Указатель Ветров

Дворец светился сотнями огней, магических и обычных свечей. В саду взрывались фейерверки, волшебники пускали сверкающие блестки кружится вихрем.

Над головами людей падал и таял, не оставляя следа, настоящий дождь искр. Всюду были цветущие деревья, лепестки которых носил по воздуху волшебный ветерок, сгоняя их в фигуры то Эрены и Алена, а то просто в красивые геометрические узоры.

Музыканты играли любимые мелодии королевы, они разносились далеко за пределы дворца. Так что под них плясали и простаки с чернью на главной городской площади.

В порту тоже шло веселье, на приставшие корабли бросало свои световые искры волшебное светопреставление из королевского дворца.

На берег со своими людьми сошел иноземец, сын дипломата и известного в Мелоделии заграничного политика. Риджис Ван-Антервальде.

Он не был в Мелоделии с детства, но Риджис старался не вспоминать об этом.

Уже давно его нога не ступала на ровную землю, много дней он провел в плаванье от Северного континента к Западному.

Риджис сел в приготовленный для него экипаж и распорядился трогаться. Карета быстро пронеслась по улице, Риджис не рассматривал столицу, он был собран и сдержан, как обычно, строго сфокусирован на предстоящей цели.

Дворец был окружен защитой, Риджис почувствовал её ещё в порту. Мощный, знаменитый артефакт королевы, звездный камень, источал великую силу.

Риджис сомкнул веки и попытался сконцентрироваться на силе, окружающей дворец. Коснуться ауры звездного камня было непозволительно, всё равно что вломиться в дом через окно. Но он осторожно наблюдал, прощупывал и, без сомнения, сравнивал силу камня со своей.

Холодного и строгого лица коснулась тень самодовольной улыбки. Риджис вышел из кареты и направился в тронный зал через парадный вход. Защита расступилась перед ним, взволновав его собственный ореол щита. Его ждали.

***

Лиана, потупившись, стояла позади всех придворных. К ней подходили только официанты с игристыми напитками в высоких хрустальных бокалах, и девушка иногда брала этот бокал из вежливости и отпивала, чтобы охладиться, хотя от этого становилось только жарче.

Лиане не приходилось участвовать в секретных вечеринках и пиршествах знатной молодежи, и она не знала силы алкоголя. Щеки её горели, глаза блестели, приятное тепло растекалось по рукам и ногам, придавая им расслабленность.

Но всё же она держалась тихо, боялась лишний раз шевельнуться, чтобы не привлечь нежелательного внимания.

– Посол королевства Дальзок, адмирал Риджинальд Ван-Антервальде! – громко объявили на входе.

Гости затихли, с небывалым вниманием обратив взоры на чужеземца.

Риджис, едва склонивший голову в вежливом поклоне, ничуть не уступал, если не превосходил короля и королеву Мелоделии в царственности.

Он держался прямо и надменно, в нем проступала такая сила, что его вид вызывал трепет.

Лиана притаилась в тени большой колонны, где могла, никем не замеченная, спокойно наблюдать за залом.

Эрена и Ален завершили официальную часть, положенную при встречах иноземных послов. Такие, впрочем, бывали редкостью. Так как большая часть жителей Мелоделии не подозревала о странах, лежавших за морем. И, что греха таить, не только чернь и простолюдины. Но и даже знатные волшебники не забивали себе голову такими измышлениями.

Адмирал обладал высоким ростом и явной военной выправкой. Его походка выдавала в нем моряка. Он шел, слегка покачиваясь, как будто все еще находился на шатающейся палубе корабля. У него были серебристо-белые, как у всех северян, волосы, схваченные в низкий хвост черной лентой, очень бледная кожа, сейчас слегка позолоченная загаром. На его строгом непроницаемом лице ярко выделялся его единственный голубой глаз, а второй был перевязан черной атласной лентой.

Не может быть, он одноглазый. В Мелоделии такое запросто сочли бы непоправимым уродством.

Да, подумала Лиана, он был почти красавцем, правда, красив какой-то холодной нездешней красотой, но эта вызывающая черная повязка была настолько отвратительна, уродлива, что Лиане стало жалко этого незнакомца, так гордо вышагивающего среди разодетых в пух и прах мелодельцев.

Одет же Риджис Ван Антервальде в синий мундир своей страны, украшенный лишь золотыми пуговицами.

Королева и король встали и подошли к Риджису поближе. Эрена взмахнула рукой, и музыка вновь заиграла. Гостей сопроводили к столу. Обстановка в миг из торжественной и церемониальной стала расслабленной и веселой. Вдоль стен тянулись столы с закусками и винами, Эрена и Ален своим примером показали, как следует набирать в большое блюдо разной снеди и есть маленькими тонкими вилочками закуски, не отрываясь от беседы. Риджис если и удивился, то не выказал никоем видом этого и присоединился к монаршим особам.

