Глава 7
Браер печально разглядывала содержимое своего гардероба. На дворе было утро понедельника— самого сложного дня в Бранворде. А что определяло твое место на иерархической лестнице учеников Бранворда?
Конечно же, одежда.
Правильный понедельничный наряд — это не всякие там ультрамодные и супер стильные шмотки. Нет, это было бы слишком просто. (К тому же такие вещи надевали в среду, когда все начинали планировать, как проведут выходные.)
В понедельник у тебя должен быть слегка утомлённый вид. Небрежная одежда означает, что ты устала. А это, в свою очередь, говорит о том, что ты уезжала на выходные, то есть развлекалась. Может, у тебя даже было свидание. Или ты посетила пару-тройку вечеринок. Или вернулась домой после концерта в час ночи.
Если представлялся подходящий случай, в понедельник утром можно было тяжело облокотиться на свой школьный шкафчик и изречь что-нибудь вроде: «Ну и выходные! Я совершенно без сил!»
«Но перегибать палку тоже нельзя, — думала Браер, рассеянно копаясь в своей одежде. — Если нарядишься слишком неряшливо — считай, что подписала себе смертный приговор. Уже ко вторнику ты становишься невидимкой, и никому до тебя нет никакого дела — будто ты пустое место».
От этой мысли Браер поёжилась. Но только на миг.
«Поверить не могу, — думала она, — что всего пару недель назад это было самой большой моей проблемой. А теперь мне приходится спасать мир от синих монстров-переростков. Да ещё мне, как ни крути, придется рассказать ребятам о…»
— Браер!!!
Браер так и подскочила на месте. «И чего мама всегда орет как оглушённая?»
— Ты опаздываешь!
— Иду-иду! — отозвалась Браер и снова заглянула в шкаф.
Так ничего и не решив, она пожала плечами и закрыла глаза. Потом вытянула руки и схватила наугад две вешалки.
Открыв глаза, она обнаружила, что держит свои любимые джинсы и жёлтую водолазку с вырезом-капелькой.
— Ух ты! — прошептала Браер. — Надо будет почаще пользоваться таким способом выбора одежды. Этот комплект как раз в стиле «усталые, но довольные».
Она втиснулась в джинсы, натянула водолазку, сунула ноги в оригинальные сабо цвета асфальта и схватила пригоршню заколок и резинок. Спеша вниз по лестнице, она разделила волосы на два хвостика и умело закрепила выбивающиеся пряди маленькими оранжевыми заколками.
Наконец она добралась до кухни. Мама как раз ставила пакет молока на стол рядом с любимыми хлопьями Браер.
— Завтрак на столе, милая, — сказала мама с улыбкой, поправляя пояс своего любимого оранжевого махрового халата.
— Почему ты до сих пор не готова? — буркнул папа. — Неужели нельзя хоть раз в жизни проявить пунктуальность?
— Я всегда пунктуальна! — и Браер с вызовом взглянула на отца.
— Ну разумеется! Ты все делаешь вовремя, а остальные почему-то всегда спешат! — хмыкнул папа, закатив глаза и театрально всплеснув руками.
Браер уже собиралась нахмуриться, но не смогла сдержать смешка. Спорить с папой было таким же привычным утренним занятием, как почистить зубы.
— Пей молоко и собирайся в школу, — скомандовал папа, — а то снова придется лететь сломя голову!
Браер плюхнулась на стул и насыпала в тарелку хрустящих овсяных хлопьев. Потом взглянула на пакет с молоком и невольно сжалась.
На боковой стороне пакета была помещена фотография Эндрю Ховарда: сверкающая белозубая улыбка, густая копна волос, ямочка на подбородке. Прочитав подпись под снимком, Ирма мгновенно лишилась аппетита. Подпись гласила: «Пропал мальчик. Приметы: волосы светлые, глаза зеленые…»
Наливая в тарелку молоко, Браер украдкой взглянула на отца.
