Глава 34. Нин Ань болеет.
В ту ночь у Нин Аня была лихорадка.
Фэн Юнь отправился в компанию, ожидая напряженный день. Было уже больше восьми часов вечера, когда он наконец закончил свою работу. У него не осталось сил на «SOSO», и он отправился прямо домой.
В гостиной горел свет, но Нин Аня нигде не было видно.
И хотя дверь его комнаты была открыта, но изнутри не доносилось ни звука.
Нин Ань - человек, который редко тратит время впустую.
В это время по будням он либо работает по своей профессии снаружи, либо работает и учится дизайну дома. Без веского повода он пропадает редко.
Фэн Юнь в замешательстве подошел к комнате юноши и деликатно заглянул внутрь.
Комната Нин Аня была такой же чистой и опрятной, как обычно, только на кровати оттопыривался бугорок, а из-под одеяла выбивалась прядь черных как смоль волос.
- Нин Ань? - Фэн Юнь подошел и толкнул его, немного озадаченный. - Почему ты сегодня так рано лег спать?
Из-под одеяла донесся тихий звук, похожий на стон боли.
Фэн Юнь протянул руку, нащупывая лоб. Тот был очень горячим.
Мужчина приподнял одеяло и увидел, что Нин Ань неловко свернулся в позе эмбриона.
Свет упал на его худощавые алеющие щеки, и он открыл затуманенные глаза.
Нахмуренные брови, покрасневшее лицо, а также сухие потрескавшиеся губы придавали ему вид слабого мягкого существа.
Он неловко нахмурился и потянул одеяло обратно:
- Отдай, мне холодно.
- У тебя жар? - Фэн Юнь сходил за ушным термометром и прижал к каждому уху с обеих сторон. Среднее значение составило 38,9.
Он наклонился и обнял его, собираясь отвезти в больницу. Нин Ань взял его за руку и слабо пожал ее, благодаря. Преодолевая головную боль, он покачал головой:
- Нет, не надо. Ты можешь помочь мне и приготовить тарелку имбирного супа. Я пропотею и тогда все будет в порядке.
Имбирный суп известен как народное средство от простуды. Очевидно, Нин Ань вчера переохладился.
В глубине души Нин Ань понимал, что поездка в больницу нужна для того, чтобы сделать жаропонижающий укол. Температура была слишком высока. Но даже если и так, все равно завтра возникнет та же проблема. Надо лечить простуду комплексно.
Фэн Юнь уже наполовину обнял его, собираясь подняться, но Нин Ань нервно вцепился в спинку кровати и не отпускал. Его голос звучал немного глуховато, но так же твердо, как обычно:
- Просто послушай меня!
Фэн Юнь снисходительно заметил:
- Мне кажется, я и так тебя слишком много слушаю.
Сказав это, он все же налил ему теплой воды, а затем пошел на кухню готовить имбирный суп.
Нин Ань снова плотно завернулся в одеяло, оставив открытой только голову.
Фэн Юнь сварил тарелку коричнево-сахарно-имбирного супа и специально положил в него зеленый лук и белый репчатый лук. Он осторожно подул на него, остужая, и лишь когда суп достиг нужной температуры, мужчина передал его больному.
Нин Ань прислонился к его груди, взял тарелку с супом, задержал дыхание и выпил его залпом. Затем он зарылся в одеяло, и через некоторое время начал интенсивно потеть.
Пижама стала мокрой от пота, а волосы прилипли ко лбу, что было очень неудобно.
Какое-то время спустя, когда состояние юноши немного стабилизировалось, он высунул голову из-под одеяла, показав покрасневшее лицо с бисеринками пота.
Все его тело, казалось, парило горячим водяным паром, и даже глаза были затянуты дымкой. Он посмотрел на Фэн Юня, который с обеспокоенным видом сидел у кровати:
- Я хочу принять ванну.
Такой Нин Ань создавал у Фэн Юня иллюзию, что парень временно потерял свою независимость и силу, приобретя какую-то милую детскую цепкость.
Фэн Юнь потрогал его мокрый лоб, погладил его и сказал глубоким голосом:
- Тебе пока не стоит купаться. Я оботру тебя, сменю одеяло на кровати и помогу переодеться в чистую пижаму.
Нин Аню от такой заботы стало не по себе. Он поблагодарил мужа:
- Хорошо, спасибо. Я позабочусь о тебе в следующий раз, когда ты заболеешь.
Фэн Юнь не мог ни смеяться, ни плакать:
- Пожалуйста. Надеюсь, необходимости в твоих услугах не будет.
