Глава 7
Тсери отшатнулась и зажала себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Сердце, все еще разгоняющее по телу фантомную боль от клинка, бешено колотилось о ребра, и Тсери все чудилось, что оно бьется слишком громко и сейчас выдаст ее с головой.
Она вжалась спиной в оконный откос и почувствовала, как тут же промокло платье. Камень под ногами был блестящим от воды, которая чуть ниже целыми потоками лились с карниза в водосточный желоб. На углу с крыши свешивалась угрюмая горгулья, и небольшое расстояния до нее сейчас казалось Тсери непреодолимым.
Но оставаться на карнизе больше было нельзя – те, кто только что подарил ей пару своих секретов, в любую секунду могли забрать за это ее собственные и разрушить все. Собрав всю свою храбрость в кулак и стараясь не замечать, как ее подводят напряженные нервы, Тсери выдохнула в последний раз и просто спрыгнула вниз.
У нее захватило дух от того, как резко ее обнял и будто бросил к земле безжалостный ливень, и долгую секунду даже не могла вдохнуть. А потом в нос ей ударил запах дерева и полей, и Тсери рухнула на что-то не слишком мягкое, но по крайней мере не похожее на камень.
Накрытая тканью от дождя телега с какими-то мешками натужно заскрипела, но выдержала. Тсери всхлипнула, хотя все кости, кажется, были целы. По крайней мере от боли не хотелось кричать.
– Не зря перестраховалась, – простонала Тсери и откинула волосы с лица. Сил на то, чтобы подняться или хотя бы сесть, не было, и она просто лежала, глядя в черное небо, жмурясь от капель, падающих точно вниз с высоты, и пытаясь успокоить заходящееся сердце.
Вопреки ожиданиям холодная вода бодрила и не давала провалиться в сладкое забытье, а отсюда, снизу, становилось понятно, что с такой высоты спрыгнуть удачнее было бы нельзя.
– О чем люди должны узнать? Что пугает и Тео, и Амарант, и даже... ее? – прошептала Тсери не громче, чем шепталась с ней затапливающая город вода. – И к чему им старая королевская кровь?
Живая-мертвая девчонка закусила губу и задумчиво засопела, прикидывая свои перспективы, а дождь все лил и лил, как будто боги просто оставили этот мир и ушли на покой.
В ее руку ткнулось что-то пушистое и мокрое, а потом Его Величество басовито мяукнул и слегка прикусил хозяйку за палец. Она ойкнула и вскочила, чтобы сгрести негодника в охапку, а он уютно и раскатисто замурчал, делясь как будто не только теплом, но и силами жить.
ххх
Ночь была долгой, но даже она однажды закончилась, и небо сквозь тучи начало светлеть. Ливень при этом и не думал утихать: по улочкам уже бежали настоящие речушки, город вымок до нитки, а новый день встретил его низким свинцовым небом и мрачным предвкушением беды.
Эверард пару часов назад сдался на уговоры двоих друзей, к которым прибавилось опасливое любопытство мага, и теперь стоял на пороге, запахнувшись в плащ. Выходить в непогоду не хотелось, но пройтись по улочкам квартала богов, прислушаться к шепоту, что закрадывается в твою голову, немного раствориться в биении сердца вечной бури – этого Эв ждал сильнее, чем хотел бы демонстрировать кому бы то ни было.
– Не надейтесь, что боги все возьмут и сделают за вас, – проворчал он, с плохо скрываемым злорадством отмечая, как остальные зевают. – Боги разумны, в отличие от некоторых.
– Конечно-конечно, – закивал Хьюго. Он как-то подозрительно быстро перенял покаянные интонации Мигеля, которые не сулили ничего, кроме очередной пакости, и Эверарду это не нравилось.
– Но мы все равно готовы смиренно обратиться к ним за подсказками и содействием, – сам Мигель, кажется, тоже это понимал, и, хуже того, получал удовольствие, – а тебе, Эв, выражаем свою благодарность.
– Такую же бесконечную, как мудрость твоих богов, – тут же поддакнул Хьюго.