— Об этом пропавшем мальчишке, Эндрю Ховарде, что-нибудь известно? — поинтересовалась она, стараясь говорить как можно более непринужденно.
— Пока ничего, — ответил отец. — Но есть другая новость. В газетах пишут, что в Обри полиция нашла машину родителей твоей подружки Эллисон.
Мама, стоявшая возле раковины, на миг прекратила вытирать тарелку.
— В самом деле? — спросила она.
— Да, — кивнул папа. — Но по-прежнему ничего не известно о самой девочке и её родителях. Они будто испарились.
Мама нахмурилась, а Браер перестала жевать. Хлопья словно превратились в безвкусную массу, и девочка еле заставила себя их проглотить.
— Обри довольно далеко отсюда, — проговорила мама. — Что они могли там делать?
— Подробности узнаем, когда я принесу новую стопку газет, — заявил отец. На прощание он улыбнулся жене и дочке. — Ну, пока, девчонки!
— Счастливо, Том! — крикнула мама.
Браер помахала отцу рукой. Через миг он был уже за дверью.
Девочка отправила в рот ещё одну ложку хлопьев и снова уставилась на молочный пакет с портретом Эндрю Ховарда.
«Дело осложняется…» — подумала она. По мере того как она погружалась в размышления, портрет медленно расплывался у неё перед глазами.
«Что случилось с Эллисон?» — гадала Браер. Она не могла найти ответ, но знала, что все это как-то связано с чешуйчатыми монстрами, напавшими на неё и ребят в спортзале.
Если бы только папа знал все то, что знала Браер… Но Браер не могла открыться отцу. Он бы ужаснулся. Нет, скорее всего, он бы просто ей не поверил.
Браер и остальным Стражам нужно было решать свои проблемы самостоятельно. А это значило, что для них была важна любая крупица информации! И, разумеется, речи быть не могло о секретах друг от друга. А у Браер как раз была одна тайна, которой она вот уже несколько дней всё никак не могла поделиться с ребятами.
При мысли о том, что нельзя больше держать подруг в неведении, Браер до костей пробрала дрожь. Но разве у неё был выбор? Она отчаянно нуждалась в помощи. И помощь эта могла прийти только от остальных Стражей.
Двадцать минут спустя Браер вместе с тренадцатью другими Стражами зашла в школьную столовую. Пару лет назад старшеклассники переделали угол столовой в кафе. Они даже раздобыли машину для приготовления капучино! Получилось отличное местечко, где можно было собираться компаниями, болтать, делать уроки, заигрывать с симпатичными ребятами и, разумеется, наслаждаться ароматным кофе.
Но сейчас Браер меньше всего думала о кофе. Она вся была словно на иголках. Едва они вошли в столовую, как Браер выложила им то, что слышала утром.
— В Обри? — переспросила Алекс. — Дикость какая-то! Думаете, они сбежали?
— Не исключено, — сказал Эрик. — Вот только от кого?
— Кто его знает, — пожала плечами Сидни. — Хоть мы с Эллисон и учились три года в одном классе, она никогда особенно не распространялась о своей семье.
Друзья направились к столику у окна. Браер закусила губу. У ребят было не больше идей по поводу исчезновения Эллисон, чем у неё самой. Все эти загадки начинали её утомлять…
Но следующие слова Мэта заставили Браер подпрыгнуть от неожиданности.
— Может, история с Эллисон и исчезновение того парня, как-то связаны? — предположила Мэтью. — Что вы думаете об этом?
— А что, очень даже может быть! — заметил Том, плюхнувшись на стул рядом с Браер.
— И вовсе они не связаны! — выпалила Браер. И тут же почувствовала, как на неё уставились тренадцать пар глаз.
— Откуда такая уверенность? — осведомился Браун.
Браер почувствовала, как от волнения желудок сжимается в плотный комок. Наконец настал час рассказать подругам всё, что она знает. Уф, и зачем она только съела целых две миски хлопьев?! Внутри у неё все ходило ходуном. Открыть тайну будет сложнее, чем она думала.
