Часть 19
Это были бесконечные полторы недели. Отвратительные десять дней. Юля начала протестовать уже на третий и пыталась ходить самостоятельно куда-то еще, кроме походов в туалет, но только её нос высовывался за пределы их комнаты без надобности — Катя каким-то образом появлялась рядом и строго-строго отчитывала её, подталкивая обратно. Она лежала, лежала, лежала, иногда ела, и снова лежала. На пятый день она пыталась спуститься на улицу, чтоб выкурить сигаретку на свежем воздухе, а то стойкий запах табака в комнате Катя не переносила, но девушка, завидев, как это нечто ползет по ступенькам ей навстречу, принялась угрожать, что позвонит и пожалуется историчке, если она не уймется. Это были действительно стремные десять дней лежания в постели, за которые она, кажется, поправилась на пару килограммов.
Утро одиннадцатого ноября стало действительно самым ожидаемым днем за весь год. Юля не верит в то, что она теперь официально имеет право встать и идти на занятия. Если быть честной и до конца откровенной хотя бы с самой собой, то можно и сознаться — она соскучилась по Валюше. Просто Валюше. Может же она так звать её хотя бы в своих мыслях? Хотя Валентина Васильевна звучит как-то тверже и подходит ей не меньше. Пожалуй, это довольно странные мысли для одинокой восемнадцатилетней девушки , а потому Юля просто рада, что нет на свете людей, умеющих читать чужие мысли.
***
Валентина Васильевна раскладывает на каждую парту по паре распечатанных тестов, а когда оборачивается, тут же натыкается на зеленые глаза напротив и испуганно-удивленно шарахается в сторону, почти врезаясь в парту справа.
— Ты дурочка, что ли? — беззлобно произносит девушка, все же не сдерживая улыбки, когда Юля старается не рассмеяться, что удается ей плохо. Они стоят метрах в двух друг от друга, и Юля первым делает пару шагов вперед, как-то на автомате протягивая вперед руки. Она только потом понимает, что общается с преподавательницей и это, наверное, лишнее, но когда она планирует потянуть руки обратно на себя — ее вдруг обнимает теплые руки Вали. Девушка легко тянет девочку себя, обнимая.
Юля удивленно округляет глаза, говоря какую-то нелепость, вроде «рада вас видеть» или «я скучала»... она, честное слово, была под таким впечатлением, что не запомнила.
— Уверена, что поправилась? — на всякий случай интересуется Валя, протягивая ей один тест из стопки, пока не забыла. Юля уверенно кивает раз пять подряд, не желая даже думать, что будет, если её собеседница хоть на миг усомнится в ответе и отправит её домой еще хоть на один денек лежания. Она. Просто. Не. Вынесет. Валя коротко смеется, ласково потрепав Юлю по волосам перед тем, как спуститься вниз, и в энергичном прыжке вскочить на кафедру, становясь у доски и выводя тему занятия.
***
— ... и, как завещал наш добрый товарищ, Иммануил Кант, «Чтобы сделать разумный выбор, надо прежде всего знать, без чего можно обойтись», — дополняет свою лекцию столь эффектной фразой Валентина Васильевна, не часто козыряющая знанием высказываний выдающихся историков, которые обычно действительно звучали из её уст так уверенно, словно она знала их многие годы и применяла в большинстве споров и дискуссий, а не выучила вчера в интернете.
— А если нельзя обойтись без всех предложенных вариантов, то как сделать выбор? — вдруг раздается голос, который Валя готова вычислить из тысяч, и это действительно так, ведь голос Юли действительно неподражаем, да и в беседу с ней вступать решается пока лишь Юля, за что она к ней так и прикипела.
— Обойтись,Гаврилина, нельзя только без воздуха, — вздыхая, отвечает Валя, привычно опираясь на край своего стола, сложив руки на груди.
— А как же признание? Дружба? В конце концов, любовь... как сделать правильный выбор? — с неподдельным интересом в глазах продолжает гнуть свое девушка, покручивая в руках снятое с безымянного пальца кольцо.
— К чему ты сюда признание вплела — я так и не поняла, — сразу спешит сообщить Валя, вызывая румянец на щеках Юли, а по аудитории почему-то пролетают тихие смешки.
— А любовь и дружба... зачем между ними выбирать? Неужели ты не можешь дружить с одним человеком и любить другого? — изогнув бровь, уточняет Валя с таким видом, словно общается с какой-нибудь отсталой семиклассницей.
