Глава 17
В Ваэлайер они приехали, когда от проливной дождь уже начал будто пробираться им под кожу. Он проводил путников от склонов Драконьих Гор до самой столицы, и не прекратился даже в виду замаячивших где-то за серебряной завесой воды городских стен.
– Все, о чем я мечтаю сейчас – это горячая еда и сухая постель, – простонал Юджин, плотнее запахивая плащ.
– А я мечтаю сорвать огромный куш и залезть в Гла... – и тут Хьюго зажал себе рот ладонью, но было уже поздно: друзья повернулись к нему и одарили его сочувствием, смешанным с искренним чистейшим ехидством.
Мигель хмыкнул:
– Было бы славно также получить не проклятого вора. Или хотя бы молчаливого.
– Только вопрос: куда старого деть, – тут же включился в игру Юджин.
– Сдать алхимикам для экспериментов?
– Отправить в ссылку в Марказиту обратно?
– Пожертвовать храму Тше?
– А такие еще есть? Я что-то ни одного не видел...
– Прекратите!
И Хьюго по примеру Юджина завернулся в плащ так старательно, что наружу торчал только нос, и жалобно захныкал. Ему гораздо больше нравилось лазать по крышам и вскрывать сейфы, чем трястись в седле днями напролет, а быть живым и здоровым – гораздо больше, чем проклятым.
И так, продолжая беззлобно препираться, они въехали в ближайший пригород любимой Ваэлайер.
Она, как всегда, умела впечатлить. И в этот раз она вновь принимала своих блудных детей с распростертыми объятиями – правда, теперь они были слишком похожи на объятия смерти.
Столица встретила их новым раскатом грома и тремя крепкими виселицами, вкопанными в землю прямо у тракта. Несчастных повешенных так и не сняли, лица им успело расклевать воронье, и под бесконечными потоками воды и грязи они превратились в неузнаваемые, одинаково отвратительные тела. Воздух вместо пьянящей свежести грозы вдруг наполнился запахом мертвечины, разложения и смерти.
– Я смотрю, Тео времени зря не терял, – Мигель нахмурился, щурясь и вытирая рукавом воду с лица.
– Их вывесили напоказ, – выдохнул Хьюго, но не отвел глаза.
Остальные помолчали, глядя на таких же молчаливых висельников, слегка раскачивающихся на ветру. Помолчали – и поехали дальше, разве что Юджину, задумавшемуся о чем-то своем, понадобился небольшой импульс. Помогла ему Элиса: умная лошадка побрела дальше, не дожидаясь разрешения всадника, и позже Юджин был ей за это благодарен.
– Не так, – пробормотал он едва слышно, поравнявшись с виселицей, – только не так.
На мгновение магу почудилось, что узнает один из трупов, и тот похож на него самого. Будто глянул в зеркало. Это было... словно часть старого сна.
Если внимательная Тсери, которая оказалась ближе всего к нему, что-то и расслышала, то все равно ничего не сказала, просто тронула поводья и сама поехала вперед.
Веселье с компании будто рукой сняло, хотя зрелищем чужой смерти их давно нельзя было удивить. Прочие путники вокруг или ненадолго замирали при виде виселиц, или проезжали мимо, кто от страха, а кто и по привычке не поворачивая головы. Люди въезжали в город и покидали его непрерывным потоком, и жизнь продолжалась, но предостережение было услышано и понято теми, кому это было нужно.
Хьюго поджал губы и посмотрел на жуткую демонстрацию власти наместника в последний раз. Остальные не обернулись.
ххх
Все-таки им не хватало окрашенного отсветами множества огней неба, городских улиц и смертельной опасности ночной столицы. И довольно быстро друзьям представилась возможность вернуться к тому, что им так дорого: в Ваэлайер царило оживление, как всегда, за их отсутствие ставшее разве что немного более нервным.
Мигель хмыкнул, когда заметил, что стражники теперь ходят группками вдвое больше и при этом стараются не сворачивать в уж слишком темные переулки. Хьюго, когда проследил за его взглядом, привычным движением натянул капюшон пониже, скрывая лицо.
