На пороге грядущего
Миломира:
Утро было прекрасным, как и всегда в Сардонском Королевстве. Наубис раскинулся вдали, отражая первые солнечные лучи от позолоченных крыш и превращая солнечный свет над городом в яркое зарево, достойное кисти лучшего художника, который бы мог запечатлеть эту сияющую картину сполна. Была бы моя судьба связана с королём Сардонии... Я сглотнула неприятную горечь, собравшуюся на языке, и застегнула на себе очередной ремешок брони. Если бы только я могла прожить жизнь бок о бок с Ласлогэном Арафийским... Я бы наняла сотню наилучших художников, чтобы те запечатлели виды Сардонии, Вайтаса и нашу любовь...
Но моя судьба не знала такой ветви развития событий. Увы. И хоть я поклялась Эрагдиль бороться до последнего, но её видение, что лицезрела с разрешения провидицы, сокрушило больше, чем ожидалось.
Я знала, что прошедшая ночь, возможно, последний глоток счастья, что выделила мне жизнь. И я его взяла не раздумывая, кутаясь в любви и ласке самого дорогого моему сердцу человека.
Надевая на себя доспехи, и любуясь видами прекрасной столицы Сардонского Королевства из арочного, большого окна, готовилась к сегодняшнему дню. Он станет решающим для меня, для Ласса и даже для великих Элементалей. Они ещё не знают... Как и мой любимый, от которого воспоминания грядущего пришлось спрятать в самом дальнем углу разума. Мы отныне были всегда связаны мыслями, но ни Ласс, ни я, без разрешения или причины не стремились шарить в разуме друг друга. Да и запереть некоторые воспоминания всё ещё была возможность, хоть и хрупкая.
За спиной послышались шорохи.
— Миломира? Ты для чего их надела? Что вообще в твоём гардеробе делают доспехи и оружие?
Голос любимого был встревоженным, я обернулась и поправив на поясе в ножнах длинный изогнутый меч из чистого обсидиана, улыбнулась так, как если бы сегодня мы не расстанемся навеки.
— Ты сам велел своим слугам доставить мои вещи в твой замок. Или ты думаешь, что я так нежна и хрупка, каковой выгляжу? Бойся видимости, Ласс, она чаще всего, обманчива, — с грустью завершила фразу, вспоминая как руки липли от крови братьев, как она перепачкала меня и впиталась не только в кожу, но и в душу.
— Хорошо, дорогая невеста, поставлю вопрос иначе. Почему ты сейчас лежишь не нагая подле меня, как это должно быть, а снаряжаешься, словно собралась на войну?
Глаза мага горели игривостью, он ещё не понимал, насколько всё серьёзно и что корабли Виласа уже достигли берегов его земель совершенно точно.
— Король Иирумага уже в Пряном заливе, Ласс. И лучше если мы сами явимся туда и спасём многие города твоего Королевства, которые он непременно уничтожит, если пройдёт через них со своей необузданной сворой. — Я снова отвернулась к окну, поправляя оставшиеся застёжки и латы прочных доспех на себе, чтобы не видеть лица любимого. Как погаснет задорный и такой до боли любимый огонь в его глазах. — Пора спуститься с небес на землю, Ласс... — А в голове мелькнуло "Пока не стало слишком поздно для спасения твоей жизни и жизней многих других".
В такт моим словам, как в том самом видении Эрагдиль, в нашу дверь постучали стражники. Я с горечью улыбнулась сама себе. Предсказание сбывалось с точностью до количества ударов по двери.
— Ваше Величество. Прибыл доложить. Весь Пряный залив полон кораблями врага. Мы просим явиться для переговоров. В противном же случае, правитель Иирумага будет готов напасть на Сардонское Королевство, — чуть понизив тон, наверняка командующий армией и явно не из пугливых, мужчина сказал тише, голос его дрогнул. — Их много. Очень много. Я никогда не видел такого. Советую скорее отправиться и поговорить с Королём Виласом. Каждая минута важна.
Ласс сел в кровати и взглянул на меня с укором, затем ответил главнокомандующему, который прибыл при помощи артефакта перемещения в замок и готов был вернуться только с положительным ответом к берегам у которых собралась невозможно мощная армия врага:
— Мы скоро будем в крепости у залива, Гериос. А пока предупредите воинов, что скоро будет сражение. Пусть готовятся.
Я тяжело вздохнула, внутри что-то просело от страха. Я знала два пути судьбы. И они были равноценно ужасны для меня, хотя в одном из них виделась призрачная надежда.
— Почему ты не сказала раньше? Мы явились бы за Элиатом и его армией раньше. Смогли бы подготовить и сплотить силы!
Ласс гневался, ведь он не знал...
— Это нам никак не поможет, — Холодно отчеканила. — Лишь переговоры могут спасти положение. Собирайся.
Маг резко поднялся и подошёл ко мне, не обращая внимания на свою наготу. Тряхнул меня за плечи, словно пытался снять маску холодности и безразличия на лице.
— Миломира, ты должна сказать что будет дальше! Расскажи что предвидела Эрагдиль!