— А если это не два разных человека, а один? — выпаливает Юля и аудитория на десяток секунд погружается в тишину. Валентина Васильевна с интересом смотрит прямо перед собой, на изящные кисти, покрытые браслетами, а после, прижав указательный палец к нижней губе, решает отшутиться, нежели быть серьезной:
— В таком случае лучше обратиться к психологу, — хмыкает девушка, отчасти наслаждаясь недолгой волной смеха, поднятой им. Юля молча поджимает губы и первая срывается с места, когда звенит звонок. Опустила меня перед всеми, как дуру какую-то. Блять, да я ей подыгрываю, вопросы хоть какие-то задаю, а не как эти бараны, а она на мне еще и отыгрывается. Могла бы и спасибо сказать. Придурочная.
Валентина-в-жизни-я-милая-и-раздаю-шоколадки-а-на-уроках-саркастичная-мразь-Васильевна.
— Юля! — окликает её преподавательница, когда девушка сбавляет шаг, спускаясь по ступенькам. Обернувшись на голос, Юля тут же отворачивается, стараясь избегать зрительного контакта. Знает она эту Валентину Васильевну , один жалостливый взгляд — и все ей простит! А злиться потом на кого? На себя. Нет, спасибо, проходили.
— Что? — как можно холоднее бросает девушка, продолжая свой путь, но все равно сбавляет шаг, чтоб преподавательница поравнялась с ней.
«Юля, ты мягкая, слабохарактерная и бесхребетная амеба, любящая драмы и внимание. От самой себя еще не воротит? Так, стоп, опять ты общаешься сама с собой. Прекращай. Бля, опять! Да бля-я-я.»
— Ты чего, обиделась на меня? — с нескрываемой ухмылкой интересуется Валя, словно вот-вот понимает, что её слова про психолога при всей аудитории могли задеть студентку.
— Нет, — вопреки мыслям, буркнула девушка, только бы не казаться еще более ущемленной.
— Да-а, — утвердительно протягивает Валя, теперь едва поспевая за девушкой, которая почти бегом спускается по лестнице, желая догнать впереди идущую толпу студентов и скрыться в потоке.
— Нет, — упрямо повторяет Юля вслед, прежде, чем свернуть за угол, наконец добравшись до первого этажа, где у них через пятнадцать минут начнется пара по английскому.
9:42
Да.
Юля фыркает, когда читает смс, отосланную с контакта Вали, и, замявшись на пару секунд, все же не сдерживается и набирает «Нет».
***
— Да! — вдруг слышит она слишком знакомый голос, когда покидает универ, опасливо спускаясь по скользким от гололеда ступенькам. Юля, закатив глаза, цокает языком, когда видит перед собой Валентину Васильевну, держащую в руках снежок, который в следующую секунду врезается в её грудь, заставляя вскрикнуть от неожиданности, после чего следует смех, да что там, просто ржач со стороны атаковавшей.
— Как по-взрослому, — говорит Юля, поправляя на плече лямку от сумки.
— Не взрослее, чем обидеться на невинную шутку, — пожимает плечами Валя, равняясь с девушкой и следуя к воротам по заснеженной каменной дорожке.
— Я не обиделась, — вздыхая, в который раз повторяет Юля , мысленно протестуя против своих же утверждений.
— Ага, — просто отвечает ей преподавательница, не рискуя в который раз вслух оглашать обратное мнение, хотя по её тону сразу становилось ясно, что она не верит в это его «не обиделась» ни на миг.
— Будешь кофе? — внезапно предлагает она, бросив взгляд на профиль девушки, которая тут же оборачивается к ней лицом, не останавливаясь, удивленно округляя зеленые глаза и изгибая губы в немом, так и не произнесенном, «Эээ, что?».
— Горячий шоколад?.. Латте? Чай? — продолжает Валентина Васильевна, сворачивая к стоящей на парковке машине и хватая Юлю за край капюшона, направляя идти следом.
— За какие заслуги? — все же говорит она хоть что-то, послушно останавливаясь у авто, пока девушка роется в карманах в поисках ключа.
— Расскажу тебе кое-что интересное, — интригующе произносит Валя, отворяя машину с помощью кнопки на брелоке, кивком головы подгоняя Юлю к тому, чтоб она наконец забралась в салон.
— Давайте, — легко соглашается девушка, пристегиваясь.
— Не здесь, — заводя машину, отзывается Валя, выруливая с парковки.
***
— Ух ты, какой сюрприз, — смешно проворковала Катя, хлопая в ладоши, стоит только двум ее знакомым войти в кафе. Юля цокает языком, больше всего на свете желая, чтоб девушка не сделала что-то такое, из-за чего ей будет неловко. По большей части все ее действия, конечно, только сближали её с Валей, но ей менее неловко от этой мысли не становилось.
— Привет. Убивать не будешь? — неподдельно улыбаясь, с непонятно откуда взявшимся позитивным настроем спрашивает преподавательница, вешая свое излюбленное пальто, которое, кажется, решила не менять на нечто более теплое вплоть до начала зимы.