– Берегите себя, мальчики, – проворковала Тсери, откидывая тугую кудряшку со лба.
Ей ответили красноречивым предвкушающим молчанием, впрочем, Хьюго приправил его нервной улыбкой.
Друзья не стали искушать судьбу и выбрали путь немного в обход, через ремесленные кварталы – чуть более длинный, но гораздо более безопасный, чем хорошо охраняемые улицы богачей. Там, казалось, испокон веков все было одинаково: не многое меняется в рутине искателей знаний с течением веков, а уж за несколько недель и подавно.
Мигель ехал первый то и дело посматривал на небо, но выглядел расслабленным, погруженным в свои мысли. Юджин дремал в седле, доверившись вредной, но умной и незлой Элисе. Хьюго с недавних пор старался молчать, чтобы не сболтнуть еще что-нибудь лишнее, и явно страдал от этого. Тсери же оживилась, оказавшись в городе, даже радовалась вдвойне – за себя и за присмиревшего воришку.
Наконец они свернули на улицу алхимиков, где всегда пахло вулканами, растворами и порошками, и кто-то и правда пытался превратить свинец в золото, а кто-то только делал вид, чтобы его не тревожили и не мешали более серьезным делам. Здесь были настежь распахнуты двери лавок, открыты широкие подоконники, беззастенчиво заполненные всяческими мелочами, необходимыми в этом диковинном ремесле. У иных мастерских же висели крепкие замки на ставнях окон даже верхних этажей, а глубоко в землю уходили темные подвалы. Изредка поблескивали заметные даже с улицы увеличительные линзы, совсем неподалеку высились пирамиды громоздких ящиков без надписей.
– Хьюго, держи себя в руках, – бросил Мигель тоном, не терпящим возражений. – Нет ни сил, ни желания разбираться со стражей сегодня.
Тот закатил глаза:
– А я уже собирался что-нибудь эдакое подержать в руках... – сказал это и засопел, обиженный сам на себя за непрошенное признание. – Ты слишком жестокий, ты в курсе?!
– Приму за комплимент.
Хьюго взвыл и на этом сдался.
Когда они проезжали мимо, на балкончике над одной из лавочек с треском распахнулась дверь.
– Надо же, кого к нам Бурей принесло! – крикнул звонкий женский голос. – Эй, Марк, иди сюда, смотри, кто вернулся!
Путники тут же задрали головы, как раз вовремя, чтобы увидеть, как на балкон высовывается крупный румяный парень, похожий на сидящую тут же девушку, как отражение.
– Твои друзья? – Юджин с несвойственным ему любопытством оглядел лавку, но тут же не удержался и зевнул.
– Да, и отличные алхимики... Я тоже рад вас видеть, только не орите так, сделайте милость, – и Мигель подмигнул обоим сразу, а близнецы хором рассмеялись.
Марк полностью вылез на балкон и покачал головой, впрочем, без всякого осуждения:
– Снова во что-то ввязался, Лир, вот ты прохвост! Каждый раз одно и то же, надеюсь, ты хотя бы здорово на этом заработаешь?
– Да как бы должными не остаться, – буркнул Хьюго.
– Конечно, а как ты думал! – одновременно с ним ответил Мигель.
Близнецы переглянулись.
– Все с тобой ясно, – сказала наконец девушка. – Ладно уж, езжай на свои приключения...
– Ирька, письмо, – брат подтолкнул ее локтем в бок.
– Точно. Письмо, – она принялась обшаривать свои карманы, – Мигель, тебе передавали тут письмо... Да где же оно... Вот же зараза, куда делось?.. О!
– Кто передавал? Кто-то, вестям от кого я был бы рад?
Марк уже собирался было что-то сказать, но тут Ирька выхватила из фартука конверт, кажется, распухший от воды и здорово потрепанный. Бросив быстрый взгляд на подпись, она перегнулась через перила и бросила его точно наемнику. Тот поймал его одной рукой.
– Предпочитаю передавать послания только от проверенных лиц, – объявила Ирька.
