Часть 53
Сонно потянувшись и перевернувшись на бок, Юля наконец чуть приоткрывает глаза и рассматривает мир вне кровати прищуренным взглядом. За окном напротив уже нависает пелена вечера, а это значит, что она проспала не меньше трех часов. Хорошие выводы, как для человека, только проснувшегося... в чужой кровати... без футболки... Юля , чуть ли не взвизгнув в голос, заглядывает под одеяло и искренне радуется, когда видит на себе штаны. Чуть приподнявшись на локтях, она бросает взгляд на тумбочку, надеясь, что какой-нибудь добрый человек оставил ей стакан воды
-Тоже неплохо... — вслух шепчет девочка , обхватывая чашку с черным чаем и дрожащими руками поднося к лицу. Слабость после сна, приумноженная на её недавнее состояние, давали свои последствия. Едва сделав пару глотков, немного пролив на себя, девочка возвращает кружку на место и откидывается на подушку, припав к ней затылком и раскинув руки для удобства. Вдруг по комнате разносится стук о дерево, а чуть приподняв голову, Юля натыкается взглядом на застывшую в проходе преподавательницу, постукивающего по косяку, привлекая к себе внимание.
— Здрасьте, — не придумав ничего лучше, выпаливает девочка. Следом за фразой раздается тихий смех Вали, которая проходит в комнату, садится на край кровати рядом с Юлей и опускает на тумбочку стакан воды, принесенный с собой. Девочка, вспоминая свою недавнюю истерику, чуть краснеет и прячет взгляд в монотонной белизне потолка.
Лучше бы ты ничего ей не говорила. Все равно ничего не изменится.
— И тебе не хворать, — Юля отодвинулась немного в сторону, освобождая больше пространства для желанного гостя.
— Как себя?.. — она не успевает договорить, когда Юля , заранее зная вопрос, выпаливает ответ:
— Лучше... — под прищуренным недоверчивым взглядом Валентины Васильевны она проглатывает последнее «всех», и снова повторяет, только теперь утвердительно: — Лучше.
— Что с тобой, догадки хоть есть? — вопрошает девушка , протянувшая было руку к её безвольно лежащему запястью, но одергивает себя.Юля, заметив это действо, осмелев, перехватывает её руку и неловко сжимает. Преподавательница, громко хмыкнув, раскрывает ладонь, давая девочке переплести их пальцы, и придвигается еще ближе, чтоб не приходилось держать руки навесу, для чего приходится прижаться к бедру Юли.
— Не знаю... заражение крови? — буркнула она первое, что пришло в голову, только бы скрыть неловкость, но вместе с тем внутри все трепещет и бабочки нежно-нежно обмахивают ребра изнутри, заставляя покрыться мурашками. Смысл сказанного до неё доходит, когда рука преподавательницы вдруг сжимает её пальцы в несколько раз сильнее, заставляя кожу покрыться белыми пятнами в местах соприкосновения, а сама Валя хмурится, нервно прокашлявшись, и голос в следующий миг звучит немного сипло:
— Что?.. Ты серьезно сейчас? — девочка неуверенно пожимает плечами, робко заглядывая в карие глаза напротив. — Ты хоть понимаешь, барашкин домик, насколько это серьезно? С чего ты вообще?.. — она так возмущена и взволнована одновременно, что обрывает предложение, не закончив, и на пару секунд отворачивается, но рук не расцепляет.
— Барашкин домик? — хихикнула Юля, и тут же была одарена злым взглядом.
— Да ладно вам, Валентина Васильевна , ну ляпнула, что в голову пришло, — преподавательница чуть расслабляется, но все еще размышляет над сказанным. Ну вот почему она ляпнула именно про заражение крови?..
— Ну Валееееентина Васильевна, — тянет девочка, добиваясь внимания от задумчивой Вали, но та даже не одаривает её взглядом, прикусив губу и уставившись куда-то вниз.
— Мамочка, — уверенная, что её не услышат, решив сотворить мелкую шалость, шепчет девочка, и тут же ловит на себе взгляд карих глаз.
— Где ты этого понабралась? — чуть возмущенно интересуется преподавательница, поведя бровью. — Оно само, — пристыженно произносит студентка, жутко смущенная тем, что снова была поймана с этим гребаным прозвищем, застрявшим в голове. И вот даже не совсем понятно, хотела ли она сама того, чтоб девушка услышала, или же просто не против того, чтоб быть пойманной и в этот раз... Она старается отвернуться, но стоит потянуть на себя руку — ее сжимают крепче и не отпускают, не позволяя скрыться так просто.
— Повтори еще раз, — вдруг просит её преподавательница , искренне наслаждаясь широко распахнутыми от шока зелеными глазами и явным удивлением, читавшимся на лице девочки.
— Ч-что? — чуть дрогнувшим голосом уточняет Юля , не уверенная, сходит ли она с ума, или ей и впрямь не послышалось.
— Повтори, как ты меня назвала, — и вот он — яркий румянец на красивых скулах, и низко опущенные ресницы, за которыми она прячет взгляд. О, как же красива этот девочка, когда стесняется.
