Дочь мента

— Ромочка, — забежала в комнату Саша, на лице которой красовалась улыбка. Присмотревшись, она заметила на детях потерянные и смущённые лица, женщина хмыкнула. — Я, пожалуй, оставлю поднос здесь, тут чай, конфеты, печенья... В общем, все, что нужно. И еще, Тань, — Рябова старшая посмотрела на краснющее лицо дочки. — Я положила еще пару таблеток успокоительного, если кому-то прям до ужаса страшно или, — Александра закатила глаза. — В общем, пить или нет — дело ваше. Я, если что, буду на кухне, — заметив слабый кивок дочки, Александра улыбнулась и посмотрела на Пятифана. Тот вообще не шевелился, замер на краю кровати, ковыряя сухую кожу рук. Женщина тихо хихикнула и вышла из комнаты, прекрасно понимая, что же произошло между двумя подростками.

— Э... — Ромка не смотрел на подругу. — Ну, у тебя, может, это... Ты слишком напугалась, Танюх, вот и гонишь всякую хрень, — истерично хихикнув, хулиган поджал под себя ноги. Он словно сам не верил в то, что говорит.

— А у тебя, может, это, — передразнивала девочка Ромку. — Мозги не варят после догонялок в лесу, — Таня тяжело вздохнула и, плюхнувшись на кровать, зевнула. — Сказала же, что люблю, значит, так оно и есть, тупица, — буркнула Рябова.

Если вы думаете, что эти слова давались ей с легкостью — вы ошибаетесь. Тело Тани кололо, она словно задыхалась, но не от пережитого страха (хотя, может, он тут тоже сыграл свою роль). Девочка сегодня поняла, что много чего не сделала, не успела, не сказала. Живя в Новосибирске, она только то и делала, что поддакивала подружкам и терпела крики отца на телефон за стеной.

Александра никогда не замечала многих важных вещей: о чем думает ее дочь, странное поведение отца. Но на самом же деле, мать просто игнорировала происходящее. Конечно, это огромный риск, когда твой муж сотрудничает с весьма серьезными и злыми мужчинами с пушками и мешками денег. Но деньги, но защита Станислава, но дочка. Все эти факторы не давали Рябовой старшей разорвать ту тонкую грань, по которой ходит ее муж. Да и что уж скрывать того, что она его безумно любила, Саша любила свою семью. Дочка, супруг — это единственное святое для этой женщины.

— Я не тупица, — рявкнул Рома, сжимая руки в кулаки. — Просто...

— Ой, да вам, мальчикам, только скажи такое, так вы сразу же бежите как от огня, — Таня медленно приподнялась. — Я столько всего сегодня увидела, и единственное, что я хочу лицезреть сейчас, — это тебя, — Рябова громко вздохнула. — Да и скрывать мне это не особо-то и нравится, — девочка подошла к подносу и, взяв чашку себе и отдав еще одну гостю, продолжила, — Ты можешь ничего на это не отвечать, я это тебе сказала просто потому, что устала, — Таня глотнула чай и посмотрела на Ромку.

— Хорошо, я понял, — буркнул тот, прокручивая кружку в руках, Рябова слабо дала хулигану подзатыльник, отчего он слегка вскочил, чуть не разлив чай. — Эй, ты чего?!

— Еще раз сделаешь такую физиономию, я ударю сильнее, — смеялась девочка. — Я и так должна тебя отпинать за то, что смеялся надо мной, когда я больная падала, кстати, — Таня вскочила и встала перед Пятифаном, который уже вовсю пихал в рот сладости. — Ты чего убежал как ошпаренный, когда я болела? — Ромка подавился конфетой и с широко раскрытыми глазами и хмурыми бровями посмотрел на подругу, которая с непринужденной улыбкой попивала несладкий чай. — Что?

— Ничего, забей, просто спешил домой, — буркнул Пятифан неестественным тоном. Рябова немного скривила лицо, давая понять однокласснику, что его ложь раскрыта. — Ой, да убежал и убежал, какая разница, Танюх?

Мальчуган очень стеснялся, после признания Тани румянец никак не сходил с щек брутального хулигана. Что же он чувствовал в тот момент? Он сам не понимал, ведь события сплелись в один огромный ком, запутываясь и завязывая сложные узлы.

— Да большая разница, почему ты мне просто не скажешь? — воскликнула Татьяна, подходя почти вплотную к Пятифану.

Рома резко, с грохотом поставил на стол кружку. Чай немного выплеснулся за края, расплываясь небольшой лужицей. Рябова затаила дыхание, видя странное лицо одноклассника. Она слегка напугалась и сделала пару шагов назад. В зеленых глазах Пятифана пылали слабые огоньки желтой лампы. Он на секунду опустил взгляд, сильно закусывая губу.

