Нежеланный жених.
Вернувшись в каюту, только и смогла, что просто лечь в кровать. Ни слёз, ни обиды не появилось, лишь холодная удушливая пустота одолевала, расползаясь в груди, словно ядовитая ртуть. Я давно знала, что мать не любит меня. Она не желала меня и никогда не стремилась видеть часто. Однако, пришёл день, когда царица морей открыто показала это, окончательно разрывая и ту практически незримую связь родства между нами.
Вскоре за спиной послышался тихий скрип двери. Светлый вернулся и замер в дверном проходе. Наверняка он смотрел на меня и мысли его явно были полны тяжести, но лица его не видела, развернувшись спиной к входу. Сейчас мне и вовсе не было дела до Виласа. Я оказалась в западне, как и предсказывала ранее Эрагдиль. А Боги наверняка смеялись на небесах, когда недоверчиво из раза в раз старалась избежать неотвратимого и худшего для меня предсказания.
Эльф ещё немного постоял, надеясь получить от меня хоть какую-то реакцию, ожидал, что решу с ним поговорить. Хотя бы наброшусь на него из злости, стану колоть словом или же расплачусь, моля об освобождении. Но, этого не произошло, как и не последовало и с его стороны никаких действий. Мужчина попросту вновь прошёл к своему месту сна и лёг.
Я лежала с открытыми глазами, рассматривая стену перед собой до самого утра. Наверняка и мой будущий спутник долгой жизни не спал. Я слышала, как часто Вилас ворочался, именно поэтому сама никак не шевелясь лежала, словно статуя. Уж что-что, а мраморное изваяние умело могла изображать часами и даже годами. Так становилось легче, ведь постепенно любое притворство могло превратиться в привычку, а из неё в сладкую иллюзию правды. И я предпочла спрятаться в этом самообмане, засыпая лишь к утру, когда первые искристые блики моря, отражающего солнце, облепили стены просторных покоев.
Корабль качался на волнах, успокаивая, а звуки ударяющихся о борт волн, пел для меня лучшую колыбельную. Но сон мой вдруг растворил частый стук в дверь. Кто-то был весьма настойчив.
- Открыто! - с раздражением выкрикнула я.
- Ты должна сама впустить меня. Скорее. - раздался знакомый голос за дверью.
Голос Аэлины.
Я буквально подскочила, вставая с королевского ложа и осмотрелась. Виласа нигде не было. Неужели... Неужели они смогли меня выследить, догнать и... Надежда оборвалась, когда заметила рваную дымку, ползущую по полу покоев. Вся каюта утопала в ментальной сильной магии, создавая видение для меня.
Я решительно подошла к двери и распахнула её. Лицо тут же охлынуло жаром, а пылающий ореол огня окружал красивый силуэт Аэлины.
- Как ты смогла наладить со мной связь? - только и успела спросить.
- Криос говорил, что это может быть неприятно, - шагнула в комнату девушка, словно сотканная из пламени.
Мои глаза расширились, когда и огонь, с рёвом разлетающийся за её плечами, вполз в комнату, стремительно пожирая каждый её уголок.
- Ты сожжёшь меня, Аэлина! - ощущая жар её стихии, прокричала.
- Прими меня и пламя не тронет тебя, почуяв хозяина. Прими меня! - настойчиво схватила она меня за руку, обжигая запястье.
Только сейчас, когда боль отрезвила, я поняла, что пытается сделать огненная дева. В синих, пылающих магией глазах, вспыхнул и уже иной огонь - удовлетворения, когда согласилась, качнув головой.
- Я принимаю тебя... - почти прошептала.
Словно в домне, на нас тут же обрушился шквал из огня и искр, комнату поглотили языки пламени и оглушительный рёв, напоминающий глас тысяч драконов.
- Мы вытащим тебя. Верь мне, - сказала королева-императрица, всё ещё держа меня за запястье, но уже не обжигая прикосновением. - Но запомни, ты обязательно должна...
Фраза оборвалась ещё прежде, чем успела предупредить о чём-то важном. Я стала проваливаться и падать. Даже закричала, настолько это было стремительное пробуждение.
Открыв глаза, сразу села в кровати, тяжело дыша. Возле меня возвышаясь, стоял Вилас, хватая за плечи.
- С тобой всё хорошо? Ты кричала во сне.
Эльф был только в пижамных штанах, немного напуган, весь его вид говорил о том, что Вилас недавно проснулся. И наверняка разбудила его я.
- Всё хорошо. Просто кошмар. - Повела плечами, высвобождаясь из его хватки и натянула на себя одеяло выше.