Эв закатил глаза так, что на мгновение золотые зрачки совсем исчезли. А потом вздохнул и поманил их к себе, и Мигель и Хьюго, переглянувшись, подались вперед, не выражая и тени сомнения.
Эверард протянул сложенные ладони сначала к Мигелю, но вместо воспитательного тычка провел в воздухе линию сначала сверху вниз, а потом снизу вверх. Она осталась висеть перед ним в воздухе, поблескивая неяркими зеленоватыми искрами, а по телу наемника разлилось приятное тепло. Это было благословение богов, и такое же следом получил и Хьюго, и даже притихший Юджин.
– И как оно работает? – спросил Хьюго, едва блестящая линия рассеялась вокруг него. – Меня теперь защищают боги? Я бессмертен и неуязвим? Буду несметно богат? А получится пройти сквозь стену?
– Получится не сдохнуть где-нибудь в канаве и не поймать прямое попадание молнии, – отрезал Эв. – Один раз.
– Мне вот от похмелья помогает, – встрял Мигель.
За это Эверард одарил его уничижающим взглядом и снова вздохнул. Потом еще раз обозвал их идиотами, накинул капюшон и вышел под дождь. Иметь дело с богами ему явно нравилось больше, чем с людьми, за что, впрочем, винить его не получалось.
Эва ждал храм Оэна и Оэр – богов-близнецов, из которых Оэн отвечал за безопасный путь, а Оэр – за бесконечный. Кому из них жрец собирался молиться сегодня, ни Хьюго, ни Мигель не смогли узнать (к огромному облегчению Юджина), но одного только намерения было уже достаточно, чтобы их шансы возросли.
А храм хмельного бога Сэ, который стал пристанищем для компании на сегодняшнюю ночь, притих, едва ворчливый жрец ушел, и его шумные друзья высыпали на крыльцо следом за ним. Вряд ли Сэ сильно напрягло их общество – скорее, развлекло, тем более они почти до утра делали лучшее, что можно делать в храме бога хмеля: пили, рассказывали и слушали истории. Все равно больше желающих обратиться к богам сегодня не было – впрочем, как и в любой другой день, кроме недели, следующей за осенним фестивалем выпивки... Ваэлайер снова переживала ливень без всяких молитв.
Проводив Эва взглядом, Мигель потянулся, как большой злой кот, и со знанием дела зыркнул на небо.
– Пора валить отсюда, – резюмировал он, даже не проверяя, насколько глубоко под воду ушла первая ступенька лестницы в храм. И добавил, – из города, я имею ввиду.
– Согласен, – тут же отозвался Хьюго. Его кудряшки превратились в хаотичное безумие, но выглядел он бодрым.
Мигель хлопнул его по плечу, будто только того и ждал.
– Лошади с меня, карта и, кхм, прочее – с тебя. Юджин!
– А?
Маг, по словам Эва, провонял все своей магией, но тоже был человеком, а боги равно заботятся обо всех людях, не делая исключений исходя из их талантов. Он не освоился в храме так же быстро, как Хьюго, который, кажется, везде чувствовал себя как дома, но по крайней мере перестал испуганно оборачиваться на любой шорох и нервно сутулить зажатые плечи.
Он обернулся на оклик, явно с трудом подавляя зевок.
– Как тебе идея обменять бесценный шар на некоторое содействие и сотрудничество нам в нашем приключении? – спросил Мигель без обиняков.
– Звучит возмутительно, – хмыкнул маг, – будь это мой шар, я бы уже кидался и обвинениями, и заклинаниями. Может быть, даже мебелью.
– Но шар принадлежит прекрасной Амарант.
– Шар принадлежит Амарант, – Юджин сделал вид, что не пропустил эпитет нарочно, – и она не ставила мне сроков, в которые я должен его вернуть. Это была первая ошибка.
Мигель понимающе ухмыльнулся, затягивая перевязь поудобнее и рассовывая по ножнам кинжалы:
– А вторая?
Юджин провел ладонями по лицу, и его размазавшийся и побледневший за ночь контур вокруг глаз снова стал темным и ровным.