Прикрыв глаза, он тяжело вздохнул и резко ступил в сторону Рябовой, на что та впечаталась в стену. Сердце девочки готово было вырваться из груди. Казалось, что тело Тани не способно вынести те чувства, которые сейчас сочились из нее. Горячей волной они хлестали где-то внутри. Щеки Рябовой чуть ли не пылали огнем, а в горле образовался огромный ком. Никто не понимал, что сейчас происходит. Пятифан продолжал медленно подходить, оказавшись почти вплотную припечатанным к девочке. Таня встала на носочки, в попытке увеличить расстояние между ними, но она не учла того, что ее одноклассник был выше, и так она только приблизилась к нему. Горячее дыхание Ромы приятно душило девочку. Секунда. Пятифан смотрел ей в глаза, словно что-то обдумывал, но потом, резко схватив девочку за руку, быстро чмокнул ее в губы.

Рядом раздался какой-то шум. Таня с распахнутыми глазами смотрела то на Рому, то на дверь, не понимая, что делать. Нет, она совершенно ничего не осознавала сейчас. В проходе стояла Саша, в руках у нее была кофта дочери. Женщина быстро, на цыпочках вбежала на кухню. Брови Рябовой старшей вскочили, а губы расплылись в широкой чеширской улыбке, она еле сдерживала тихое хихиканье, прикрывая рот рукой. Но потом, переведя взгляд на окно, улыбку и порхающее чувство снесло лавиной. За окном, где-то вдалеке женщина заметила знакомую ей крышу. Черную крышу, но с резким порывом снега она испарилась, словно той и не существовало.

Александра тяжело выдохнула и села за стол, словно грозовой шторм в голове разразились мысли. Женщина жила в этом доме раньше, еще очень давно. Здесь проживали ее мать и отец, когда тот был на службе в поселке, но теперь... Теперь здесь живут ее дочь и муж. Как бы то ни было, Саша прекрасно знала местную страшилку, а бабушка ей рассказывала все тайны и ужасы тайги.

Во вспотевших ладошках до сих пор лежала мятая бумажка. Развернув и посмотрев на нее, Рябова слабо шмыгнула носом. На ней красовалась старая и потертая фотография, где была изображена молодая Александра в компании ее друзей на озере. За водоемом крупной кучкой красиво расплылся лес, такой пушистый, мягкий, добрый. По фото было заметно, что был день или ранний вечер.

Вглядываясь в гущу леса, женщина прикрыла глаза, борясь с подступившей дрожью. Ведь среди высоких стволов стояло нечто знакомое, что оставило черный, будто чернильный, отпечаток в памяти Саши. Припорошенная деревьями и кустарниками вдалеке, на заднем плане фотографии, виднелась невозмутимая небольшая постройка. Черная, как смола, та сливалась с деревьями, нагоняя на Рябову старшую детский страх. Она без проблем узнала, что это, главный герой местных страшилок и боязнь всех детей поселка уже как двадцать лет.

— Ох, — Александра провела пальцами по лицам ее старых друзей. — Карина, Петька... — перечисляла женщина. — Петька... — Воспоминания страшной ночи атаковали ее.

Тихо бормоча что-то, женщина услышала металлический скрежет за окном. В голове начали мелькать обрывки воспоминаний. Запах озерной воды, мокрых полотенец и чувство налипшего на ноги песка. Темнеющий могучий лес, свист мягкого, почти сладкого летнего ветра. Бегущая позади ребят собачка. Карина уже ушла, ее позвала мама и загнала домой раньше всех. Теперь, по протоптанной дорожке, еле ковыляя, шли Саша и Петя, попутно резво обсуждая прошедший день. В руках у детей находились бутерброды, которые приготовила Петькина бабушка. Тут Александра на секунду прикрыла глаза. Петя сразу же пропал из виду, как и собачка, которая шла позади, оглянувшись по сторонам, Саша ощутила странное чувство, его можно было сравнить со страхом. Мокрые длинные волосы слегка ударяли по плечам и спине, что отдавало небольшой болью по юному телу. Вот, снова темнота и силуэт Петьки, которого за ноги засасывает в себя заржавевший черный гигант.

Резкий вздох и звук разбитого стекла вывели Сашу из страшных детских воспоминаний. Ответы на все вопросы и тревоги нашелся сразу — нужно поступить как Карина, после пропажи Петьки, как семья Александры. Нужно уехать, нужно срочно покинуть это проклятое место. Забрать Таню и умчаться куда подальше, наплевать на все — главное жизнь дочки.