Тайная поддержка и драконья сталь
Напряжение между Гарри, Роном и Лилианной стало почти физически ощутимым. Рон продолжал избегать Гарри, а Лилианна — его взгляда. Только Гермиона сохраняла нейтралитет, постоянно пытаясь объяснить Гарри разницу между злостью Рона и страхом Лилианны.
— Гарри, пожалуйста, пойми! — увещевала Гермиона. — Рон просто ревнует. А Лили... она боится за тебя! Когда она боится, она не плачет, а ищет решение! Она не умеет по-другому тебя поддержать!
Гарри был слишком обижен, чтобы слушать. Слова Лилианны, сказанные с таким отстраненным спокойствием — что он лжец, что ей не нужна его эмоциональная поддержка, а только факты — глубоко засели в его сердце.
Лилианна же, не в силах преодолеть свою внутреннюю блокаду и извиниться за свою нечувствительность, перевела свою тревогу в действие. Она больше не пыталась говорить с Гарри напрямую, зная, что потерпит неудачу. Вместо этого, она начала действовать тайно.
Однажды ночью, после того как Гарри узнал от Хагрида о драконах, он вернулся в гостиную Гриффиндора, чувствуя себя обреченным.
Когда он подошел к своему креслу, он заметил на столике, где он обычно оставлял учебники, новую книгу. Это был старинный, потрепанный том: «Анализ огнедышащих и их уязвимости». Рядом лежала записка:
> Гарри.
> **Читай раздел о центре тяжести и особенностях строения костей. Это может быть полезно, если нужна точность воздействия.
> Не содержит имени автора, но я думаю, ты поймешь, что это она.
> — Г.Г. (P.S. Это очевидно не от меня, но я надеюсь, ты не будешь меня ругать, что я передала).
>
Гарри почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он знал, что это от Лилианны. Только она могла подсунуть ему аналитический трактат о драконах в качестве утешения.
Он открыл книгу. Внутри были аккуратные пометки карандашом, сделанные почерком Лилианны, указывающие на определенные страницы. Они говорили не о заклинаниях, а о распределении веса и зонах ограниченной подвижности у этих существ. Эти факты, смешанные с мудрыми советами Гермионы, помогли Гарри разработать его стратегию с Акцио Метла.
Настал день Первого Задания. Сцена с драконами была ужасающей. Рон и Лилианна сидели на трибунах отдельно от Гермионы, которая изо всех сил поддерживала Гарри.
Когда настала очередь Гарри, Лилианна почувствовала, что ее внутренний барьер рушится. Ее контроль сменился чистым, неразбавленным страхом. Она сжала руки в кулаки так сильно, что теперь уже не костяшки, а вся ладонь болела.
Когда Гарри вызвал свою метлу, Лилианна прикрыла рот рукой. Она не могла оторвать взгляд. Она видела, как он использует знания, основанные на фактах, которые она ему дала. Гарри действовал не безрассудно, а расчетливо, хотя и со смелостью.
Когда Гарри, сделав невероятный маневр, смог отвлечь дракона и схватить золотое яйцо, трибуны взорвались.
В этот момент Лилианна не смогла сдержаться. Она резко вскочила с сиденья, не заботясь о том, что ее увидят. По ее лицу пробежала яркая вспышка облегчения, смешанная с невыразимой гордостью. Это была эмоция, не анализ.
Гарри, который как раз смотрел на трибуны, поймал ее взгляд. Он увидел не холодное осуждение, а чистую, неконтролируемую радость, которую она не могла скрыть.
Рон, наблюдая за Лилианной и Гарри, наконец, опустил глаза. Вид того, как его обычно отстраненная сестра показывает такую сильную эмоцию ради Гарри, и как сам Гарри чуть не погиб, пробил броню его обиды.
Вечером в гостиной Гриффиндора, после того как все поздравления утихли, Лилианна и Рон наконец подошли к Гарри, который сидел один.
Рон был первым. Он не мог посмотреть Гарри в глаза.
— Это... это было невероятно, Гарри, — пробормотал Рон, его голос был глухим. — Прости меня. Я был... идиотом.
Гарри, хоть и все еще уставший, почувствовал, как с его плеч сваливается огромный груз.
Затем подошла Лилианна. Она не стала обнимать его, но ее голос был необычайно мягким.
— Ты действовал разумно, Гарри. И смело. И... спасибо тебе, что ты послушал мои заметки.
Гарри улыбнулся.
— Я видел, как ты радовалась, цветочек.
Лилианна покраснела, но не отвела взгляда.
— Это был необходимый уровень волнения, — сказала она, слегка запинаясь, но затем ее голос обрел твердость. — Но больше так не делай. Нам нужно жить долго, чтобы найти того, кто это сделал.
Гарри знал, что это был ее способ сказать "Я люблю тебя и боюсь тебя потерять".
Рон, Гермиона, Лилианна и Гарри снова были вместе. Однако Гарри знал: Лилианна перестала быть просто другом. Она была его неизвестным союзником и его единственной опорой разума в безумном мире.