— Ой, а ты вот так взяла и испугалась, — Юля в который раз за день удивленно хлопает ресницами, когда Катя смело обращается к Валентине Васильевне на «ты», а она в ответ беззлобно смеется, протягивая руку, которую девушка нарочно пожимает с такой силой, что преподавательница несознательно смешно морщится, показывая оба ряда зубов, шипя под нос «а-а-а-уч».
Юля просто старается переварить увиденное и соображает, что слишком долго зависает в своей прострации, лишь когда девушка щелкает пальцами рядом с её лицом, заставляя обратить на себя внимание.
— Пошли, — коротко указывает она, кивая на столик ближе к концу зала.
— Кать, кофе и горячий шоколад, пожалуйста, — просит она перед тем, как двинуться к назначенному пункту. Девушка кивает, уходя к барной стойке, за которой орудует бариста.
Девушки удобно устраиваются за столиком, и Валя, не теряя времени, тут же подается чуть вперед, сложив руки на столе.
— Что ты там спрашивала на паре?.. — решает уточнить она, наблюдая за немного растерянным взглядом девушки напротив.
— Э-э, ну, вы процитировали Канта, а я спросила, как выбрать между любовью и дружбой, если оба чувства присущи одному человеку, — сумбурно формулирует Юля,прибегая к импровизации. — А вы мне посоветовали обратиться к психологу, — не удержавшись, добавляет Юля, поджимая губы, словно напоминает, что, ну, вообще-то, это было действительно обидно.
Валя, подметив эту мелочь, старается подавить в себе улыбку. — Я так ответила, чтоб ты знала, потому что до конца пары было минуты полторы от силы, и сама понимаешь — я ничего путного сказать бы тебе не успела. Да и тему эту лучше обсудить наедине, а не при всей аудитории, — добавляет Валя , с интересом наблюдая, как меняется выражение лица Юли.
Так ты, падла, это ненарочно сказала?..
— Ну давай разбираться, если не спешишь никуда, — предлагает преподавательница, откинувшись на спинку диванчика. Катя вовремя подносит им напитки и очень тонко намекает, что претендует на чаевые: « — С вас сотня, а то „Катя то, Катя се", а мне вот больше всех надо», после чего удаляется, в силу тех обстоятельств, что должна обслужить еще три-четыре столика.
— Ну вот смотри, — продолжает Валя, когда они вновь остаются одни. — Давай начнем с того, в чем выбор: дружить с человеком или любить его, или переступать через дружбу ради любви? — начинает она с уточнения.
— А разве есть разница? — повела бровью Юля, активно стараясь себе представить различия.
— Конечно! — выпаливает Валя, словно усомнившись, стоит ли ставить Юле автомат по истории на предстоящей сессии, если она задает такие вопросы.
— Ну вот смотри: Ты и Катя — друзья. И ты должна выбрать, без чего не сможешь обойтись — без ее дружбы или без взаимной любви между вами. То есть ты как бы решаешь сама, без чего не сможешь обойтись. А вот есть ты и... ну, например, я. И вот мы только недавно знакомы, и ты, соответственно, заранее выбираешь — будешь ли способствовать тому, чтоб между нами образовалась любовь, или же дружба, сразу определяя, без чего тебе будет сложнее, — Юля прокашлялась, подавившись. Какого, собственно, члена она привела их двоих в пример. — Упс, кажется, не слишком удачный пример, — шипит Валя, тут же смешащая спрятать свою моську за чашкой эспрессо.
— Ну, как бы... э-э, ну... — Юля тоже бросает это дело — сказать нечто связное и просто пьет свой охренительно вкусный шоколад с пенкой из взбитых сливок.
— Ну, в общем, ты поняла, что я не хотела тебя обидеть, да? — как только Валя меняет эту неловкую тему разговора, Юля начинает часто-часто кивать головой, словно в неё вселился туповатый зверек. Валя смеется, бросая на стол три сотни — небольшую часть за напитки, а остальное — чаевые для очаровательной официантки, которая почти отфигачила её своей сумкой, когда она проходила мимо автобусной остановки, где стояли Катя и Алина, ученица её курса, дня два назад. Эх-х, девушки сложные.
—... да,Юль? — уже вслух продолжает свою мысль преподавательница, накидывая на шею шарф.
— Что? — поднимает голову Юля , до этого расправлявшийся с молнией на куртке.
— Ничего, мысли вслух, — оправдывается собеседница, махнув рукой.
— И кому из нас психолог нужен? — фыркает Юля , под тихий смешок преподавательницы покидая кафе.
— Подбросите? — просит она, глядя, как в небе кружит новая порция снега, превращающаяся в беспроглядную метель.
— О-о, ну как будто бы я тебя взяла и отпустила одну. Садись давай, — моментально отзывается Валя, снимая блокировку с машины. Юля прячет в шарфе улыбку.