Кровь и Розовый Яд Хогвартс в тисках
Хогвартс изменился. С появлением Долорес Амбридж в школе воцарилась удушливая атмосфера. Но для Лилианны и Гарри всё это было на втором плане. После того поцелуя в штабе их чувства вспыхнули с новой силой. Лилианна больше не скрывала своей привязанности: она сидела с ним за столом Гриффиндора, держала его за руку и постоянно называла своим львенком.
Но Амбридж ненавидела Гарри. И однажды вечером, когда он вернулся с первой отработки, Лилианна сразу поняла — что-то не так.
Кровавое перо
Гарри зашел в гостиную, пряча правую руку в карман мантии. Он хотел просто проскользнуть в спальню, но Лилианна ждала его у камина.
— Гарри, — позвала она, и в её голосе не было вопроса, только требование.
— Всё нормально, цветочек, я просто устал, — попытался улыбнуться он.
Лилианна встала и подошла к нему вплотную. Её браслет-лилия на запястье пульсировал мелким, частым жаром. Это не была смертельная угроза, но это была физическая боль. Она чувствовала его муку через золото.
Она молча взяла его за правую руку и вытянула её из кармана. На тыльной стороне ладони красовались свежие, кровоточащие слова: «Я не должен лгать».
Лилианна замерла. Её лицо побледнело, а глаза наполнились такой яростной болью, что Гарри стало страшно.
— Она заставила тебя... — её голос сорвался. — Она заставила тебя писать собственной кровью?
— Лили, это просто царапина...
— Нет! — вскрикнула она, и из её глаз брызнули слезы. — Это не царапина, львенок мой! Она мучает тебя!
Исцеление нежностью
Она потянула его на диван и бросилась к своей сумке за настойкой из растопырника. Её руки дрожали, когда она омывала его рану. Каждое её движение было наполнено такой нежностью, будто она касалась самого хрупкого сокровища в мире.
— Прости меня, — шептала она, целуя его здоровую руку. — Прости, что я не была там, что не защитила тебя от этой ведьмы.
— Эй, посмотри на меня, — Гарри приподнял её подбородок. — Мне не больно, когда ты рядом. Правда.
Лилианна всхлипнула и прижалась своим лбом к его. Она больше не думала о правилах школы или о том, что Амбридж — инспектор Министерства. Она чувствовала только любовь, которая разрывала её сердце.
— Ты мой самый храбрый львенка, — прошептала она, накладывая повязку. — Но если она тронет тебя еще раз... я клянусь, Гарри, мне будет плевать на исключение. Я уничтожу её.
Она обняла его, прижимаясь всем телом, и Гарри почувствовал, как боль в руке утихает, растворяясь в её тепле. Её браслет наконец перестал жечь и начал светиться мягким, успокаивающим светом.
— Я люблю тебя, цветочек, — прошептал он ей в волосы.
— А я тебя, мой единственный, — ответила она.
В ту ночь Лилианна поняла: она больше не будет просто «умной сестрой Рона». Она станет щитом для своего львенка, и никакой розовый яд Амбридж не сможет разрушить их связь.