– Не ваш ли это достославный отец Норджинальд Ван Антервальде? – спросил Ален у Риджиса. – Много лет назад, ещё в первые годы правления Эрены Лайс-Дилл, сюда приезжало Дальзоковское посольство.

– Да, ваше величество, это был мой отец. Я был с ним в той поездке, но будучи ещё ребенком.

– Ах, я помню, помню. Жив ли ещё ваш отец? – спросила Эрена, подсовывая Риджису тарелку с каким-то угощением. Риджис вежливо, но резко отклонил её предложение.

– Ваше величество, мой отец погиб на войне. Если вспомните, мы просили поддержки Мелоделии. На северном континенте у Дальзока нет друзей. – с явным укором ответил Риджис.

– Ах да, какая жалость, – Эрена, казалось, не поняла Риджиса.

– Мы были ослаблены долгой и кровопролитной войной с Баридосом, и, к сожалению, не смогли помочь вам. – сухо ответил Ален.

– Конечно, Ваше Величество, я знаю. – холодно отозвался Риджис.

– Но вы победили в той войне? – спросила Эрена наивным тоном.

– Да, – не разжимая рта, ответил Риджис.

Лиана увидела, как его рука дернулась и взметнулась к повязке.

Лиана подумала, что наверняка господин получил свою рану на войне и там лишился глаза.

Лиана отвела взгляд от дальзоковца и грустно вздохнула, тоскливо вжавшись в стену, так ни разу не станцевавшая на своем первом и последнем балу.

Риджис наблюдал за залом, танцующими мелодельцами, их вычурными и разнузданными танцами. Мелодельский двор по своей роскошности явно превосходил дальзоковский. Однако здешний климат, теплый и солнечный, способствовал процветанию этой страны.

Риджис невольно вспомнил, как был здесь двадцать лет назад со своим отцом.

Риджис взялся за бокал и отошел к окну. Лицо его заметно помрачнело. Он невидящим взглядом смотрел на танцующих, он хотел поскорее покинуть дворец и отправиться в море. Стены давили, как прутья клетки, жестокое разочарование терзало грудь. Он ощущал себя загнанным в ловушку зверем.

Заиграла какая-то необычная мелодия. Танцующие остановились и стали растягиваться по стенкам, занимая стулья и бокалы с шампанским.

Риджис решил, что сейчас можно незаметно уйти, исполнив свой долг, он собирался как можно скорее оказаться на корабле и плыть в следующую страну с названием Револьд.

Его очень тянуло побывать в местах, где он еще никогда не был и, возможно, был даже первым дальзоковцем, посетившим эти края.

Взгляд Риджиса еще раз скользнул по залу в поисках королевской четы, как вдруг увидел, как в центре зала оказалась весьма необычайная особа. Это была девушка с полностью зеленой кожей в весьма облегающем платье. Так как на северном континенте также жили лесные нимфы, то Риджис тотчас понял, что эта девушка также представительница лесного народа. Однако нимфы на его континенте выглядели немного по-другому. Казались более дикими и даже более зеленокожими.

Внезапно, словно по мановению ветра, все свечи в зале потухли. Гости ахнули. А Риджис насторожился. В окна ворвался лунный свет. Раздались звуки бубна. Свечи стали зажигаться по одной, явив тонкий силуэт застывшей спиной к Риджису Лианы.

Когда свет полностью прогнал мрак, а бубен разбудил тишину, к нему присоединилась серебристая песнь скрипки, Лиана пластично изогнула стан, развернулась к Риджису. Ее лицо показалось адмиралу решительным и воинственным, он ощутил себя как в центре магического сражения. Но его защитные заклинания молчали, и он, подобно всем зрителям, застыл, не в силах пошевелиться, ошеломленный этим зрелищем.

Лиана подняла руки, колокольчики звякнули в такт ее движениям.

Музыка заиграла ритмичнее, из рук девушки появлялись зеленые веточки и цветы, они окутывали ее, а потом расползались по полу к колонам.

Гибкая фигура девушки, подчиняясь плавным движениям, изогнулась, руки вскинулись вверх. Она скинула обувь, и ее босые ступни плавно заскользили по мраморному полу.

Глаза девушки загорелись огнем, как пламя свечей. Риджис не мог оторвать взгляда от ее движений.

Покружившись, Лиана бросила взгляд на Риджиса. Он также смотрел на нее со своим холодным выражением на лице.

Бубен уже задал бешеный ритм, под стать ударам сердца. Сделав круг, Лиана вдруг оказалась запутанной в тонких стеблях. Как маленькая бабочка в сетях паука. Музыка внезапно стихла, и девушка, сорвав с пояса кинжал, обрезала тонкие путы. Она застыла, как статуэтка, и в оглушающей тишине раздался как будто звук разбивающегося стекла.

Кинжал выпал из дрожащих рук Лианы и, пролетев по воздуху, как стрела, застыл напротив Риджиса, указывая на него блестящим синим лезвием. Адмирал даже не поднял рук в защитном жесте, и непонятно было, сработала ли его защита так оперативно или это какое-то непонятное никому волшебство происходит сейчас.