– А вторая – подрывать мой авторитет в глазах Совета провальными экспериментами, – отрезал он, уже видя, что ухмылка на лице наемника сделалась еще шире.
– Хьюго введет тебя в курс дела, – Мигель через плечо глянул в полутьму храма, – уверен, тебе понравится, учитывая как мы познакомились.
Маг тоже обернулся, но увидел только, как воришка, вооружившись каким-то мятым пергаментом и писчим кристаллом, меряет шагами расстояние от одного витража до другого. Спрашивать, что он там делает, Юджин не стал – не был уверен, что хочет услышать ответ.
Через несколько минут храм хмельного бога Сэ опустел. Ничего больше не напоминало о веселье прошедшей ночью, и даже винные бутылки исчезли без следа.
Хьюго завел Юджина в ближайший переулок и с заговорщическим видом кивнул на высокую глухую стену, которой он заканчивался. "Постарайтесь не убиться раньше времени," – сказал им Мигель на прощание, и воришка будто бы воспринял это как личный вызов. По крайней мере, легкие пути его не прельстили – и под вопросительным взглядом Юджина он подпрыгнул и схватился за край ограды, чтобы подтянуться и по ней выбраться на крышу. У любого другого руки бы уже давно соскользнули с мокрых камней, но он только ухватился покрепче и полез наверх, ухитряясь при этом оборачиваться на стоящего рядом мага.
– Ты даже не представляешь, как тебе с нами повезло! Мигель – отличный воин, а я справляюсь с более деликатными вопросами, и нас даже стража уже почти не разыскивает... – он сел на ограду верхом и протянул Юджину руку. – Ну, давай, ты идешь?
Тот кивнул и прошептал что-то.
– Что? – не понял Хьюго.
Юджин, не меняясь в лице, плавно взмыл в воздух и стал подниматься выше. Заклинание левитации едва заметным маревом мерцало вокруг, но работало исправно, по крайней мере, маг не боялся рухнуть на мостовую.
В первую секунду Хьюго распахнул глаза в изумлении, а потом вдруг сощурился и широко и азартно ухмыльнулся. Его глаза блеснули так, будто у него уже появилась новая отчаянная идея, и он вскочил на ограду в полный рост, чтобы не отставать.
Тем временем Мигель, накинув капюшон, уже покидал Квартал Богов по другой улице. Не долго думая, он поспешил на Слепую Площадь, чтобы через нее спуститься в ремесленные кварталы. А из них, запутав следы, на случай если кто-то за ним следил, наемник собирался выйти на своего драгоценного знакомого, который сможет на месте продать ему трех незнакомых стражникам лошадей по сходной цене.
Он умел избегать профессиональных взглядов соглядатаев и караульных, но едва пошел по Улице Алхимиков, от двух пар подслеповатых глаз в обрамлении одинаковых диковинных круглых стекол все-таки не скрылся.
– Мигель! – крикнули два голоса хором, куда более зычные, чем ожидаешь обычно от скромных заучек. – Мигель Лир!
Наемник развернулся на каблуках в ту сторону, откуда его позвали.
С балкончика над крошечной лавкой, которая вся была видна через распахнутую дверь, ему махали друзья. Одинаковые как отражения, по обыкновению довольные жизнью, парень и девушка сидели за чайным столом и приветственно махали ему. На вид они были только немного старше самого Мигеля, но на них не оставила неизгладимых отметин приключенческая жизнь, полная опасностей. Их хотелось обнять – до того домашними и родными они выглядели, несмотря ни на что.
– Марк, Ирька! Тысячу лет не виделись!
Алхимики рассмеялись и исчезли в комнате, и где-то в глубине дома зазвучали торопливые шаги по лестнице. Что-то уронили, раздалась ругань напополам с хохотом и звон чего-то металлического. Хлопнула дверь.
Мигель улыбнулся и прислонился плечом к дверному косяку, прислушиваясь к отзвукам этой простой и уютной жизни. Его собственный дом остался так далеко, что туда было уже давно не вернуться, но всякий раз, когда он оказывался на Улице Алхимиков, эти двое дарили ему немного почти забытого тепла.