Мигель сунул письмо под плащ так быстро, что даже любопытный юркий Хьюго не успел его рассмотреть. Тронул поводья, заставляя лошадь сделать первый шаг вперед.
– Спасибо, ты просто чудо. Я непременно как-нибудь еще заеду на чай, так что ждите!
– Тебе и твоим друзьям всегда будут здесь рады, – Марк серьезно кивнул. – И тому, кто написал это тебе, передай то же.
Мигель взмахнул рукой на прощание. Они знали друг друга слишком давно, чтобы договариваться о времени или что-нибудь обещать. Поэтому им оставалось только продолжать путь и надеяться, что однажды он снова пересечется с извилистыми путями тех, кто тебе дорог.
Стоило друзьям въехать под последнюю арку на пути к кварталу Золота Дураков (Тсери объявила, что ей нужно кое с кем поздороваться, а Хьюго просто был рад заглянуть в игорные места под надежной охраной), запах дождя и большого города вдруг перебил какой-то новый. Он удивительным образом не казался лишним на оживленных улицах, пусть по законам логики не очень-то в них вписывался: не ожидаешь почувствовать возле казино и трактира смесь ветивера, сандала и ванили.
Несколько шагов под защитой каменного свода земля еще была сухой: вода стекала в аккуратные желобки и пока не затопила проход. Арку затянули тени – темнее и мрачнее грозовых туч над морем черепичных крыш.
Юджин прикрыл нос рукой и поморщился. Мигель заметил этот жест, и чутье подсказало ему, что это не потому, что маг не любит тяжелый парфюм.
– Что такое? – спросил он вполголоса.
Юджин дернул плечом и кивнул вперед, мол, смотри.
Причина его беспокойства не заставила себя ждать. Она явилась в эффектном облике высокой темноволосой архимагички, высокомерной и красивой, как ночные грезы. Просто выступила из тени, будто всегда тут стояла, и скрестила руки на груди. На ее совершенно сухой одежде не было ни капли дождя, волосы лежали в изумительном порядке, убранные в высокую прическу, но магичка все равно выглядела так, будто ее окунули в ледяную воду.
Юджин не без удовольствия вспомнил, что так на нее влиял дождь, и постарался не улыбнуться.
– О, Амарант, – невежливо ткнул пальцем Хьюго тут же. – Интересно, на этот раз настоящая?
– Сейчас у тебя будет шанс проверить, – нехорошо улыбнулась та.
– Не горю желанием!
– Прости, забыла тебя спросить! – и между ее ладоней тут же вырос шар темной магии, где фиолетовые искры пронзали вьющуюся в пока небольшом водовороте тьму.
Мигель думал ровно одну секунду, и не зря – если бы медлил больше, лишился бы или вора в команде, или и вора, и своей головы. И, возможно, ему показалось, но что-то такое пробежало по лицу Амарант, когда она увидела Тсери в их компании. Неужели девушки знакомы?..
Времени задаваться этим вопросом у Мигеля не было.
– Стоп-стоп-стоп-стоп! – он поднял на дыбы коня, и тот послушно, словно всегда повиновался этому наемнику, встрепенулся и заржал, взмахнув высоко в воздухе копытами.
Мигель заставил его встать спокойно и соскочил на землю, как бы невзначай оказываясь между Амарант и остальными. Юджин, спокойно сидящий на Элисе, даже успел удивиться: нечасто его загораживали собой напарники, особенно когда речь заходила о магической угрозе. Чаще его тычком в спину толкали вперед.
– Госпожа Амарант, – тем временем Мигель склонил голову гораздо более вежливо, чем от него можно было ожидать, – прекрасная, как и всегда, будь то речи странствующих менестрелей в разных уголках Эритрина или удача видеть тебя лично.
Хьюго зажал рот ладонью, чтобы не хихикнуть слишком громко, а Амарант, пусть и не развеяла магию, но невольно улыбнулась.