Я помялась ступая с ноги на ногу. Понимала — должна дать хоть какой-то ответ, но открыть правду не могу полностью. Грохочущий словно гром, глас мироздания, голос одного из Богов, сам собой всплыл в памяти. Через Эрагдиль с нами разговаривали сами творцы. Я лишь стала пересказывать смутное знамение, несущее в себе скрытый смысл:
— "Любовь и кровь, страдание и сила, познают свой незыблемый тандем. Сплетутся враг и долг, в спасении всего мира, обман — единственный твой оберег". — Слова провидицы срывались с языка легко. Я знала, Ласс не поймёт сейчас их смысл. Только мне были открыты все повороты грядущего. От того и было так тошно... Только меня судьба наградила столь тяжким испытанием — пройти сквозь ложь любимому, себе, а затем врагу... Отдать, при этом, часть себя, но предотвратить самое страшное... И я только могла надеяться, что у меня получится. Иного выхода не было.
— И это всё? Издеваешься надо мной?
— Нет. Ещё она сказала, что Вилас прибудет утром и нам нужно ступить на тропу переговоров. На этом всё, — соврала в первый раз любимому, чтобы уберечь его.
Глаза цвета чистейшего лазурного неба рассматривали моё лицо пытливо, в надежде отыскать хоть одну эмоцию, которая бы дала истинный ответ, я ощутила прикосновение дара Ласса к своему разуму.
— Не смей...
— Прости...
Щупальца его ментальных сил отпрянули, а сам маг стыдливо отвёл покрасневшие глаза. Он ощутил, что я могу нечто скрывать, хотел узнать что именно, но знал, что не имеет права без моего позволения бродить по закоулкам моего разума. Даже при том, что я его пара и со дня нашего полного воссоединения, мы практически одно целое, его совесть не позволяла этого сделать.
— Миломира...
Я опустила взгляд, не выдерживая допроса молодого короля. Хотелось сейчас же ему обо всем рассказать, дать ответы на все вопросы... Но желудок снова скрутило спазмом, как только вспомнила о последствиях такого варианта судьбы... А потому, сделала то, что освоила лучше прочего, даже лучше чем умела управляться со звонким лезвием клинка, превращая его в невидимую смерть в своих руках. Порезала короля своим хладнокровием:
— Одевайся, Ласлогэн, сегодня ты король. — Замерла. Не стала смотреть в глаза. Боль пронзила и моё сердце. — Я буду ждать снаружи. — Прошла мимо и вышла из покоев, разучившись дышать. А покинув комнату, чуть не стала рвать на себе волосы за столь холодное отношение к тому, кого любила больше всех.
Проглотила ком в горле и чтобы не передумать, не броситься в объятия любимого, моля о прощении, быстро пошагала прочь по коридорам замка и сразу вниз, где в обширном холле, где пересекались на первом этаже две винтовые лестницы, уже происходила суматоха, а гвардейцы встревоженные новостями, тихо переговаривались между собой.
Солдаты с презрением осмотрели меня, но сказать никто не смел о своих мыслях, что и без того с лёгкостью читались на их лицах.
Я стала причиной этого всего. А они не хотели войны. Не хотели смерти близких и своих товарищей.
— Я не допущу столкновения. Обещаю. — Только и успела сказать им.
— Мы не допустим, — послышался позади громкий женский голос, излучающий лишь уверенность.
Я обернулась и увидела Аэлину. Она была действительно прекрасна и излучала такую уверенность, в какую не поверить, было невозможно. Высокая, в броне цвета серебра, с узорами на латах и синим огнём в глазах, она походила больше не на королеву, а на бойца. Одну из воинов-магов. Я знала через какие испытания прошла эта девушка и каким образом закалялся её характер, обретая прочность подобную стали. И хоть смотреть на результат подобного перерождения было, вероятно, приятно всем, судя по восхищённым взглядам гвардейцев, но проходить через подобные удары жизни вовсе не хотелось.
Через какое-то время, заполняя своей аурой силы и достоинства, вслед за своей женой, к нам стал спускаться Криос Лэрдас. В отличие от супруги, его голова была увенчана короной из горного хрусталя, а сам он был облачён в доспехи и белый плащ, длиной до самого пола. Светлые, прямые волосы мужчины ниспадали на плечи и позади на спину, а светло-голубые глаза стали набирать свечения магии. От силы, что излучали элементали, по коже бежали мурашки, но сами они, словно, и не замечали насколько сильно меняют пространство вокруг себя лишь присутствием.
— Я созвала своих хранителей к берегам пряного залива, Криос посетил Элиата и тот тоже готов явиться. Полубог не успеет перенести многих, но обещал явиться сам и при помощи артефактов перемещения, которыми мы его щедро наделили, перенести своих лучших воинов.
— Не беспокойся, Миломира, — поддержал намерения супруги ледяной король, — Только лишь наши силы с Аэлиной способны уничтожить врага мгновенно. Вилас достаточно мудр, чтобы не связываться с нами. Ему лишь нужно показать, что мы объединили силы.
— Спасибо.
Я лишь кивнула. Магия элементалей действительно могла крушить все на своём пути, но были способы возыметь власть и над такой безумной силой. Я знала это наверняка.