Глава 2
Дедушка давно спал, когда я пролезла в дом и спрятала лопату под кроватью. Следом отправился рюкзак и вещи, которые были предназначены строго для работы. Ежедневно я возвращалась не раньше полуночи, а утром просыпалась на учебу. Мои будни можно было бы считать подростковыми, если бы я не воскрешала мертвецов.
Перед тем как прыгнуть под одеяло, я взяла фотографию родителей. Если бы моя способность проснулась раньше, я бы смогла с ними попрощаться. Это было бы лучшим подарком за всю земную жизнь.
С наступлением утра я привела себя в порядок и спустилась в кухню, где завтракал дедушка. Он и бабушка заботились обо мне с тех пор, как не стало родителей. Каждый раз на столе меня встречала вкусная еда, а в школу я не уходила без крепких объятий и конфет, которые дедушка тайком клал в мой рюкзак.
Лучезарно улыбаясь, я вприпрыжку чмокнула деда и села за стол. Ароматная яичница с зеленью и кофе с капелькой молока покорно ждали меня.
— Я пытался сделать задорную мордочку, но не получилось, — засмеялся дедушка, когда я с подозрением оглядела два параллельных желтка и кривую полоску перчика, выдаваемую за улыбку.
— А я вижу здесь пришельца, — хихикнула я и набила рот яичницей. — Дедуль, ты замечательно готовишь! Готова хвалить тебя каждый день.
— Твоя бабушка тоже так считала, — печально произнес он, но вскоре добрая улыбка окрасила его лицо. Бабушка умерла давно, и дед смирился с ее утратой. Он безумно любил ее, однако не знал, что она так же, как и я, воскрешала мертвых. — В холодильнике ленч, не забудь!
— Спасибо, дедуль!
Завтракая, мы поговорили с дедушкой обо всем на свете. Как обычно, он сидел в своем синем кресле и потягивал кофе с ноткой корицы. В его обществе мне было так спокойно. Прямо как с усопшими. В школе я не обзавелась друзьями, потому что меня считали странной. Пару раз у меня находили оружие, подозрительные записи и распечатки про мертвых. С тех пор любой живой опасается меня.
Я положила обед в рюкзак и наклонилась, чтобы дедушка чмокнул в щечку. Он потрепал меня по макушке и заговорщически прошептал:
— Я положил Мальте ее любимые шоколадные конфеты. Они в правом кармане. Обязательно скажи ей.
— Скажу, дедуль.
Мы попрощались, и я поспешила в школу. Я постоянно выходила в хорошем настроении, пока не оказывалась в холле, заполненном школьниками. На переменах я предпочитала отсиживаться на лестницах или блуждать на лужайке, чтобы не слышать осуждения от сверстников. Они и дня не могли прожить, не обозвав Мальту Шеннон.
Я посмотрела свое расписание и закинула в шкаф лишние учебники. Первым уроком стояла математика. Наверное, все подростки ненавидели ее, кроме меня. Я обожала сидеть над уравнениями и задачами, ведь в математике мне нравилось отслеживать систему решений и анализировать. К счастью, мои одноклассники не знали этого, иначе бы у них появился очередной повод тешиться надо мной.
В аудитории я заняла привычное место — за последней партой. Несмотря на любовь к математике, я хотела быть незаметной для всех.
Приготовившись к уроку, я с предвкушением ждала мистера Кутера и его интересное изложение с южным акцентом. Когда учитель вошел в класс, он не выглядел радостным, словно принес плохую весть. Кутер встал за столом и скорбно опустил кудрявую голову.
— Ваш одноклассник — Кент Уайт — умер сегодня ночью.
Эта новость вынудила всех всполошиться. Одни плакали, другие допрашивали мистера Кутера о том, как это случилось. Я же сидела неподвижно, не показывая ни одной эмоции. Кент Уайт был моим главным задирой. Он многократно унижал меня, обзывал, а пару раз кидал в волосы жвачку.