— Я вот уже который день пытаюсь вам рассказать… — начала Браер, чувствуя, как дрожит её голос, — но не знаю, как начать…
Ребята молча уставились на неё.
— Мне известно, что случилось с Эндрю Ховардам! — заявила Браер.
— Что-о-о?! — изумился Браун.
— Так чего же ты молчала? — требовательно спросил Том. Будь это обычный разговор, Браер не потерпела бы такого тона. Том всегда придиралась к ней по любому поводу. «Но сегодня, — виновато думала Браер, — её уколы вполне заслуженны».
— Я ничего не говорила, потому что сама виновата в его исчезновении, — тихим голоском произнесла Браер. — Но я этого не хотела. Я думала, что смогу наколдовать всё обратно!
— О нет, Браер! — страдальческим голосом простонала Сидни. — Признавайся, во что ты влипла на этот раз?
— Он мне очень нравился — я имею в виду Эндрю — но этот парень даже не смотрел в мою сторону, — стала рассказывать Браер. Она чувствовала, как под встревоженными взглядами подруг вся её кожа покрывается мурашками. — И тогда…
— Что тогда? — попыталась помочь ей Рэйвен. Ирма собралась с духом.
— В общем, произошло это неделю назад. Знаете тот диско-клуб недалеко от площади?
Кэтрин кивнула. Конечно, она бывала там. Браер постаралась подавить вспыхнувшее было внутри раздражение и продолжила.
— Так вот, там затевалась грандиозная вечеринка. Я знала, что Эндрю пойдет. Это был отличный шанс привлечь его внимание. И…
Рэйвен вдруг зажала уши ладонями и умоляюще обратилась к Браер:
— Только не это! Пожалуйста, не говори, что ты…
— Я изменила внешность, — выпалила Браер и с несчастным видом опустила голову на руки.
— Я так и подумала! — воскликнула Рэйвен.
На душе у Браер было ужасно. «Ну почему, почему, почему, — терзалась она, — почему мы понимаем всё только когда дело уже сделано? Со временем приходишь к выводу, что никаких проблем у тебя и не было, ты сама их себе устроила! Хотя… надо сознаться, всё вышло довольно забавно!»
— Мои родители уже спали, — поведала Бракр глазеющим на неё друзей. — А я… Стоило мне только пожелать, и я тут же изменилась до неузнаваемости.
Вспоминая о своем волшебном превращении, Браер не могла сдержать дрожи, пронзившей её словно электрический ток.
В тот необыкновенный миг она стояла у изголовья кровати и смотрела вниз, на свои пухленькие короткие ноги, бесформенный свитер и неровные кончики хвостиков. Потом она захотела, чтобы всё это безобразие исчезло. Внезапно её закрутил водоворот магической энергии. Он был таким мощным, что сорвал с неё одежду. Ирма вскинула руки, чувствуя, как её тело становится стройным и гибким. Эта перемена подарила ей небывалое ощущение силы. И свободы.
А всё потому (и отрицать это было бессмысленно!), что волшебная Браер была великолепна. Её карие глаза увеличились, и в них появилось едва заметное кокетство. Волосы стали шелковистыми и легли в идеальную прическу. А фигура сделалась тонкой и соблазнительной.
С каждым словом она чувствовала себя все менее виноватой. Девочка вспоминала это ощущение радости и восторга!
— Какой это был успех! — взволнованно произнесла Браер. — Все только на меня и смотрели!
— И Эндрю тоже, — добавила Глория.
— Он — даже больше остальных! — закивала Браер. — Мы разговаривали и танцевали всю ночь. Просто фантастика!
Сидни, про которую все знали, что она ещё ни разу не влюблялась, фыркнула от возмущения:
— Ушам своим не верю! Ты воспользовалась своей колдовской силой, чтобы превратиться в красавицу и очаровать парня?!
— Но я же не хотела ничего плохого, — оправдывалась Браер.