Он принес таз с горячей водой, снял с Нин Аня пижаму, быстро обтер его, затем переоделся в чистое, завернул в одеяло и взял на руки.
- Эй, что ты делаешь? - Нин Ань возмущенно пнул его по ногам.
- Идем, будешь спать в моей постели. А здесь белье поменяем уже завтра.
- Нет! Фэн Юнь, отпусти! - Нин Ань буквально умирал от возмущения. Однако нормально сопротивляться не мог, потому что при движении у него кружилась голова.
- Молодой господин, я почти до смерти утомил вас. Не желаете перекусить для восстановления сил? - Фэн Юнь нежным голосом подколол его. Затем немного серьезней заметил: - Мы оба мужчины. Что плохого в том, чтобы спать в одной постели?
У Нин Аня сильно болела голова, и Фэн Юнь, погасив слабое сопротивление, отнес его в свою спальню и положил на кровать, завернув в мягкое хлопчатобумажное одеяло.
От одеяла и подушки исходит слабый цитрусовый аромат, напоминающий запах тела Фэн Юня. Было тепло и уютно. Нин Ань, окруженный этим запахом, вскоре согрелся, расслабился и уснул.
Фэн Юнь наблюдал, как он спокойно спит в его постели. Хотя он знал, что парень просто болен, он не смог удержаться и приподнял уголок рта.
Всю ночь он спал очень чутко, боясь, что у Нин Аня снова поднимется температура.
Фэн Юнь периодически просыпался и трогал лоб юноши. Вскоре после полуночи температура вновь начала подниматься. Фэн Юнь растолкал больного и дал ему лекарство.
Парень снова уснул, а Фэн Юнь долго лежал, спокойно рассматривая лицо, находящееся совсем рядом.
Когда Нин Ань бодрствует, он всегда по-аристократически холоден и недоступен. Лишь улыбка порой слегка смягчает его облик. Однако сейчас, когда он уснул, в нем проявилась какая-то невыразимая, очень соблазнительная невинность.
После того, как температура спала, легкая краснота на его лице тоже прошла. Лицо вновь стало белоснежным.
Уголки тонких глаз были слегка приподняты, красные губы приоткрылись, и внутри виднелся ряд белоснежных зубов.
Пушистая челка падала на глаза, тело выглядело тонким и совсем юным.
Фэн Юню сейчас даже нравилось, что парень болен и теперь лежит в его постели, провоцируя извращенные желания.
Нин Ань, казалось, превратился в ребенка, который утратил свою силу и может теперь лишь положиться на него.
Фэн Юнь наслаждался собственными мыслями, лаская взглядом красивое лицо. В действительности, он, конечно, знал, что его фантазии не имеют ничего общего с реальностью. Нин Ань привык быть настойчивым и сильным. Он не из тех людей, которыми кто-либо может легко управлять. Однако сейчас этот холодный идеальный образ внезапно рухнул.
Фэн Юнь сам не понимал себя. Ему явно нравилась мягкая и симпатичная внешность юноши, но его привлекала и его сильная сторона.
Мужчина медленно приблизился к нему, обнял, прижался лбом ко лбу, и вдохнул терпкий, но приятный запах.
Нин Ань, казалось, почувствовал себя неуютно из-за этого. Он немного повозился, ища удобное положение в его объятиях, затем положил голову ему на грудь и заснул.
Фэн Юнь зарылся кончиком носа в его волосы, которые казались такими прекрасными, что ему совсем расхотелось спать.
Впрочем, вскоре на него навалилась усталость, и Фэн Юнь все же заснул.
Утром биологические часы Нин Аня сработали как обычно. Температуры не было, но он чувствовал себя липким и слабым. Не поднимая век, он потянулся всем телом, и лишь тогда понял, что его талию крепко обнимают чьи-то руки, а одна из его ног покоится на чужой талии.
На мгновение у него возникло ощущение остановки сердца. Он не смог вспомнить сразу, что происходило вчера и где он сейчас находится.
Нин Ань резко открыл глаза, вглядываясь в окружающую обстановку в тусклом свете рассвета. Инстинктивно он дернулся, пытаясь сбросить соседа по кровати ударом ноги. К счастью, в критический момент слабый цитрусовый запах пробудил его память, и он вовремя сдержался от атаки.
Нин Ань облегченно похлопал себя по сердцу: слава богу, он не наступил на те же грабли во второй раз!
Воспоминание о пощечине, которую он дал Фэн Юню в прошлый раз, до сих пор было очень живо в его памяти.