Среди скорбящих тел я выглядела как кремень. Впрочем, недолго. Я застонала, когда вспомнила свое главное предназначение в жизни. Кент был следующим на очереди. «Свежие» мертвецы всегда были в приоритете.
Слух о смерти Уайта разошелся как ветер. На перемене школьники заливали слезами холл и отчаянно бились о стену. Я же не понимала, чем придурок Кент подцепил людей. С начального класса он прослыл бунтарем. Уайт был королем розыгрышей и безумных поступков, легко ввязывался в драку, менял девушек чаще нижнего белья и просто прожигал жизнь. Проходя вдоль скорбящих, я полагала, что они могли знать другого Кента Уайта, но проблема была в том, что такого не существовало.
Я вынула блокнот, облокотившись о свой шкафчик. Мой следующий клиент — Кент Уайт. Через пару дней его похоронят, и только тогда я могу приступать к работе. Делая заметки о Кенте, я даже не представляла, захочется ли ему попрощаться с кем-то. У него был богатенький отец, который думал только о деньгах. Кент отзывался о нем плохо и не спешил налаживать отношения. Наверное, он откажется от желания, если не вздумает обмануть меня. Или же его прихотью будет последний раз обозвать меня и прилепить мятную жвачку на затылок.
Трисси Блэквут хныкала интенсивнее всех. Три дня назад Кент бросил Шенну и перемкнул к ней. За этот невероятно долгий срок она выложила в Инстаграм сотню совместных фотографий и сообщила каждому в школе, что на выпускном Кент сделает ей предложение. Однако в их союз мог поверить только Дьявол.
Я вздохнула и наблюдала за страданиями Трисси. Очевидно, она была очередной подстилкой для Кента. Он не любил ее и не захотел бы с ней прощаться.
Я вычеркнула Трисси из своего блокнотика и потопала домой. Наш класс отпустили с уроков, а на следующий день обещали провести прощание с Кентом. Несчастная Трисси наверняка продумывала душещипательный пост про их крепкие отношения и неземную любовь. Тем временем я размышляла, как встречу Кента, которого бы желала вычеркнуть из списка своих клиентов. Бабушка бы не одобрила такое отношение, поэтому я мирилась с мыслью, что свижусь с ним.
***
Дедушка отдыхал, когда я вошла в дом и зашла в школьную беседу. Беспрекословно, все обсуждали смерть Кента. Парень скончался от сердечного приступа. Умер прямо в своей кровати, под матрасом которой прятал деньги и травку. В беседе каждый человек упоминал Уайта и делился теплыми воспоминания из разряда «в начальной школе Кент подарил мне шоколадку». Для меня было целой мукой разбирать сообщения одноклассников, но среди всей информации могло быть что-то важное. Важное для меня.
Я изучила все записи одноклассников, и ни одна из них не оказалась полезной. Наверное, это было сигналом заканчивать происки.
Я отложила телефон, раздумывая, где могут похоронить Кента. Его отец располагал неплохими финансами: было маловероятно, что гроб окажется на территории «нищего» Пайнвуда.
Я открыла карту, просматривая просторы Шарлотта. Здесь было несколько недурных кладбищ, где могли похоронить Кента. Я выписала предполагаемые названия и легла на кровать. Бабушка бы гордилась мной. Я не отказалась обслужить своего врага. Она всегда учила меня быть чопорной и справедливой, когда дело касалось работы.
Однажды у нее умерла подруга — миссис Хайдман. Бабушка приняла это с небывалым спокойствием. Как она сказала: «Все мы окажемся в Чистилище. У каждого своя линия жизни». Это был единственный случай, когда бабушка не воскресила мертвого. Она знала миссис Хайдман с пеленок. У ее подруги не осталось близких людей, кроме бабушки, поэтому прощаться было не с кем.