Естественно, о том, что именно мне снилось, я не сказала. Но Вилас и сам не спрашивал, знал, что не стану с ним откровенничать.
Эльф не спешил отстраняться, повёл пальцами по моим растрепавшимся во сне волосам и осмотрел встревоженным взглядом, на дне которого таилась величайшая нежность вперемешку со слепой одержимостью.
- Не стоит меня трогать. Я не хочу этого.
Рука Виласа так и замерла у моей головы, а сам он постепенно обрёл суровость.
- Ты моя будущая жена. Я могу трогать тебя где и как угодно.
- Даже против моей воли?
Вопрос озвученный в тишине комнаты, которая утопала лишь в отдаленной мелодии моря, остался без ответа. Мы с Виласом ещё мгновение безотрывно смотрели друг на друга. Он с любовью, если его чувства и вовсе можно было так назвать, а я с ненавистью, которая точно была искренна. Затем король встал и, взяв одежду, прямо с голым торсом и босиком, вышел из покоев весьма быстро.
Последующие три дня я провела практически в одиночестве. Правитель Иирумага больше не требовал внимания, лишь иногда показывая мне вид снаружи, где искристой синевой раскинулись воды Туманного моря. Всякий раз, когда поднималась на палубу, он кутал меня в наряд, скрывающий лицо и лишь закатное солнце, растворяющееся у горизонта золотой финальной вспышкой, помогало согреть остывшую душу по вечерам, когда становилось особенно тошно от своего бессилия.
Больше мне не снилась Аэлина, не снился и Ласс, как бы я к ним не взывала через свои ментальные силы. В конце-концов и вовсе утвердилась, что сон, в котором увидела явную попытку элементаля связать нас нитями дара, являлся плодом моего воображения.
Весь путь от Заколдованных островов и до встречи с дальними берегами столицы Королевства Иирумаг, был беспрепятственным: дул только попутный ветер, а море благоволило спокойствием.
Вскоре у самого горизонта, там, где возвышалась над бескрайними водами суша, я заметила и город, расползающийся величественным белоснежным пятном. Было сложно распознать детали строений или же растительность, которая опоясывала Магнус, но некоторые наиболее явные части далёкого обширного острова, сумела рассмотреть.
Белоснежный дворец из немного сияющего камня возвышался тремя высокими пиками над столицей у самого края крутого утёса, что плавно облизывали волны у подножия. Как и в моём королевстве, дворец располагался на краю скалы у моря. Вот только был он гораздо более обширным, нависая громадой над обрывом, словно вот-вот готов упасть в воду. Левее, немного спускаясь по склону, располагались многочисленные строения, спускаясь к самой большой гордости короля, если верить слухам - громадному по своим размерам порту, тихой гавани из рядов прекраснейших кораблей, какими Королевство торговало, частично обеспечивая этим ремеслом народу достойный уровень жизни.
Я даже удивилась, что эти рассказы отцовских шпионов оказались верны, хотя, наверняка их принесли вовсе не шпионы, а попросту покупатели кораблей, которым действительно посчастливилось стать обладателями качественного строения из самого лучшего Электианского и Мидрийского дуба, какие достать было весьма сложной задачей.
- Это место напомнит тебе о доме, Миломира. Надеюсь, мой дворец, как и его обитатели, тебе понравятся. - Вилас уложил широкие, тяжёлые ладони ко мне на плечи, от чего сразу стало неприятно, ведь стоя у самого носа судна, мы были на виду у воинов, которые то и дело поглядывали в нашу сторону с интересом. На их лицах был написан один лишь вопрос: «Что же это за королева такой неземной красоты, что даже наш правитель, который прожил не одну тысячу лет и который видел сотни красавиц, потерял голову. Даже окутал тканями свою украденную невесту, чтобы другие не сошли с ума».
Они то и дело переводили взгляды с нас, на вырезанную из дерева сирену, венчавшую нос судна, но все равно это не удовлетворяло их интереса окончательно.
Я немного повела плечами, намекая эльфу, что мне не нравятся его касания, на что Вилас лишь осмотрелся и сильнее прижался ко мне, опуская руки уже на талию.