Она давно уже не слышала придворных речей, принятых при старом короле. Даже успела соскучиться... Откуда у побитого жизнью наемника с располосованной мордой, пахнущего отнюдь не розами и покрытого многодневной дорожной грязью, такие манеры, Амарант не очень заботило: за свою долгую жизнь она привыкла, что люди не всегда являются теми, кем кажутся.
– Что тебе нужно? – только и спросила она.
Но лед растаял. Мигель довольно ухмыльнулся, не стесняясь скрывать удовольствие от этой маленькой победы, и сделал шаг к ней.
– Ничего такого, что скомпрометировало бы даму.
Амарант, в отличие от своих спутников, единственная поняла, что он хочет. Подумала мгновение, бросила нечитаемый взгляд на молчаливую Тсери, но, прикинув, что всегда успеет уничтожить коллегу и его драную компанию, рассеяла магию – чтобы протянуть Мигелю руку тыльной стороной ладони вверх.
Он учтиво взял ее пальцы в свои и невесомо поцеловал. В его движениях не было ничего от того нахала, который на постоялом дворе недалеко от Марказиты хватко приобнимал раскрасневшуюся от восторга девчонку-разносчицу в застиранном фартуке. А его взгляд... Друзья не могли этого видеть, но заносчиво прищуренные алые глаза Амарант встретились с серыми глазами Мигеля – и в них мелькнуло взаимное узнавание. Почти позабытые образы поднялись из памяти, воскрешая следом за собой то, что казалось давно похороненным под слоем пепла и боли.
– Жаль, – Амарант вздохнула. – Обычно мне нравится как раз такое. А еще, – она повернулась к Юджину, и выражение ее лица застыло каменной маской, – возвращать то, что мне принадлежит. Чем скорее, тем лучше.
Что-то не давало магу покоя, какая-то мысль мелькнула в уголке сознания, и это было... это явно было что-то хорошее. Что-то им всем очень нужное. Но что?..
– И тебе привет, коллега, – Юджин поморщился, как от зубной боли. – Достаточно ли хорошо ты себя чувствуешь, чтобы говорить со мной в таком тоне? И предъявлять требования, даже не спросив, как мои дела и какова была дорога... – он сделал красноречивую паузу, предоставляя магичке возможность самой невольно доказать его правоту.
Амарант вскинула руку, чтобы создать новое заклинание, и теперь каждый увидел, как сильно ее тонкие пальцы дрожат.
Вместо карающей на месте черной молнии воздух наполнился запахом жженых костей и пыли, Амарант схватилась за ожерелье, все состоящее из тускло мерцающих напитанных магией темных камней...
– Хотя, – кашлянул Юджин негромко, но отчего-то так, что все взгляды обратились на него, – хотя я не желаю говорить ни о дороге, ни о тоне. Я просто рад тебя видеть. Надеюсь, что это взаимно, потому что в противном случае... – он помедлил, позволив отблескам несуществующего бесноватого пламени полностью затопить его зрачки, – этот вечер станет не таким добрым. А я планировал провести его с удовольствием – и в хорошей компании.
Это не было похоже на утонченную дворцовую вежливость, а в его облике не было ничего от грозного воина, но даже слепой бы сейчас сказал, что перед ним стоит маг. Сильный, злой – и пугающе опасный. Как лесной пожар, перед которым бессильно жалкое упорство людей.
– Ради твоих новых друзей, – Амарант оглядела их с демонстративной надменностью, – и... подруги, – к чести Тсери нужно сказать, что она с достоинством выдержала этот взгляд, – я подыграю тебе сегодня. Так где, ты говоришь, хорошая компания должна провести приятный вечер?
– Другое дело! – Мигель тут же сверкнул клыкастой ухмылкой, которая явно выдавала его большие планы. – Я знаю тут одно место.. это точно будет приятно!
ххх
В трактире "Фея и эль", вывеску которого украшала хмельная фея в бокале, было многолюдно, как всегда.
– Надеюсь, это место переживет Тео, – прошептал Хьюго, поднимаясь на крыльцо.
– Да оно переживет и саму Бурю, – ободряюще хлопнул его по плечу Мигель. – Ну, не стой в дверях!.. – и он втолкнул воришку за порог, а дверь придержал для Амарант.