В магазинчике пахло травами и взрывчатыми порошками. Горьковатыми эликсирами, спиртом и еще чем-то, что было даже не угадать по одному только запаху. Ряды пузатых баночек из разноцветного стекла поблескивали в глубине шкафов, а прямо на прилавке огромный осколок какого-то серебристо-черного кристалла раскрыл свое нутро для каждого, кто осмелится заглянуть в недра древних даров гор.
Девушка первой выбежала в лавку и, игнорируя мокрый плащ наемника, повисла у него на шее. С невысоким Мигелем она была одного роста, а Марк, который появился за ней следом, мог бы обхватить руками их обоих – что тут же и сделал, по примеру жены проигнорировав и воду, и слабые протесты Мигеля.
– Ну как ты? Цел после той истории с баронессой? – алхимик и не думал ослаблять хватку.
– И ее шелковой пижамки, – тут же лукаво добавила Ирька из круга сильных рук.
Мигель притворно зарыдал, и только тогда его, стиснув еще разок посильнее, с сожалением отпустили.
– Да ну вас, перестаньте! Хватит мне об этом напоминать! У меня был плохой год, и приключение вышло просто паршивое.
– Зато история хорошая, – Ирька взъерошила Мигелю волосы, как бедовому младшему братишке, – если не торопишься, проходи, чай еще не остыл.
А Марк, недолго думая, просто подтолкнул его к лестнице
– Если торопишься, тоже проходи, но шевели булками побыстрее, – пробасил он весело, – ты слишком редко к нам заглядываешь, чтобы мы позволили тебе уйти без новой байки о твоих передрягах и десерта.
– Да вы мне и выбора-то не оставили! – Мигель, впрочем, уже поставил ногу на первую ступеньку и возмущался только для вида: все-таки он грозный бывалый наемник и не может так легко попасть в плен к двум алхимикам, пусть и очень очаровательным и талантливым.
– Конечно, – Ирька ткнула его под ребра, – в этом и был наш план!
Снаружи лил дождь, а в лавке было сухо и хорошо, как в старые добрые времена. И грозный бывалый наемник сдался, едва поднялся еще на две ступеньки и почувствовал, что к запаху алхимического магазинчика откуда-то сверху примешивается запах корицы. Сопротивляться было решительно невозможно.
– Ну хорошо, но только ненадолго, – и он взялся за застежку перевязи с мечами, – я расскажу вам о королевских рубинах, а вы скажете, что думаете насчет... кхм... ненасильственных способов получать правдивые ответы на любопытные вопросы...
Алхимики принялись что-то отвечать ему на два голоса, и в лавочке снова раздался веселый смех.
ххх
С небольшим опозданием Мигель все же явился к назначенному месту недалеко от западных ворот. И застал увлекательнейшее зрелище: Юджина, потирающего затылок, довольного Эва и красного как помидор злющего Хьюго, чуть ли не приподнятого им за одно ухо в воздух. Рядом смиренно стояли и делали вид, что их это не касается, три действительно приличные, уже оседланные лошади, деньги за которых вместе со снаряжением Мигель уплатил своему бесценному знакомому не больше часа назад.
От дождя их всех укрывала старая галерея, оставшаяся, должно быть, от теперь уже разрушенного особняка, а теперь дающая приют разносортным торговцам скучными диковинками или товаром, который не очень-то ждут на Нижнем Рынке. Отсюда был виден даже один из мостов, ведущий на Мышеловку, а где-то вдалеке над морем крыш высилась Башня. Ваэлайер с вежливым любопытством провожала безумцев, которые решили ее покинуть, как будто точно знала, что они еще увидятся снова.
– Что я пропустил? – вместо приветствия бросил Мигель, скидывая капюшон.
Все, кроме обездвиженного Хьюго, обернулись к нему.
– Божественную кару, – скривился маг.
– Вдохновляющий импульс, – поджал губы жрец. – И очередную жалкую попытку стянуть мой амулет.
– О, тогда мне не жаль, – Мигель на мгновение оскалился, показав клыки, и тут же снова посерьезнел. – Так что нам ответили боги?
Эв пожал плечами:
– Указали на северо-запад. Или просто на запад, я не уверен.
