Суд и Первый Поцелуй Ожидание в штабе
В доме на площади Гриммо царило тяжелое молчание. Лилианна сидела на лестнице, вцепившись пальцами в перила. Рон сидел рядом, пытаясь её приободрить, но она его не слышала. Её браслет-лилия пульсировал, передавая ей тревогу Гарри, и эта тревога отдавалась в её груди физической болью.
Мама то и дело выглядывала из кухни, вытирая руки о фартук, а Фред и Джордж притихли, что было совсем на них не похоже.
Вдруг входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял отец, мистер Уизли, и сияющий Гарри.
— Оправдан! — крикнул папа на весь дом. — По всем пунктам!
Взрыв чувств
В ту же секунду Лилианна, словно сорвавшись с цепи, пролетела мимо Рона и папы. Она не просто подошла — она врезалась в Гарри, обхватив его руками так крепко, что он пошатнулся.
— О боже, Гарри... — всхлипнула она, зарываясь лицом в его мантию. Её плечи мелко дрожали. — Я так боялась... Я думала, папа вернется один. Я думала, всё кончено.
Гарри крепко прижал её к себе. Он чувствовал, как бешено колотится сердце его цветочка.
— Всё хорошо, — шептал он, гладя её по огненно-рыжим волосам. — Мы вместе.
Она отстранилась, глядя на него сквозь пелену слез. Рон, папа и остальные стояли в коридоре, но Лилианне было плевать.
— Мой браслет горел, — прошептала она. — Я чувствовала твой страх, когда ты стоял перед этими людьми. И я поняла... если тебя заберут, если тебя исключат и заберут палочку — я пойду за тобой. Мне не нужен Хогвартс без тебя. Ты мой самый храбрый, мой глупый львенок... Я так сильно тебя люблю!
Поцелуй
Гарри больше не мог слушать её всхлипы. Он взял её лицо в ладони и поцеловал её.
Это был их первый настоящий поцелуй. Он был горьким от её слез и сладким от внезапного счастья. Лилианна ответила с такой страстью, что у Гарри перехватило дыхание. В этом поцелуе была вся их общая история: лето в Норе, тайные взгляды, страх за него и эта нерушимая связь через золото на запястьях.
— Ого, — пробормотал Рон где-то сзади, но папа положил руку ему на плечо и тихо увел всех в кухню, давая им минуту тишины.
— Люблю тебя, — прошептал Гарри, отстранившись всего на миллиметр. — Больше всего на свете, цветочек мой.
— Ты мой львенок, — ответила она, вытирая слезы и наконец-то сияя улыбкой. — Все будет хорошо. Теперь точно все будет хорошо.