Баланс чувств и Святочный бал
Подготовка к Балу
Наближался Святочный бал — традиционное событие для Турнира Трех Волшебников. Эта новость заставила Лилианну почувствовать... неудобство.
Гарри нашел Лилианну в библиотеке, где она, как всегда, была увлечена исследованием.
— Лилианна? — начал он, чувствуя себя на удивление нервно.
— Я думаю, второй конкурс связан с пением русалок, — перебила она, не поднимая головы. — Или же он о подводной защите. Обрати внимание, что...
— Лили, ты пойдешь со мной на бал? — выдохнул Гарри, обрывая ее аналитический поток.
Лилианна подняла глаза. Ее лицо впервые за долгое время побледнело.
— Что? Это... необоснованно.
— Я хочу идти с тем, кого я не должен впечатлять. Я хочу идти с тем, кто понимает, что я могу умереть через неделю.
— Гарри! — она с легкой тревогой ударила его по руке. — Не говори так!
— Пойдешь? — повторил он, улыбаясь. — Цветочек?
Лилианна отвернулась, ее щеки вспыхнули. Это было прозвище, которое сразу перевело их отношения из дружеских в... что-то другое, но без давления.
— Хорошо, — прошептала она. — Но только если ты обязуешься, что мы сможем обсудить термические свойства воды после танцев.
— Обязуюсь, — засмеялся Гарри.
После этого разговора Лилианна приступила к выбору одежды, жалуясь Гермионе:
— Это неэффективно, — проворчала она. — Столько времени тратить на танцы, когда можно было бы изучить что-нибудь о водных чарах.
В этот момент в гостиную Гриффиндора ворвались Фред и Джордж.
— Слышь, сестренка Лили! — Фред поклонился. — Мы слышали, ты идешь с Поттером! Не желаешь ли немного волшебного блеска? Чтобы твои волосы сияли, как наша будущая прибыль!
— Нет, спасибо, — Лилианна даже не подняла глаз от книги. — Ваш "блеск" статистически имеет 80% шансов вызвать аллергическую реакцию на коже. Я предпочитаю естественные факты.
— Ну, Гарри! — Джордж хлопнул Гарри по плечу. — Береги наш цветочек! Ты же знаешь, она не умеет вести себя в обществе, если на кону не стоит жизненно важный факт.
— Я знаю, — улыбнулся Гарри.
Святочный бал
Святочный бал стал для Лилианны испытанием. Она выбрала длинное, изящное черное платье — строгое, но с красивым, глубоким вырезом, которое подчеркивало ее бледную кожу и яркий разум.
Когда Гарри увидел ее, он не смог сдержать улыбку.
— Ты... ты выглядишь замечательно, цветочек, — сказал он, подавая ей руку.
— Это стандартный уровень элегантности, — сухо ответила она, но ее рука немного дрожала в его руке.
Бал был наполнен напряжением. Рон, пришедший с Падмой Патил, постоянно кидал завистливые взгляды на Крам-Гермиону.
Когда они танцевали вальс, Лилианна пыталась контролировать свои движения, словно это была сложная последовательность заклинаний.
— Не анализируй вальс, цветочек, — прошептал Гарри ей на ухо, осторожно ведя ее. — Просто почувствуй его. Это не формула.
— Это последовательность шагов, — настаивала она, но позволила ему вести себя.
Когда они остановились, чтобы перевести дух, Гарри заметил ее беспокойство.
— Что случилось?
— Флер Делакур. Она... слишком идеальна. Это создает визуальное неравенство в нашей паре, — пробормотала Лилианна.
— Глупости, — сказал Гарри, и его взгляд был теплым. — Ты гораздо интереснее.
Она смотрела на него, пытаясь найти логический ответ на его комплимент, но не смогла. Впервые в жизни она поняла, что чувства важнее фактов.
Второе задание: Время для разгадки
После бала их внимание, как и предвидела Лилианна, полностью переключилось на золотое яйцо и водную среду.
Лилианна, снова в своей стихии, стала одержима поиском разгадки. Они с Гермионой часами работали над загадкой.
Гарри, измученный и нервный, зашел к ним в комнату.
— Что вы нашли, девочки? — спросил он.
— Ничего! — Лилианна раздраженно откинула книгу. — Слова русалок невозможно понять обычными чарами. Это заклинание. Нам нужно что-то специфическое, связанное с акустикой волшебных существ.
— Успокойся, цветочек. Мы найдем, — сказал Гарри, пытаясь ее утешить.
Когда Гарри назвал ее этим прозвищем, она раптом расслабилась, но лишь на миг.
— Нет. Я не могу ждать, — Лилианна собрала свои заметки. — Я иду в запретную секцию. Там могут быть старые тексты о водной лингвистике. Не ждите меня, я должна найти этот факт.
Она быстро вышла. Гермиона последовала за ней, пытаясь отговорить ее от нарушения правил.
Гарри остался один. (Здесь Гарри получает подсказку, ведущую его в ванную).
Гарри пришел к ним поздно ночью, когда Лилианна и Гермиона вернулись из библиотеки, уставшие и с пустыми руками.
— Гарри! Что ты нашел? — сразу спросила Лилианна.
Гарри положил мокрое яйцо на стол. Его глаза горели от возбуждения.
— Они... они заберут то, что я ценю, — прошептал он, пересказывая слова русалок.
Лилианна и Гермиона одновременно поняли.
— То, без чего ты не сможешь! Это заложники! — воскликнула Гермиона.
Лилианна смотрела на Гарри, ее лицо было абсолютно бледным.
— Они заберут самое дорогое. У тебя, у Диггори, у Флёр... и у Виктора Крама, — прошептала она.
Рон, который как раз зашел в комнату, чтобы взять учебник, услышал последние слова. Его глаза остановились на Гермионе.
— О, да, — прошипел Рон, его голос был полон ревности, накопившейся за два дня с бала. — Насколько я понимаю, Гермиона теперь самая дорогая вещь для Крама? Это очень удобно, не так ли? Ты, должно быть, очень надеялась, что это случится, когда танцевала с ним!
Гермиона покраснела, ее глаза вспыхнули от гнева, который был усилен усталостью и страхом.
— Как ты смеешь, Рон?! Это... это такая глупость! Я не выбирала, чтобы меня ценили! Ты просто не можешь это принять, потому что ты сам никого не пригласил!
— А ты просто наслаждаешься тем, что чемпион ценит тебя больше, чем кто-либо другой! — крикнул Рон. — Ты ему нравишься! Это же очевидно!
Лилианна стояла между ними, ее лицо было напряжено от шока и бессилия. Она только что поняла, что Гарри под угрозой, но теперь ее семья и лучшая подруга рушатся из-за нелогичной ревности.
— Хватит! — резко сказала она, но ее голос прозвучал на удивление слабо. — Это не время для эмоционального конфликта. Гарри нужна помощь.
Но Рон уже отвернулся и выскочил из комнаты. Гермиона, дрожа от обиды, расплакалась.
Лилианна посмотрела на Гарри, который выглядел изможденным и растерянным. Ее ближайшее окружение снова было разделено.