— Мамочка, — на выдохе отвечает Юля после затянувшегося молчания.
— Громче, — требует Валя, сжимая руку сильнее. Юля с неверием смотрит на неё, приоткрыв рот, но, приняв эти странные правила неизвестной ей игры, идет на уступки:
— Мамочка, — громче и увереннее. Валя весело хмыкает, приподнимаясь с кровати, для чего приходится отпустить тонкую кисть.
— В универе меня так не назови только, — просит она, молча удаляясь из комнаты, так и не комментируя этого странного диалога накануне. Это пиздец, а не Валентина Васильевна.
Юля лежит в кровати еще полчаса, может быть, чуть больше, зарываясь в собственные мысли, прокручивая все те странные моменты наедине с Валей и снова не приходит ни к каким выводам. Жаль, что нельзя узнать чувства человека, что она испытывает к тебе — жить стало бы куда проще. На кухне изредка слышится громыхание посуды, и в какой-то момент в комнату проникает приятный запах... томатов? Что это вообще? Заинтересованная этим вопросом, Юля подрывается на ноги и, натянув на себя первую найденную в комнате футболку, причем явно не свою, проходит в относительно просторную, как для холостяка, кухню. Валя оборачивается через плечо, чтоб убедиться, что звуки шагов ей не послышались, и снова возвращается к помешиванию чего-то-очень-странного-но-вкусно-пахнущего в небольшой кастрюле.
— Проголодалась? — с улыбкой подмечает Валя, бросая ложку томатной пасты в свое блюдо и, перемешав в последний раз, накрыла крышкой и отошла к другой кухонной тумбе — заварить кофе и чашку чая. Зеленого.
Её девочка ... нет, не её.
Нельзя думать о том, что она её. Валя, погрузившись в эти мысли, не замечает, как слишком сильно наклоняет чайник и немного кипятка попадает на руку. Она шипит и прижимает ладонь к груди.
— Юля, Юля... сами не лучше! — сетует подлетевшая к ней девочка. Она перехватывает руку Вали , силой отнимая от груди, и подставляет под напор холодной воды, открывая кран на всю мощность. Девушка что-то тихо буркнула в ответ, перенимая протянутое полотенце и стирая с рук капли влаги. Девочка молча заканчивает за неё разлитие напитков, и ставит обе кружки на стол.
— Могу выключать? — она указывает на кастрюлю, и Валя, склонив голову, наблюдая за каждым её действием, легонько кивает, садясь за стол, чтоб не мешаться.
— Это соус? Томатный соус, да? — уточняет она, загребая немного на кончик деревянной ложки и пробуя на вкус. Валя даже не успевает прокомментировать:
— Пересолила немного. Влюбилась, что ли? — и, если честно, от неудачной шутки больно обеим, но что Юля, что Валя делают вид, что шутка пришлась по вкусу и фальшиво улыбаются, пока девочка вынимает тарелки из навесного шкафчика. Во второй закрытой кастрюльке находятся сваренные спагетти.
— О, вы приготовили пасту, как романтично, — не удержавшись, хихикнула Юля, накладывая две порции — одну большую и одну довольно маленькую, такой даже школьницу не накормить досыта.
— Любишь романтику? — не удерживается преподавательница, и Юля, ставя перед ней её порцию, ничего не отвечает, присаживаясь напротив.
— Спасибо, — улыбнувшись уголком губ, благодарит Валя , беря со стола вилку.
— Мне-то? — удивленно уточняет Юля, обводя комнату взглядом, словно ожидала, что тут есть кто-то еще.
— Нечасто за мной ухаживают, — ага, особенно ваши студентки, влюбленные в вас по уши.
— Да вам спасибо... — робко отвечает девочка, наматывая спагетти на вилку.
Ужинают они в тишине. Но и длится она, как и ужин, недолго. Уже спустя полторы-две минуты трапезы, Юля откладывает в сторону вилку, закончив со своей небольшой порцией.
— Спасибо, это невероятно вкусно! Не знала, что вы так... — рассыпается она в комплиментах, когда Валя одергивает её:
— Это все? Ты почти ничего не съела, — Юля делает вид, что не услышала прозвучавшую фразу, и продолжает свою речь: —... вкусно готовите.
Я бы даже сказала...
— Юля.
— Да что? — уже не столь возбужденной и наполненной эмоциями голосом отзывается девочка , неудачно взмахнув рукой и роняя вилку. Металлический звон повисает в воздухе.
— Ты должна есть больше, — строго одергивает её Валя, скептично осматривая тощую фигуру. Ну в самом деле, она же стала весить меньше с момента их первой встречи... стресс и курение сильно изматывают, а при её режиме питания... это ужас какой-то, а не Юля .
— Я наелась, правда, — слабо отмахивается Юля, и встает из-за стола, чтоб помыть тарелку, но теряет равновесие всего на миг, когда резко поднимается на ноги, и хватается за край стола, что не укрывается от внимательного взгляда карих глаз. — Иди сюда, — девушка сдвигается на край кухонного дивана, махнув в свою сторону ладонью. Юля неуверенно качает головой, чувствуя какую-то подставу, когда девушка буквально рявкнула:
— Села, я сказала !