Толпа испуганно ахнула, не заметив, как Лиана, словно уставший мотылек, опустила руки-крылья и тяжело дышала. Все внимание теперь было приковано к Риджису Ван-Антервальде, как бы он не счел этот кинжал оскорблением или покушением на убийство.

Все знали, что Дальзок невероятно воинственная страна, а войны Мелоделии не пережить.

Кинжал вдруг со звоном упал на пол. Риджис медленно нагнулся и поднял оружие. Невероятным усилием воли он заставил свои руки не задрожать. Это был не просто кинжал, это был тот самый кинжал. Кинжал судьбы. Тот, который двадцать лет назад его отец забрал у него.

Этот кинжал на самом деле проткнул сердце Риджиса насквозь, чтобы он ни делал и сколько ни пытался уйти от повелений отца, все было напрасно. Даже после своей смерти отец доказывал ему, что у всего есть свое предназначение. Судьбы людей заранее предрешены звездами. И вся жизнь Риджиса уже заранее прописана в книге судьбы.

«Ты ничего не решаешь, а лишь повинуешься воле звезд, воле Северной звезды – Поляр! В ночь, когда ты родился, она сияла ярче всего, и твоя судьба – служить ей», – прозвучало в голове Риджиса.

Он с силой сжал кинжал, холодный и светящийся ровным синим цветом. Он не хотел знать, что может сказать ему кинжал, но не мог не заметить, как в синеве лезвия мелькнул золотой всполох. Взяв привычным движением кинжал за рукоять, как это всегда делал в детстве, Риджис подчинился.

Уверенно и быстро преодолев расстояние до дрожащей Лианы, Риджис встал напротив нее, так что в ее темно-зеленых глазах он видел сверкающие слезы. Несмотря на это, казалось, эта девушка бросает ему вызов. Она вскинула подбородок, как будто готовилась к смерти, такую решительность он прочитал в ее глазах. Она готова сейчас на все. И Риджис затем опустился на одно колено, протянув Лиане кинжал, он произнес:

– Прошу вас, госпожа... принять предложение моей руки и сердца. Этот кинжал решит мою судьбу, и он в ваших руках, или пронзите меня в самое сердце, или согласитесь.

Лиана ахнула, отступив на шаг назад. Она, наконец, заметила шокированных Эрену и Алена. Все закружилось в ее голове, и она, наконец, осознала, что натворила. Какой ужас, она плясала в платье своей матери у всех на глазах, к тому же чуть не угодила кинжалом в иноземного гостя.

Но только зачем этот страшный господин делает ей предложение, она не понимала. Но настойчивый адмирал, сверля ее взглядом своего единственного глаза, не отпускал ее, и она испугалась, что он правда хочет, чтоб она убила его.

ТКогда она протянула руку и взяла кинжал. В синеве его лезвия мелькнули огненные искры.

Риджис, смерив ее таким взглядом, будто хочет убить, встал, не заметив, что на него мчался весь мелодельский двор, придя в неистовство от происходящей дерзости. Предложение Лиане! Да и еще в такой бесстыдной манере, не спросив ее опекунов. Флер Де Оранж, захлебнувшись вином, запутался в цветочных гирляндах. А маркиз Альпучье упал в обморок. На лицах остальных ее мучителей: графа Андриата, барона Вифилим и даже Фрилины Де Амбуаз отразилась ужасающая злоба.

Эрена и Ален переглянулись. Они, секунду помедлив, кинулись устранять скандал.

– Господин Ван Антервальде! Лиана! – воскликнула Эрена.

Ален своей черной высокой фигурой загородила Лиану и шепнул ей сквозь зубы:

– Немедленно идите к себе!

Лиана дрожала от страха и не смогла противится воле приемного отца.

– Нет, пусть останется, – невероятно величественным тоном сказал Риджис. – Я только что сделал предложение руки и сердца этой даме. Я жду ответа.

Лиана помедлила, но Ален снова глянул на неё.

– Это приемная дочь их величеств, короля и королевы Мелоделии, Лиана Лайсс Дилл. – вперед вышел Флер де Оранж.

– Мы вынуждены отклонить ваше предложение. – взвился Ален. Он посмотрел на Эрену, ожидая её поддрежки.

– Господин Риджис. Но так не делается. Не проявив никакого уважения, не соблюдая протокола и прочих условностей и традиций. – сказала Эрена эмоционально.

Риджис, ни капли не дрогнув пред неловкостью этой ситуации, помолчал с полминуты. Он смотрел на Эрену, но мысли его были далеко.

– Впрочем, вы правы, ваше величество, я пришлю контракт своих людей и выполню все предписания, чтобы получить руку вашей приемной дочери. Я готов заплатить за руку госпожи Лианы выкуп, достойный особы королевской фамилии. Я готов задержаться у вас на целый день, который потребует исполнения традиций и заключения брачного договора.

Риджис держался с таким высокомерием, будто он был королём. Он развернулся и быстро ушёл на свой корабль.