Глава 12
Оказалось, что центр связи у них есть. Август рассказал, что он находится на, своего рода, холме. Там же вышка. Но из-за погоды сегодня мы ничего не поймаем, так что договорились идти завтра. А еще в тот день я дала Августу два обещания. Первое, что я не буду делать ничего необдуманного, рискованного и опасного до завтра. Август почему-то очень настойчиво просил пообещать ему это (что я и сделала, ведь у меня и в мыслях ничего такого не было). А второе я дала ему как бы негласно. Я пообещала, что завтра после связи, расскажу ему секрет Дуэйна Харгадона.
Ночью я несколько раз просыпалась из-за дождя. Тяжелые капли все так же барабанили по спальному корпусу. Один раз я даже села на кровати и несколько минут смотрела на темное помещение с кучей людей, на похрапывающего у стены дежурного, на пустую кровать Умбры, которая еще не вернулась. Я все время волновалась, что дождь не закончится и наши планы придется перенести. Но нам повезло.
Август разбудил меня раньше подъема. Вид у меня был не очень, но я об этом, стыдно сказать, и не вспомнила.
- Я договорился. Если поторопимся, займем связную на целый день,- шепотом объяснял Август,- Ты же не против пропустить завтрак?
Утро выдалось прекрасное. Солнце только-только пробивается через ветви деревьев, трава еще мокрая, а воздух, как ни странно, свежий. Мы взбираемся на крутой холм, Август помогает мне, говорит как правильно переставлять ноги, где нужно быть осторожной. Хотя сегодня он приветливее, чем обычно, сейчас мой друг снова хмурится, обратив все свое внимание на сложный подъем, и я не виню его а этом. Солнце очень красиво играет зайчиками на волосах Августа.
Мы делаем остановку на более-менее ровной площадке, и Август достает из старой потертой сумки завернутые в бумагу кусочки поджаренного хлеба. Мои глаза загораются, а живот радостно урчит. Не царский завтрак конечно, но это хорошая еда.
С пропитанием на землях изгоев непросто. Дома тоже с едой не все хорошо - это последствия того, что случилось в прошлом, - но там у нас хотя бы есть теплицы и ангары для выращивания искусственных овощей и фруктов. Натурального уже ничего давно нет. Здесь же брошенных обделили роскошью теплиц. Страшно представить в каких муках здесь рождаются овощи.
- Как ты их достал?
- У меня все же есть связи.
Август будто напоминает мне этим, что он тут уже свой, чего еще никак не скажешь обо мне. Конечно, у него есть связи. Мистер гнев изгнан уже три года, у него тут все: привычки, знакомства, друзья, возможно девушка. А ведь, получается, что останься Август среди зеленоглазых, он уже мог бы быть отцом. Интересно, как он смотрит на эти порядки?
Мне вдруг становится ужасно интересно, как жил Август среди зеленоглазых. Я не успеваю нажать на тормоза, и задаю вопрос:
- Август, ты единичка?
Август щурится, будто пытается вспомнить.
- Нет, а ты?
- Нет,- почему-то сразу отвечаю я. Мне на секунду стало важно, что Август не единичка, а я да? А разве это вообще имеет смысл в нашем мире?
- Да,- исправляю я.
Август запихивает в рот хлебец и пожимает плечами.
- Какая разница. Прошлое же все равно не важно,- он усмехается,- Знаешь, у изгоев это звучит как нельзя лучше.
Август прав. И я понимаю это. Жестокая ирония.
Мы сидим рядом и смотрим вниз, на безлюдные земли. Вид пожженных пустых полей не создает ощущение идеального пейзажа, но он все равно кажется мне красивым. Особенно из-за солнца, рыжий диск которого властно возвышается на землей.
В связную мы попадаем еще спустя час. Домик пустует. Кроме нас здесь только молодой мужчина, которого Август представляет мне как Майка. Майк невысокий, худощавый, с редкими черными сальными волосами. У него косоглазие - Август сказал, что это с рождения. Майка забрали у любящих родителей, не успев полноценно отдать. По сути, он рос здесь.
- Вы часто бываете тут?- спрашиваю я Майка, стараясь не концентрироваться на его глазах.
- Каждый день. Мне здесь хорошо. Это моя отдушина,- он кажется доброжелательным, и мне безумно его жаль.
- Получается, вас лишили нормальной жизни? Вы были запланированным ребенком?
Август округляет глаза и щипает меня за лопатку, чтобы я остановилась. Я и сама не узнаю себя. Где, спрашивается, мой внутренний дипломат сейчас? Но какая-то скрытая злость во мне напирает. Мне кажется, что задавая вопросы, я могу помочь Майку, показать, что мне не все равно, что нужно срочно исправить такую несправедливость.