- Ты можешь проявлять характер наедине, Миломира, я понимаю твою строптивость, хотя это лишь жест моего великодушия. Нежелание идти мне навстречу и становиться счастливой невестой, тоже приму, хоть и не обязан, но при моих подданных ты будешь покладиста и послушна. Запомни эти слова, если нарушишь мою волю, будешь сожалеть об этом. - Вилас впился пальцами мне в рёбра, прижимая к себе сильнее и я ощутила поясницей его пах, то как он быстро и сильно возбудился. - Помни, дорогая невеста, - тихо прошептал он на ухо, от чего противные мурашки облепили всё тело, несмотря на жару. - Я могу брать тебя и силой, если пожелаю. Но этого не сделаю, пока ты мудра и обходительна со своим повелителем. Ты умна и вовсе не так наивна, Миломира, и должна понимать - моя обходительность действует, пока и ты уважительно относишься ко мне. Считаю, это справедливо. Кроме того, так или иначе, рано или поздно, ты всё равно станешь мне настоящей супругой, а я вознагражу тебя за это, не сомневайся.
Хотелось оттолкнуть эльфа, когда его дыхание, даже сквозь ткань, покрывающую всю голову, опаляло ухо и шею. Впервые я порадовалась тому, что полностью покрыта метрами тканей, избегая прикосновений к голой коже. Мысль о том, что Вилас может настоять на близости после свадьбы, была отвратительна мне и желудок сжался в спазме, когда представила такой исход событий.
- Да, мой повелитель, - тихо ответила, сдерживаясь, чтобы не отпрянуть от короля, хотя вся напряглась, словно натянутая тетива в его руках.
После моего ответа король Иирумага заметно просиял, стал рассказывать о своих обширных владениях и о том, что остров, на котором располагается столица, далеко не всё Королевство, а лишь маленькая часть. Светлый говорил и гладил мои плечи, явно наслаждаясь разницей наших размеров, а корабль нёс туда, где мне была уготована красивая тюрьма и ненавистная жизнь рядом с тем, кого никогда не смогу полюбить.
Словно в тумане я сначала ступила на землю под ногами после недолгого плавания. После, не помня как, прибыла во дворец на роскошной королевской колеснице, сидя подле Виласа и рассматривая ликующий народ, который с большой радостью встречал своего повелителя. Сопровождавшие нас гвардейцы провели короля в его покои, а меня в другие комнаты, немного дальше по коридорам, чему я даже не успела обрадоваться, ведь войдя в комнату, представляющую собой торжество симметрии, светлых тонов и историчности в дорическом стиле архитектуры, заметила белое платье, переливающееся россыпью камней.
Оно в одиночестве лежало на светлой широкой кровати со столбиками и белым, полупрозрачным балдахином. Горло и вовсе обхватила незримая рука, удушливо сжимая его, когда дверь за мной закрылась, а с обширной лоджии, которую от основной комнаты отделяли лишь светлые тюли и арки, вышли три девушки в белых платьях через одно плечо. Они были с вьющимися темными волосами ,что покоились в высоких причёсках на головах, а их яркие голубые глаза выделял тёмный кайал, завершая образ древних прекрасных нимф.
Все три девушки низко поклонились.
- Ваше Величество, мы ваши помощницы Вайла, Мириам и Рея. Мы поможем вам подготовиться к церемонии. - Девушки с радостью и любопытством осматривали мой силуэт, завёрнутый в метры ткани и, присматриваясь к открытым этому миру лишь глазам, которые наверняка уже зажглись алым светом моих сил.
- Как? Уже сегодня? Мы только прибыли в Иирумаг, может, правитель отложит свадьбу хоть на пару дней? - устало проговорила я, хотя уже знала каков будет ответ.
Девушки тут же переглянулись.
- Это невозможно, всё уже давно готово к торжеству, госпожа. - Подошла одна из девушек, помогая освободиться от верхней плотной накидки и скрывающей лицо металлической маски. Мы поможем вам набраться сил и стать... - девушки разом выдохнули, когда посмотрели на меня без покрывающей всё тело накидки. - Самой красивой невестой...
Одна из них от удивления увиденного, даже не заметила, как взяла прядь моих светлых волос и стала рассматривать их, словно нечто невообразимо редкое. Другая же служанка ударила её слегка по руке, напоминая о такте.
- Простите меня, - раскраснелась девушка, изучавшая мои волосы как Миридийский редкий шёлк. - Я никогда ещё не видела таких волос. Вы очень красивы, - опустив стыдливо глаза, проговорила девушка.
Их имён, как и схожих миловидных лиц не запоминала. Всё происходящее не имело для меня никакого значения, как и окружающая меня светлая богатая обстановка не радовала глаз. Девушки это заметили и когда купали в большой позолоченной ванне, изначально пытались развеселить, рассказывая истории и задавая вопросы о предстоящей свадьбе. Но, когда я окончательно замолчала, а вид мой излучал только равнодушную муку, осознали нечто, что их испугало и окончательно умолкли сами.