— А дальше что? — спросила Белла. — Давай ближе к делу!
— Ладно, — кивнула Браер, чувствуя, как к лицу приливает краска, а дыхание учащается. Пора было переходить к самой ужасной части истории.
— Короче, Эндрю предложил подвезти меня до дома, и я согласилась, — продолжала Браер. — Но он решил взять быка за рога: он остановил машину в безлюдном месте и полез целоваться!
— А ты?! — хором воскликнули ребята.
— Хотите знать правду? — взволнованно произнесла Браер. — Я… я превратила его в жабу! Это произошло, потому что тогда было полнолуние, а так как моя сила ещё зависит от Луны, Солнца и Звёзд, то вот...
Браер снова ощутила панику, как и тогда. Сначала он был милым и вежливым, а потом стал нагло приставать. Вдруг глаза у него комично выпучились, и Браер услышала еле различимое «ква». В следующий момент этот парень трансформировался в зелёное, скользкое и бородавчатое существо.
— Он заметался, выпрыгнул из окна машины и исчез. Я бросилась искать его, но все напрасно!
«Ну вот и всё, — думала Браер. — Позорная история рассказана. Теперь ребята наверняка возненавидят меня и станут презирать».
Она вздохнула и уставилась в пол, ожидая приговора.
— Хххи-хи!
Что это? Браер украдкой взглянула на Мэтт . Тот прикрыл рот рукой, а на глазах у него выступили слезы от еле сдерживаемого смеха.
— Хкхм! — раздалось со стороны Артура. Он тоже прилагала все усилия, чтобы не засмеяться. А потом началась цепная реакция.
Мэт наконец не выдержал и расхохотался. Рэйвен, Алекс и Глория рухнули на стол, содрогаясь от смеха. Браер совсем растерялась. Она никак не ожидала такой реакции.
— Что здесь смешного?! — воскликнула она. — Всё хуже некуда. Я сгораю со стыда. Это трагедия! Катастрофа!
Её слова вызвали новый приступ смеха. Кэтрин вытирала платком красивые синие глаза, Белла всхлипывала, будто ей не хватало воздуха, Артур, Рон и Мэт уже почти были под столом, а Том, Тони, Браун и Эрик лежали друг на друге и были красными, как раки.
«Ну вот, никакого сочувствия, только сидят и хохочут!» — сердито подумала Браер, скрестив руки на груди. Если что-то и могло сделать эту сцену еще более неприятной для Браер, так это появление Мартина Таббса.
И он, разумеется, не замедлил явиться. Жутко надоедливый тип. К тому же по уши влюбленный в Браер. Мартин обладал удивительной способностью появляться именно в те моменты, когда Браер меньше всего хотела его видеть. Впрочем, кажется, вся её жизнь состояла именно из таких моментов.
Но сейчас была особенно досадная ситуация — друзья подняли Браер на смех!
Девочка взглянула на Мартина. Он выглядел ещё более нелепо, чем всегда: перевернутая козырьком назад кепка, пуловер с треугольным вырезом и неизменные круглые очки.
— Вали отсюда, Мартин! — процедила Браер сквозь зубы. — Исче…
— НЕТ! — хором завопили Друзья. Артур и Эрик обежали вокруг стола, чтобы схватить Браер, а Сидни зажала ей рот рукой.
«Они правы», — сообразила Браер, вспомнив случай с жабой. Как бы ей ни хотелось навсегда избавиться от зануды Таббса, она не должна потакать своим желаниям — это только прибавит ей проблем.»
Браер постаралась взять себя в руки. Она освободилась от хватки подруг и повернулась к Мартину с широкой и абсолютно фальшивой улыбкой.
— Хмм, будь любезен, дай нам поговорить.
— Твое желание для меня закон, карамелька, — усмехнулся Мартин и вышел в коридор.
«Уфф, еле сдержалась, — подумала Браер, почувствовав навалившуюся вдруг усталость. — А я-то думала, что волшебство должно облегчать жизнь!»