На них обрушился гомон разношерстной толпы, запах пролитого вина, все еще вкусной вчерашней похлебки и сегодняшнего веселья, грозящего стать завтрашней бедой. Впрочем, никого из тех, кто чувствовал себя здесь как дома, бедой было не напугать – скорее, можно было бы привлечь, если удастся сначала оторвать от выпивки.
Мигель затормозил, пропуская ринувшуюся ему наперерез бойкую девчонку в дорожном платье, вооруженную не по размеру большой лирой, и стал проталкиваться к барной стойке. Остальные старались не отставать.
Но стоило ему облокотиться на бар, подвинув плечом уже основательно захмелевшего жреца, и поймать взгляд трактирщика, как тот вскинулся и прищелкнул языком, будто что-то вспомнил.
– О, кажется, я узнаю вашу компанию, – пробасил хозяин, отставляя в сторону пару пустых бутылок, – по крайней мере, большую ее часть, хм.
– Большая честь, пусть и немного неожиданная, – Мигель ухмыльнулся. – Вроде бы мы не сильно гуляли в прошлый раз, а?
Трактирщик смерил его взглядом, который можно было прочитать никак иначе, кроме как "только попробуй". Но тем не менее, немного поколебавшись для вида, предложил хмуро:
– Если хотите, могу накрыть вам стол в другом зале, где потише. Для вас и... ваших друзей.
Мигель бросил быстрый, будто бы случайный взгляд на Юджина и Хьюго. И если маг так же непринужденно дернул плечом, то вор вскинулся и уже открыл было рот, чтобы точно что-нибудь ляпнуть...
Юджин повис на его плече всем своим невеликим весом, а ладонью зажал ему рот.
– Хватит-хватит, нечего обижать хозяина своими непристойными просьбами, – громко прошипел он Хьюго в самое ухо, надеясь, что трактирщику тоже его слышно, – это приличное заведение, а если что-то нужно будет сверх меню, спустишься по улице вниз в известный квартал. Шшш!
– Простите их, хозяин, – Мигель сверкнул улыбкой – и тяжелой монетой, которая покатилась по столу и исчезла под здоровой лапищей хозяина "Феи и эля". – Выпивку можно нести вместе с едой, и не стесняйтесь наполнять тарелки и кружки доверху. Мы устали с дороги.
Плотная занавеска, украшавшая стену возле бара, отдернулась, открывая лестницу, ничем не отличимую от основной, пожалуй, кроме ее безукоризненной чистоты.
– Прошу наверх, господа путники. Вам сюда.
Они миновали два пролета слишком быстро, почти не успев подготовиться.
"Кто вообще делает двери в трактирный зал?!" – думал потом Юджин. Но тогда он этого не сказал – просто ввалился в комнату следом за Мигелем, мечтая лишь о горячей еде и крепком вине.
И стало ясно, что встрече с той, кто ждала их там, невозможно было подготовиться. Как бесполезно было держаться за рукояти мечей и кинжалов или подвешивать в воздухе заклинания – ничто из этого бы их не спасло. Вряд ли хоть что-то могло бы спасти.
Они разом остолбенели. Все, кроме Амарант, но та замерла по собственной воле, желая насладиться представлением.
Тогда звякнули изысканные украшения, в тусклом свете блеснуло ясное золото. Прямо на столе, положив ногу на ногу, сидела женщина в роскошном наряде, который, впрочем, больше пошел бы пиратской баронессе, чем светской даме. Ее густые волосы цвета пламенеющего заката выглядели яркими даже в полутьме этой комнаты, а изящество и утонченность в ее чертах диковинно смешивалось с ледяной, даже жестокой сталью глаз.
– Хьюго Тэ'Фаи! Дорогой, какая занятная встреча. Я и не надеялась увидеть тебя так скоро, да еще и в компании сестер Верма, – и женщина улыбнулась, как улыбаются, когда знают какую-то тайну – и, вдобавок, уверены, что противники обречены.