Часть 54
-Эй, вставай, — раздается откуда-то сверху, и с неё начинают медленно стягивать одеяло, оголяя сначала шею, потом и плечи. Юля сонно жмурится, стараясь раскрыть глаза, и прижимает ткань к груди, не позволяя полностью лишить себя источника тепла. Валентина Васильевна , уже одетая и собранная, едва касается её плеча, приводя в тонус.
— Куда? — девочка перекатывается на спину и не спешит подрываться с кровати, нежась и наслаждаясь мягкостью подушки.
— В больницу, у нас запись на 10, — девочка сначала неуверенно хмурится, вспоминая, о чем речь, а потом закрывает лицо руками и тихонечко протяжно стонет, желая с головой уйти под одеяло.
-Не хочу-у-у, — хнычет она, снова перекатываясь набок, когда Валя лишь умиленно улыбается, стоя рядом.
— Надо, Юляш, надо, — девочка умудряется потянуть с подъемом еще десять минут, пока преподавательница выпивает чашку утреннего бодрящего кофе. За это время девочка все же высовывает нос за пределы постели и шлепает босыми ступнями на кухню, попутно застегивая ширинку на джинсах. Заспанная и растрепанная, с чуть задранной и помятой футболкой, она так и застывает в проходе, окинув взглядом сидящую за столом Валю. Та улыбается, завидев её, но тут же хмурится, комментируя свою смену настроения:
— Ну говорила же, чтоб собралась по-человечески, — говорит Валя, отставляя чашку в сторону и, положив руку на лопатки Юли, подталкивает её в комнату. Юля мешком падает на кровать и заваливается на бок, протяжно зевая.
— Мда-а-а, — преподавательница взглядом находит стопку одежды, бросает ее рядом и берется натягивать на голые ступни студентки белые носки с котиками, хихикая про себя.
— Как ты на пары встаешь только? — девочка , не открывая глаз, пожимает плечами.
— Как-то, — тихо бурчит в ответ Юля, чуть ли не мурлыча, когда мягкие руки скользят по животу, щекоча её, когда одергивают вниз светлую футболку. Затем ей помогают сесть ровно, придерживая за плечи, чтоб натянуть кофту на молнии.
— Все, в машине доспишь, поехали, —девочка приоткрывает один глаз, кидает взгляд на стоящую рядом Валю, и хитро произносит:
— Хочу на ручки, — Валентина Васильевна как-то нервно хохотнула, видимо, поражаясь такой наглости, и недовольно шлепнула её по плечу, заставляя тихонько пискнуть.
— Пошли, говорю, — усмехнулась она, помогая подняться, и на всякий случай идет рядом, чтоб подловить, если та решит завалиться набок. Все хорошее когда-то заканчивается.
***
Юля послушно лежит, когда ей делают ЭКГ, и молча выполняет редкие указания врача. После долгих уговоров и чуть ли не споров, Валентина Васильевна все же загнала её в кабинет, куда её саму не пустили, и Юле пришлось отдуваться в одиночку. Преподавательница все то время, что шла процедура, нервно ходила по коридору, искренне надеясь, что ничего плохого ожидать не стоит, но это же, мать её, Юля— все у неё не как у людей.
Юлю тягают еще по парочке кабинетов, зачем-то несколько раз измеряют давление, спрашивают про вредные привычки и образ жизни, уточняют вопросы с наследственными болезнями и еще-еще-еще. Было много вопросов, она отвечала неохотно, в двух словах, тихо и немного загнанно. Валя стоит рядом, привалившись к стене, пока Юля занимает место на кушетке, нервно покачивая ногами, для чего приходится прижаться вплотную к стене. В итоге её направляют на анализ крови и мочи, и она неловко краснеет, потому что все это время преподавательница стоит рядом и внимательно слушает, и ей как-то чуть-чуть очень сильно неловко, что её открыто просят пописать в баночку.
Боже, ты все еще не переросла свои тупые физиологические комплексы.
Обе ждут в коридоре больше часа, пока анализы проверяют, и как-то неловко пялятся в стену. Валя при этом нервно покусывает губы, а Юля просто смотрит по сторонам, надеясь увлечь себя хоть чем-то, и выглядит при этом довольно беззаботно.
— А если у тебя и правда заражение крови или что-то такое? — вдруг нарушает тишину Валя, склонив голову и заведя за шею руку, чуть поглаживая ее, словно стараясь успокоиться.
— М? — не сразу включается Юля, переведя на неё взгляд.
— Ну, найдут и найдут, — Валя поднимает на неё злой взгляд, желая прямо сейчас встряхнуть и донести, что это, блять, не шутки.