Сжимая кулон, я улыбнулась. Когда мне было восемь лет, бабушка рассказала, что существуют волшебные люди, которые могут воскрешать мертвых. Их сила работает через темно-зеленый камень и дарует вторую жизнь. Бабушка твердила, что мы носители этого необычного гена. По ее предположениям, он передавался из поколения в поколение, но уживался только в женской половине. Свои способности я приняла не сразу. Бабуля говорила, что это нормально: не всем удавалось мгновенно поверить в магию.
На обучения у меня ушли годы. Незадолго до своей кончины бабушка передала мне кулон, позволяющий контролировать силу. С его помощью я не делала оплошностей, но чувствовала себя неполноценной. Словно мои способности ужимали.
Но после смерти бабушки я узнала, что такое одиночество. С ней я могла обсудить силы, попросить совет, а сейчас я была предоставлена лишь себе. Дедушка не знал ни о чем, потому что бабушка не хотела рушить его мир. Всю свою жизнь он любил ту, которая скрывала от него огромную тайну. Она же унесла ее в могилу.
Я должна поступить не менее благородно.
Я снова залезла в школьную беседу, на сей раз за страничкой Кента. На Фэйсбуке у него было свыше двух тысяч друзей, и каждый выражал соболезнования, захламляя его ленту примитивными цитатами про смерть и жизнь. Впрочем, снимков Уайта было вдвое больше, чем его фанатов. Казалось, он фотографировался везде, где только мог. По большей части на фотографиях фигурировали девушки, с которыми он мимолетно встречался, но я нашла бриллиант: момент, запечатленный с парнем. Ради интереса я прочла подпись и обомлела.
«Идем разбивать сердца красоток с братом».
Я ни разу не слышала, чтобы у семьи Уайт был еще один ребенок. Возможно, я чего-то не знала, но Кент ни разу не заикался о брате. Быть может, их разделила ссора или жизненные обстоятельства, но что-то подсказывало, что за этим стояла не простая обида.
После ужина я, как обычно, просканировала известия о смертях в Шарлотте. Удивительно, но сегодня никто не поперхнулся, не скончался от старости, и никого не убили в темном переулке. Мне нужно было радоваться такой статистике, но без работы я чувствовала себя бесполезной.
***
Как и полагалось, следующее утро в школе прошло в полном трауре. Почти перед входом меня встретила гигантская фотография Уайта, около которой стояли цветы и открытки. Кто-то приволок доску, где любой желающий мог написать что-то светлое о Кенте. Конечно же, я снова оказалась тем исключением, которое выделялось от общества. В то время как все ютились у мемориального уголка, я читала свое расписание, пока не столкнулась с одноклассником. Он тоже оплакивал Кента и, кажется, был его близким другом.
— Прости, я не видел тебя.
— Ничего, — отмахнулась я и состроила печальное лицо, дабы войти в доверие. — Ты был другом Кента?
— Да, — парень вытер под носом рукавом. Его лицо было сплошным мокрым пятном. — Не знаю, как мы теперь без него... Он был таким крутым!
Я похлопала одноклассника по плечу.
— Несомненно. Мне очень жаль.
— Спасибо, Матильда.
— Мальта, — поправила я. — Ты не знаешь, где будут хоронить Кента?
Парень на мгновение завис.
— Зачем тебе? Вы вроде бы не общались с ним. И он плохо относился к тебе.
Я умиротворенно пожала плечами, хотя горела желанием послать все к чертям.
— Хочу отнести цветы. Все же, мы были одноклассниками, несмотря на обиды.
— Оклон, — без размышлений ответил он, вытирая очередную каплю из носа. — Мистер Уайт решил, что Кенту будет лучше там. А еще на Оклоне хорошая земля.
— Отлично.
— Что?
— Я хотела сказать спасибо, — вывернулась я и отступила.
Отныне, я была в курсе, где будет могила Кента. Останется только найти ее среди других.