- Я эээ...
- Вы бы хотели жить на определенных землях? Майк, если бы у вас была возможность посмотреть в глаза человеку...
- Так все, хватит! Пойдем, Этель,- Август извиняется перед Майком и подталкивает меня к входу в связную.
- Что на тебя нашло? Что это было?
Я сажусь на стол и складываю руки на груди. Нервы определенно сдают.
- Меня выводит это из себя, Август! Почему мы считаем нормальным то, что кто-то может разрушать чью-то жизнь просто из-за...
Я не закончила фразу и закрыла глаза руками. Мне стало очень тяжело. Дыхание будто перекрыли. Так странно, что на землях брошенных я стала ощущать слишком много нового. Я никогда не чувствую только радость, или только отчаянье. Чувства всегда мешаются. Как например сейчас осознание беспомощности со стыдом.
Август ничего не говорит, но подходит ближе и крепко сжимает мое плече, в знак поддержки.
- Майк простит меня?
- Думаю да.
На этом решаю успокоиться.
Связная мне нравится. Конечно, она не сравниться с навороченными ангарами голубоглазых, но и здесь есть все, что необходимо. Длинный ряд столов у стены, один большой компьютер, несколько радиоприемников и оборудование, с которым я пока не знакома. Мы начинаем действовать и дела идут хорошо. Август настраивает компьютер и я начинаю переключать каналы. Только вот воодушевление достижением цели скоро проходит, потому что кроме злосчастной программы "Шоу-шоу", которую транслируют везде, мы ничего толкового не находим. Сигнал хороший, и мы могли бы связаться с дипломатами, но что-то идет не так, они не выходят на связь.
Отказываясь мириться с поражением, вернее, отказываясь верить в него, мы остаемся в связной на весь день. В два часа дня Майк уходит на обед, прощаясь с нами и принимая мои извинения снова. Август говорит, что Майк решил оставить связную на нас на остаток дня, что, как бы стыдно мне не было, не может не радовать меня, по какой-то причине. Голодные, мы с Августом доедаем хлебцы и запиваем их каким-то наваром из листьев, который оставил нам Майк. Мне приходит в голову, что он мог бы нам помочь, но я понимаю, что мы и так сделали все, и от нас тут мало что зависит.
Мы с Августом сменяем друг друга. К шести часам нам наскучивает бесцельные поиски, и мы останавливаемся на "Шоу-шоу" и какое-то время смотрим его. Когда человечество в опасности, и все занимаются генетикой, мало кто думает о телевидении, поэтому у нас только одна программа, которая заключает в себе все виды шоу. Сегодня это может быть беседа с приглашенным гостем, завтра репортаж, послезавтра какой-то конкурс или еще что. Сделано откровенно скучно и отвлечься не получается.
- Я не верю в неудачу,- говорю я, ловя на себе всепонимающий взгляд Августа.
- Знаю,- отвечает он,- Я пойду, пройдусь.
Август выходит из связной, а я переключаю "Шоу-шоу" и снова стараюсь поймать сигнал. Одной рукой поддерживаю голову, другой монотонно щелкаю каналы. Мелькают только знакомые картинки, которые я вижу уже не первый раз за сегодня. Как вдруг я натыкаюсь на канал с изображением парня со смутно знакомой внешностью. Я всматриваюсь, и мое сердце замирает. Я знаю его. Я откуда-то его знаю!
Быстро включаю нужные настройки, так что теперь парень может видеть и слышать меня. Он отвлеченно смотрит куда-то в сторону и выглядит очень сонным.
- Донни! В смысле... Джонни! Хей, Джонни, привет!- пытаюсь привлечь его внимание я.
Парень подпрыгивает от неожиданности и начинает всматриваться в экран. Я вижу, как он уже собирается оборвать нашу связь, и начинаю паниковать:
- Стой-стой-стой! Не отключайся, пожалуйста! Ты же с дипломатического, да? Не отключай связь. Я Этель Джонс! Арийка!
- Арийка?- видно, что он узнал меня, но почему-то еще сомневается.
- Да-да, это я. Пожалуйста, Донни...
- Джонни.
- Да-да, прости,- я задыхаюсь от волнения,- Пожалуйста, можешь позвать кого-то из старших? Мне нужно передать важную информацию.
- Я не знаю,- Джонни морщиться,- Все уже разошлись вроде.
- Пожалуйста, Джонни, это очень важно! Посмотри, может, есть еще кто-то? Может позвать Кэма? Кэмерон Адлс, знаешь его, да?