— Ты хоть понимаешь... — хрипло начинает она, выравнивая осанку:
— что это в любом случае серьезно? Сними уже розовые очки, — шипит она, нервно отбивая ритм ладонью о бедро, воссоздавая тихие быстрые шлепки.
— Волнуетесь? — с довольной ухмылкой спрашивает Юля, кладя руку рядом с лежащей на подлокотнике ладонью девушки.
— Еще бы, — тут же отзывается она, оборачиваясь на Юлю.
— Вот че ты лыбишься, скажи мне? — недовольно интересуется она, возмущенно вздергивая брови.
— Если мы не в силах что-то изменить — нечего волноваться, — в ответ раздается звук, напоминающий нечто среднее между «хм» и «ха». — И как я только поставила тебе пять по истории?.. — бросает камень в свой же огород Валя, нервно оборачиваясь на резкий звук со стороны медицинской стойки, где раздалась трель телефона.
— При условии, что я отработаю, — напоминает ей Юля. «Идиллию» нарушает девушка-медсестра, дающая указания на то, чтоб пройти УЗИ почек и надпочечников, а затем проконсультироваться с офтальмологом, а Юля глубоко в душе не ебет, зачем это все, а Валя настороженно наблюдает за всем этим, прикидывая, каков шанс того, что это всего лишь проверки, так, на всякий случай, а не подтверждение какого-то серьезного диагноза. Валя просматривает предъявленные чеки за осмотр, и, решив оставить в тайне стоимость услуг, расплачивается, пока Юлю все еще носит где-то вон там, в конце коридора, третья или четвертая дверь справа. Что же, ради любимой пиздючки не жалко и четверть зарплаты отдать, только бы знать, что с ней.
***
Когда врачи готовы поставить диагноз, Валя отпихивает Юлю чуть в сторону и готовится внимательно слушать результаты анализов. Девочка же, вымотанная этими скитаниями по больнице, устало раскидывает свое тело на неудобном стуле, и запрокидывает голову, прожигая взглядом потолок. Что же, можно предположить, что ебала она в рот эти результаты. —... что же, это гипертония, уже перешедшая на вторую стадию, и... — вот после этого предложения Юля перестает слушать, и «просыпается» лишь на том моменте, когда её вздергивают и ставят на ноги, схватив за плечи. Валя выглядит... злой. Да, наверное, злой, рассерженной, взволнованной и немного недовольной. Она подталкивает её к выходу, доводит до улицы, и лишь там срывается на тихое, но пробирающее до мурашек:
— Тебе вообще на здоровье поебать, да? —
Юля утвердительно качнула головой, чуть позже сообразив, что, ну, как бы, ой, тут предполагался другой ответ.
— Гипертония, Юля! В твоем возрасте! — восклицает преподавательница, нервно взмахнув руками, выражая высочайшую степень своего эмоционального бесоебия.
— Ну, так получилось, — в свое оправдание заявляет Юля, пожимая плечами и ловя еще один укоризненный взгляд карих глаз.
— Значит так, — наконец, Валя переводит разговор в русло «по делу»: — Я сейчас отхожу буквально на три минуты, забираю рекомендации, записываю тебя на консультацию на следующей неделе и возвращаюсь. А ты ждешь меня тут. Ясно? — строго добавляет она, протягивая ключи от машины, предполагая, что Юля будет ждать её в теплом салоне авто. Сама Юля на этот счет другого мнения.
Стоит преподавательнице скрыться — цепкие пальцы тут же поддевают картонный коробок, упрятанный в недрах кармана, и она зажимает между зубов сигарету. Ты же понимаешь, что она тебя спалит? Понимаешь. Бля, ну и пусть палит. Че она мне сделает? Не выпорет же прямо здесь? Еще час без сигарет — и я в окно. Простите, Валентина Васильевна , я сутки без никотина... а, ну вам не понять. Ладно.
Этих убеждений вполне хватает, чтоб поджечь кончик никотиновой палочки и сделать затяжку. Дым тут же проникает внутрь, оседая на легких, и это должно быть убийственно и мерзко, но почему-то становится лишь приятно, да и чувствуется спокойнее. Это так глупо, но почему-то очень хочется. Даже не то чтоб ей нравилась злая Валентина Васильевна , чуть ли не рычащая на неё и мило ругающую , и она вовсе не фанатка получать по заднице, хотя опыта не так много, чтоб судить, просто... просто. Ей хочется. Она курит уже почти год, а влюблена только месяц. Старые привычки сильнее.
— Все, можем ехать дом... — Валя застывает буквально в метре, отрываясь от бумаг в руках, и прерывается на полуслове. И знаете, что Юля понимает в этот момент? Что нихуя я, блять, не бесстрашная. Ебашим!