Хьюго, которого от этого жеста приподняло за ухо еще немного, заверещал снова, громче прежнего, да так, что едва не забывал вставлять ругательства между воплями.
– Значит, Марказита, – Мигель перехватил руку Эверарда и красноречиво глянул ему в глаза.
Жрец разжал пальцы, и Хьюго тут же шарахнулся в сторону и торопливо нырнул за спину Мигеля.
– Горная крепость с мрачной славой? – пискнул он уже оттуда. – Ты уверен, что не трущобы или какой-нибудь глубокий омут в излучине реки?
– Конечно, не уверен, – фыркнул наемник, – если бы был уверен, то мы бы уже делили наше золото. Но я и сам думал о Марказите – не зря мы все знаем с пару десятков бродяг, которые когда-то покинули ее, и никого, кто уехал бы туда, устроился и исправно писал письма старым друзьям. Наводит на мысли, знаешь ли.
– О том, что ехать туда – плохая идея? – спросил Юджин негромко.
– Именно, – Мигель ухмыльнулся. – Если бы меня разыскивали так, как этого парня, то я бы там уже свою крепость внутри крепости построил – и был бы прав. Раз он дожил до такого возраста, наверняка не дурак, и сам догадался до того же.
Маг кивнул.
– Звучит резонно.
– Еще бы. Кстати, как у тебя с лошадьми?
– Ну... – Юджин замялся, – не то чтобы...
– Надеюсь, лучше, чем у них с тобой, – наемник кивнул на прижатые лошадиные уши.
– Мужик, который тут терся, сказал, что ее зовут Элиса, – промямлил Юджин. – Надеюсь, Элиса, ты хотя бы дашь на себя сесть...
Элиса шарахнулась в сторону, Юджин отчаянно взвыл. Хьюго с Эвом не удержались и тут же одинаково зафыркали, а Мигель уже отвернулся, увлеченный чем-то новым и полный предвкушения грядущей дороги.
– Пора в путь! – воскликнул он и первый легко вскочил в седло. А наконец-то оказавшись выше своего угрюмого друга-жреца, вдруг глянул на него весело и благодарно, – Оэн или Оэр?
Эверард задумчиво качнул головой.
– Ты узнаешь это сам или не узнаешь вовсе.
– Паршиво, – в его голосе не было и тени печали, – но все равно спасибо за помощь и компанию, Эв. Ты все еще лучший жрец, которого я знаю.
– Это потому что другие отказываются с тобой связываться, – буркнул Эверард с кривоватой улыбкой.
– Мне все равно, – Мигель подмигнул ему и выехал под дождь, не прощаясь.
Оборачиваться он, конечно, тоже не собирался, а Эв по обыкновению не стал кричать ничего вслед. Хьюго и Юджин кивнули ему по очереди, следом за наемником берясь за поводья, и жрец ответил им таким же скупым кивком. Вот и все.
Они покинули старую галерею один за другим. Возможно, лошадь не слишком-то охотно подчинялась неприятному ей магу, а Хьюго стоило хотя бы попытаться так не пялиться на него и согнать с лица выражение, какое бывает у детей в первом ряду на цирковом представлении, но дорога уже звала их.
Эверард постоял еще немного, глядя, как силуэты троих всадников исчезают за завесой дождя и прислушиваясь к растворяющемуся в шуме воды разговору.
– А почему ты не можешь найти его так же, как нашел хрустальный шар? – поинтересовался Хьюго будто бы невзначай.
– Заклинание поиска просто не сработает, – отозвался Юджин, наверняка с этой своей противной улыбочкой, пытаясь устроиться в седле поудобнее, – поскольку бастард короля не только не рубиновое ожерелье, но еще и не мой магический предмет.
– Как жаль, – фыркнул Мигель, Хьюго хихикнул, завозился, ему что-то стали отвечать, но дальше было уже не разобрать слова. В конце концов остался лишь шелест дождя и журчание ручейка, бегущего вниз по расколотым каменным плитам, и свинцовое небо, одно на них всех, как и буря, и грозы, и вечный шторм.