— Да че вы начинаете... — лепечет она, отставив тарелку на край кухонной тумбы.
— Разве ты не должна слушаться свою мамочку? — низкий, нарочно хриплый голос заполняет собой пространство. Боже. Боже. Боже.
Юля резко оборачивается, а Валя смотрит на неё, чуть вздернув уголок губ в ухмылке.
— Да ну вас, Валентина Васильевна, — одергивает себя девочка, насупившись. Еще и подкалывает. Фу таким быть. Играет тут на моих чувствах, как я на её нервах. Ужасный человек, просто ужасный! — Я серьезно, подойди, — Юля мнется еще пару секунд, но все же делает робкие шаги, и, стоит ей оказаться довольно близко, как Валя дергает её за руку и тянет на себя, ожидая, что Юля сядет рядом, но девочка, в силу своей неуклюжести, плюхается на колени преподавательницы, вызвав у той неожиданный гортанный стон и сдавленный выдох.
— Извините, — ляпнула Юля, поерзав, желая пересесть, но на талию вдруг легла рука Вали, оплетая и сильно прижимая к себе. Она наматывает спагетти из своей порции на вилку, щедро обмакивает в томатный соус, и поднимает над тарелкой, на уровне рта Юли.
— Ешь, — девочка смешно осматривается по сторонам, словно всем своим внешним видом крича «помогите, отпустите, спасите», когда кончик вилки упирается в мягкие губы. Капелька соуса касается её нижней губы, и она отдаленно ощущает его вкус, лизнув кончиком языка.
— Какой у меня непослушный ребенок, — вздыхает преподавательница, снова делая отсылку к «мамочке», о котором Юля уже сожалеет. Валя подается вперед, прижавшись грудью к спине студентки, заставив того взвизгнуть.
— Либо ты ешь, либо мы ругаемся, — девочка недовольно буркнула в ответ «а барашкин домик в итоге я», но послушно приоткрыла рот, медленно пережевывая. — Вот и молодец, — хвалит её Валентина Васильевна, следующую мини-порцию, умещающуюся на вилке, съедая сама. Ой, ну давайте еще есть из одной порции как настоящая парочка, ага, да, здорово вы придумали. Еще как с моим маленьким слабеньким сердечком поиграемся?
— Можно мне... — неловко начинает Юля, но талию сжимают сильнее, как бы намекая — «сиди и не рыпайся».
— Поняла, — тихо пискнула она, открывая рот и высовывая язык, как бы намекая, что готова съесть еще. Валя тихо смеется, кладя ей на язык спагетти.
***
— Вот теперь можешь идти, — скармливая ей остатки порции, разрешает преподавательница, отпуская талию. Юля даже немного обидно, что все эти приятные касания заканчиваются.
— Спасибо большое, — робко благодарит девочка, поднимаясь на ноги и хватая тарелку со стола раньше, чем это делает преподавательница, и останавливается у раковины, чтоб вымыть посуду, попутно захватив и упавшую ранее вилку.
— Да я сама... —Юля только отсылает преподавательницу куда подальше, махнув на неё рукой, когда принимается мыть посуду. Валя опирается плечом о стену, склонив голову и сложив руки на груди, наблюдая за действиями студентки. О, как же она уютно и по-домашнему вписывался в атмосферу этой квартиры. Валя не разрешает себе думать, что хотела бы видеть здесь девочку куда чаще, но не может воздержаться от подобных порывов.
Юля ворочается в кровати, когда за окном поздний вечер, переворачиваясь то на бок, то на спину, то и вовсе стараясь уснуть на животе, но с недовольным пыхтением вновь возвращается в исходное положение.
— Да уляжешься ты сегодня? — усмехнулась Валя, сидя за столом, напротив окна, и проверяя последнюю работу по истории.
— Улягусь, — и снова переворачивается на бок.
— Верю, — коротко улыбнулся девушка, поднимаясь на ноги, отбрасывая тетрадь на край стола.
— Спокойной ночи, — раздаются шаги и дверь в другую комнату приоткрывается.
— А... — Валя оборачивается, когда девочка поднимается на локтях, глядя ей вслед.
— Вы не со мной будете?.. Ну... — не в силах выговорить слово «спать», пытается хоть как-то завершить фразу девочка.
— Нет, — с подавленно-грустной, или ей показалось, улыбкой отзывается Валя , потянувшись к выключателю и гася свет.
— Спокойной ночи, Юляш, — на выдохе произносит преподавательница, окончательно покидая простор комнаты. Юля откидывается на подушку, про себя добавляя «и вам того же».
Я так сильно хочу засыпать и просыпаться с тобой, но не имею права на... тебя. Я уйду из твоей жизни, как только смогу, обещаю, я не буду преследовать тебя, только... уйдешь ли ты из моей? Ты так сильно нужна мне, Юля, ох, только бы ты знала, как же сильно я нуждаюсь в тебе.