- Конечно знаю, мы вместе учимся вообще-то,- буркнул Джонни, и мне стало неловко, потому что я, видимо, совсем не помнила Джонни.
- Позови его. Или Лилит, из технического. Или мистера Биста. Пожалуйста, Джонни!
Джонни очень сомневается, пыхтит, но все-таки соглашается и выходит из кабинета. Я выдыхаю и с силой сжимаю кулачки. Мурашки бегут по всему моему телу.
Не проходит и двух минут, как я вижу у экрана девушку с длинными косами и в странных очках. Она просто идет мимо, но что-то останавливает ее у стола Джонни и она взвизгивает, глядя на меня через экран.
- А ты что тут делаешь?
- Лилит! Слава Богу! Я на землях брошенных...
- Ты где?!- она переспрашивает. Мне кажется, что волосы Лилит сейчас воспламенятся.
- Это все неважно. В смысле, потом. Лилит, власть передали голубоглазым?
- О чем ты? Нет, конечно. Наши вернулись с видом скулящих щенят.
- Прекрасно!- восклицаю я, но быстро оправляюсь,- В смысле, ужасно конечно, но я знаю, что делать. Послушай, Лилит, я узнала кое-что важное и...
- Этель, ты там точно в порядке? Как мы можем тебе помочь?- Лилит оборачивается, старается говорить тише,- Кэм сказал, что тебя отправили куда-то по обмену, но я не поверила. Ты вернешься?
- Я...
Я вижу, как к столу приближаются двое: Джонни следует за Эммой Силлас. У меня по привычке захватывает дух. Хорошая же удача у этого парня. Мда, повезло.
Эмма идет стремительным шагом, она видит на экране меня, и ее глаза мигом вспыхивают.
- Лилит, вон. Все вон!- она прогоняет Лилит, и девушка с волосами мятного оттенка нехотя покидает меня, все стараясь найти предлог остаться.
- Что. Здесь. Происходит?! Ты. Вообще. Где?!
- Я на землях брошенных.
Эмма Силлас вскидывает одну бровь. Я сглатываю.
- Где, прости?
- Земли изгоев. Бракованных.
- А что, черт подери, ты там делаешь?
- Меня отослали сюда прямо со съезда, потому что... потому что я кое-что узнала.
- Узнала?
- Да. Я поэтому и пыталась связаться с вами. Я думаю, что эта информация поможет вернуть власть голубоглазым.
- Каким образом?
- Мне нужно просто добраться до резиденции Дуэйна Харгадона. Вообще-то, это что-то типа шантажа, но ведь и он поступает нечестно...
- Может, ты просто скажешь уже, что ты знаешь?
Эмма свирепеет на глазах. Я снова сглатываю. Не этого ли момента я ждала? Чтобы наконец рассказать хоть кому-то?
- Конечно...
- Нет,- я слышу голос позади меня. Август. Он выходит из тени, медленно подходит к компьютеру,- Этель не скажет. Она же не хочет, чтобы вы воспользовались этой информацией и бросили ее здесь.
Повисла напряженная пауза. Сначала мне хотелось рассмеяться или сказать, что ты, Август, это же мои, они меня не бросят. Но я не сказала. Значит ли это то, что в глубине души я была согласна с Августом и отдавала себе отчет в возможном развитии событий?
Эмма Силлас стиснула зубы так, что еще чуть-чуть, и я услышала бы скрежет. Она не спросила, кто такой Август. Она молчала, до определенного момента.
- И чего ты хочешь?
- Я думаю, что смогу найти здесь людей, которые помогут мне дойти до мистера Харгадона и еще раз попросить его принять правильное решение,- наконец излагаю свой план я,- Но нам необходима будет поддержка. Нужно будет поставить голубоглазых где-то недалеко от резиденции, на всякий случай. Лучше пусть хотя бы один из них будет с камерой. И еще,- я бросаю взгляд на Августа,- Многие изгои не могут мириться со своей судьбой. Если все удастся, голубоглазые официально дадут приют всем желающим бракованным.
Эмма Силлас одарила нас легкой ироничной полуулыбкой. Тем не менее, что-то в ее взгляде говорило, что идея ей нравится.
- То есть я должна быть в ответе за такие непростые решения, страхуясь только тем, что верю тебе на слова?
- Вы должны мне поверить, мисс Силлас,- я включаю своего дипломата и, улыбаясь, произношу- Откровенно говоря, вы не так уж много и теряете.
Эмма Силлас медленно кивает несколько раз и улыбается одной из своих самых страшных улыбок.
- Донни на этой линии каждый день с шести до девяти. До связи, арийка.
"Он Джонни" подумала я, когда связь прервалась. От радости бросилась в объятья к Августу.