Юля роняет сигарету и нервно дергается в сторону, когда её хватают за шкирку и прижимают спиной к груди, не отпуская руки.
— Да что ты, блять, себе позволяешь, — низкий рычащий голос прямо над ухом, и где-то в районе шеи рассыпаются мурашки, которые сейчас ну вообще не вовремя. — Ты обалдела совсем? — раздается риторический вопрос, и её толкают вперед, вынуждая двинуться к машине, а из руки вырывают отданный ранее ключ, чтоб разблокировать авто.
— Да я не могу уже... — почти хнычет Юля, оправдывая себя, когда плюхается на переднее сидение, а следом раздается и хлопок водительской двери.
— Почему ты такая дура? — выдыхает преподавательница, привалившись затылком к креслу и устало выдыхая. И Юле в этот момент даже немного стыдно.
— У тебя в голове вообще пусто?.. — девочка стыдливо прячет взгляд и утыкается губами в свой шарф. — Юль , сколько с тобой ругаться можно?.. У тебя ебучая гипертония, и тебе курение вообще противопоказано! Ты же сама себя убиваешь! Я уже забыла с тобой, что такое здоровый сон! Ты просто... — она замирает, подавшись вперед и уткнувшись лбом в руль, тяжело дыша и потянувшись рукой к груди, и не завершает свою тираду.Юля растерянно смотрит на неё, тут же потянувшись рукой и касаясь плеча.
— Валентина Васильевна , вы?..
— Завали, — тяжелый выдох.
— Извините, — лепечет Юля, начав поглаживать её по плечу, несмотря на угрожающий тон. — Я привыкла просто, нельзя курить и резко бросить, я же не...
— Заткнись, сказала. Бесишь меня, — вырывается у Вали , когда она все же садится прямо, крепко впиваясь руками в руль.
— Ну Валентина Васиииильевна , — тянет Юля, шмыгая носом. Девушка сбрасывает с плеча её руку и молча заводит машину. — Ну вы чего, обиделись, что ли?.. — преподавательница хмыкнула, выворачивая руль. — Да брошу я курить, ну честно! Все, последняя была! — распинается Юля, ерзая в кресле.
— Да вот еще не последняя была бы... вот все верю, верю тебе на слово, а пора бы уже давно отходить ремнем и не волноваться лишний раз за тебя, дурочку, — и это, пожалуй, успех — столь длинная фраза от преподавательницы. Юля довольно улыбнулась, ведь все не так плохо и с ней снова хотя бы говорят.
— Потому что вам меня жалко, — вдруг довольно тянет Юля с улыбкой объевшегося сметаны кота. Валя, окинув её коротким взглядом, радости почему-то не разделяет — только недовольно рыкнула и вернулся к дороге.
Валя, в отличие от Юли, наставления врача слушала, и тут же решила за Юлю, что они сначала опробуют немедикаментозное лечение, а в случае отсутствия улучшений — перейдут на лекарства.
— Сигареты — сюда, — тут же отдает она указание, и Юля , сидя в прихожей и расшнуровывая ботинки, угрюмо протягивает ей еще полный коробок, который та выкидывает в мусор, только они переходят на кухню. Преподавательница заваривает чашку зеленого чая для студентки, продолжая рассказывать той , как теперь будет выглядеть её образ жизни:
— Обязательно прогулки — минимум полчаса, — Юля недовольно приоткрывает рот, желая что-то высказать, но получает в ответ немного резкое:
— Не прогулки до универа и обратно, а нормальные — по парку какому-нибудь или что-то в этом роде! — Юля затихает, все еще недовольно пялясь на преподавательницу , когда перед ней ставят чашку с напитком. — С этого дня, дорогая, садишься на диету, — на стол летят два скрепленных листа с перечислением продуктов, которые должны быть обязательно внесены в рацион. Дорогая . Доро-о-о-гая. Гы.
— Меньше соли, алкоголь и курение, как ты поняла, шлем нахер, давление измерять будешь трижды в день — результаты записывай. Станет хуже — только промолчи, скотина такая, — не сдержавшись, все же добавляет Валя, плюхаясь напротив, на стул, и подпирая голову руками, устало зарываясь ладонями в волосы. — Все равно бесишь меня, — выдыхает она, заставляя Юлю немного нервно усмехнуться.
— Вы так не думаете, — заявляет Юля, потягивая чай.
— Завали, — в ответ раздается смех Юли.
Вал тоже улыбнулась, правда, этого не было видно, но она признавала полное поражение перед обезоруживающим смехом и обаятельной улыбкой студентки. Полное и фатальное. Без шанса на дружбу. Абсолютное желание овладеть человеком.
Юля — её личное поражение.