Крыса, карта и невыносимое смущение
После того неловкого объятия в коридоре, отношения между Гарри и Лилианной стали опасно напряженными. Лилианна вела себя так, словно вообще не помнила этот инцидент, удваивая свои усилия в учебе. Гарри, в свою очередь, начал постоянно искать ее взгляд, ощущая странный прилив тепла.
Однажды близнецы Уизли подарили Гарри Карту Мародеров. Лилианна тут же проявила к ней нездоровый, почти научный интерес.
— Невероятно, — прошептала она, склонившись над картой. — Это сложный, динамический код. Я должна знать, как это работает. Если мы поймем, кто мог создать такую карту, это может помочь нам понять логику происходящего в школе.
Переломный момент наступил, когда Гарри, получив тревожные новости о Роне и его крысе, помчался в Визжащую Хижину вслед за Сириусом Блэком. Лилианна и Гермиона, которые были на его стороне, бросились следом.
Внутри Хижины, после разоблачения Питера Петтигрю, когда крыса молила о пощаде, Лилианна шагнула вперед.
— Не верьте ему, — ее голос был холоден, как лед. — Его поведение слишком театрально. Он использует страх, чтобы вызвать у нас сочувствие. Если бы он был невиновен, он бы искал логическое оправдание, а не рыдал.
Она посмотрела на Блэка и Люпина, не зная их истории:
— Я не знаю, что произошло в прошлом. Но я знаю одно: человек, который использует эмоциональное давление, чтобы избежать последствий, не заслуживает доверия. Вы должны отвезти его в замок. Пусть Дамблдор решит, кому принадлежит этот палец.
Ее сухой, логичный подход убедил Люпина. Было решено связать Петтигрю, и вывести его, а также оглушенного Снейпа, обратно в замок.
Обратный путь был мучителен. Снейпа пришлось левитировать, что требовало от Лилианны, Гарри и Гермионы полной концентрации. Лилианна шла рядом с Гарри, их палочки были направлены на мантия Снейпа.
— Не отвлекайся, Гарри, — тихо сказала она. — Если он упадет, я не уверена, что смогу поднять его одна.
— Я сосредоточен, — ответил Гарри, но он едва мог оторвать взгляд от ее сосредоточенного профиля. Он видел, как напряжен ее лоб, и как решительно сжаты ее губы.
Когда они вышли из туннеля под Гремучей Ивой, начался хаос. Луна вышла из-за облаков. Люпин трансформировался. Сириус Блэк превратился в огромного пса, чтобы защитить их.
Гарри и Лилианна инстинктивно прикрыли Рона.
— Бежим! — крикнула Лилианна.
Вместо того чтобы попасть в замок, они оказались у озера. И тут пришли Дементоры.
Холод был мгновенным и пронзительным, но на этот раз он был в десять раз сильнее. Ужас захватил Лилианну. Ее мысли, ее логика, ее тщательно построенная стена — все исчезло. Она услышала слабые крики своей матери, молящей ее не приближаться.
Она опустилась на колени. Гарри, который тоже падал, увидел ее бледное, искаженное ужасом лицо.
— Лили! — прохрипел он, но ее голос был лишь слабым шепотом.
— Гарри... я не могу... нет... это... это нелогично...
Она пыталась бороться с Дементором с помощью заклинаний, но ее палочка дрожала. Ее логика не могла дать ей счастливое воспоминание. Она была напугана до смерти.
Гарри знал: он должен был найти свое собственное спасение. Он чувствовал, как его силы уходят, как Дементор приближается, готовясь поцеловать его. Но, глядя на лежащую Лилианну, на ее ужас и бессилие, он почувствовал не отчаяние, а яростный прилив защитного чувства.
Он вспомнил тепло ее неловкого объятия, ее горящую щеку, когда она смутилась, и ее голос: "Просто... не умирай". Это было его счастье. Это было что-то, что согревало его изнутри.
— Экспекто Патронум! — крикнул он, и на этот раз Патронус, серебряный олень, вырвался из его палочки с невероятной силой, отгоняя Дементоров.
Лилианна, которую омыло теплым светом Патронуса, тяжело дышала. Она посмотрела на Гарри, который лежал рядом, вымотанный, но живой.
— Гарри... ты... — она не смогла закончить.
Гарри посмотрел на нее. В этом взгляде, полном пережитого ужаса и внезапного триумфа, не было ни смущения, ни логики. Была только чистая, взаимная, потрясенная связь.