Даже думать не хочется, что сделал бы Фэн Юнь, если бы он сейчас скинул его на пол ударом ноги.
Это слишком опасно.
Нин Ань откинулся на подушку и посмотрел в лицо Фэн Юня, находившееся совсем близко.
Мужчина спал очень тяжело, неровно дыша. Даже во сне его густые брови хмурились.
В слабом утреннем свете его ресницы были похожи на две пушистые кисточки, а высокая переносица и прямые надбровные дуги отбрасывали тень, делая это лицо очень объемным и стильным.
Его брови и глаза очень красивы, но взгляд острый. Поэтому Нин Ань немного побаивался его в состоянии бодровствования, но зато сонный он казался ему очень милым.
Нин Ань попытался тихо встать, но как только он пошевелился, большая рука схватила его.
Он опустил голову и встретился взглядом с Фэн Юнем.
Мужчина, очевидно, еще не совсем проснулся. Обхватив Нин Аня за талию, он снова притянул его к себе:
- Поспи еще немного, у тебя только-только прошел жар, не выходи на улицу заниматься спортом.
С этими словами он наклонился к нему, уткнулся головой в его шею и снова закрыл глаза.
Дыхание Фэн Юня обжигало шею, вызывая зуд и онемение.
Тело Нин Аня напряглось, какое-то время он не знал, что делать.
В любом случае, этот человек заботился о нем всю ночь. Нехорошо сейчас, когда ему полегчало, демонстративно отворачиваться.
Нин Ань терпел это некоторое время, и лишь тогда, когда почувствовал, что половина его тела затекла, а место, которого касалось дыхание, уже буквально горело, он пошевелился:
- Эй, Фэн Юнь! Мне неудобно так лежать.
Фэн Юнь перекатился, повернулся к нему всем телом, поднял голову и снисходительно посмотрел на него:
- А как удобно?
Нин Ань протянул руки и подергал за щеки это капризное красивое лицо, формируя смешную гримасу.
Затем он оттолкнул его от себя обеими руками и ногами. Спрыгнув на пол, он презрительно фыркнул:
- Вонючий хулиган!
Фэн Юнь зарылся лицом в подушку и улыбнулся, открыв только один глаз и глядя на Нин Аня:
- Эй, ты прижимался ко мне всю ночь, и теперь у меня болит поясница.
Нин Ань стремительно убежал, крикнув из-за порога:
- Ага, хватит заливать! Я пошел готовить завтрак.
Фэн Юнь потер свою талию. Нин Ань действительно прижимался к нему некоторое время. Видя, что юноша крепко спит, он не хотел двигаться, но не ожидал, что теперь этот бесстыдник сбежит, еще и обвинив его во лжи.
..................................................................
Канун Рождества, 24 декабря.
Нин Ань вышел с рождественского шоу, снял грим и взял такси прямо до компании Фэн Юня.
Сегодня рано утром он зарезервировал на вечер столик в «Юнлай» и собрался пригласить Фэн Юня на ужин.
Хотя он пробыл в этом мире уже несколько месяцев, на самом деле он не очень хорошо знаком с ним.
Самым приятным заведением, которое он знал и где можно было поесть, был «Юнлай». Количество мест в этом ресторане было ограничено, так что там в любое время было не слишком шумно.
Хотя его последнее посещение этого заведения завершилось встречей Тянь Сяоши с Шэнь Цинчуанем и его компанией, это никак не повлияло на впечатление от этого приятного места в его сердце.
Приехав на работу мужа, Нин Ань пока не стал подниматься наверх, лишь позвонил Фэн Юню и сказал, что ждет его у машины.
Он только успел зажечь сигарету, когда увидел, что Фэн Юнь уже идет к нему.
Нин Ань зажал сигарету в кулаке и улыбнулся.
Внезапно включившийся уличный фонарь осветил силуэт юноши. Фэн Юнь разглядел консервативное черное кашемировое пальто с небольшим V-образным вырезом, красный свитер под ним, массивную цепочку на шее и маленькие кольца в ушах. Это выглядело просто, но, в то же время, красиво.
Нин Ань опустил голову и все-таки зажег сигарету. Затем поднял голову и слегка улыбнулся ему. Грушевидные ямочки едва заметно прорисовались на щеках. В этот момент в глазах Фэн Юня весь мир стал прекрасным
..................................
Автору есть что сказать:
Фэн Юнь: «Все мы мужчины, что плохого в том, чтобы спать в одной постели?»
Нин Ань: «Да неужели?!»