15 - Скит
Сэм никогда не ощущала себя так близко к смерти, как в тот момент, когда заглянула в светящиеся красным глаза заражённых волков. Из их челюстей на земляной пол капала слюна, длинные клыки казались невероятно острыми.
Флетчер подобрался к краю ямы и посветил вниз. В круге яркого света Сэм ощутила себя словно на арене. И зрители только и ждут их смерти. Вернее, только один — Флетчер, который не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться, каким будет их конец.
Элли судорожно схватилась за пояс и вытащила охотничий нож. Руки у неё дрожали, но ей всё же удалось кое-как перехватить лезвие пальцами правой руки.
Сэм поняла, что она хочет сделать, и быстро шагнула вперёд, стараясь закрыть Элли от света фонаря.
В следующую секунду в воздухе сверкнуло лезвие ножа, и мгновением позже Флетчер громко охнул. Фонарь выпал из его руки и, уткнувшись лучом в потолок, рассеял свет по сторонам.
Элли всё-таки попала.
«Буквально капля — и они сходят с ума.»
Почуяв кровь, волки, как один, отвернулись от девушек и, беснуясь, принялись прыгать на высокие стены. Элли и Сэм на мгновение оказались забыты.
Сверху послышался скрежет, а потом приглушённая ругань. Флетчер снова пытался сделать какую-то гадость.
Сэм вскинула голову. Но вместо философа в рассеянном свете она заметила нависающий над ямой ряд острых кольев.
Запасной план — на случай, если с чудовищами что-то пойдёт не так.
Флетчер сказал, что будет бороться за них до конца. А вот они с Элли могли позволить себе ими пожертвовать.
Сэм вытащила из-за пояса охотничий нож и повернула его рукояткой вперёд.
— Выбирайся. Я подсажу, — непререкаемым тоном сказала она. Время терять было нельзя.
— Ты первая, — упрямо ответила Элли.
— Мы сейчас ещё и спорить будем?
— Будем. У меня иммунитет.
Элли присела у стены, сцепив ладони в замок. Взгляд она опустила в землю, брови решительно сошлись на переносице.
Сэм, скрепя сердце, пришлось согласиться. Она оттолкнулась ногой от рук Элли и с силой вонзила нож в земляную стену.
Лезвие вошло до половины, но этого хватило, чтобы выдержать её вес.
Яма была глубиной примерно в два человеческих роста. Не слишком много, если падать вниз. Но каждый дюйм ощущался, когда пытаешься выбраться наверх, цепляясь за стену одним лишь ножом.
Сэм чувствовала, как лезвие начинает болтаться. Сколько оно выдержит — она не знала. Поэтому подняла ногу и упёрлась ступнёй в угол, нащупывая опору.
Получилось. Вес немного перераспределился, и давление на нож ослабло.
Сэм подтянулась чуть выше и подключила вторую ногу. Та упёрлась в деревянный настил; носок нащупал щель между досками. Лодыжка, напоминая о недавнем переломе, отчаянно заныла.
Сэм выдохнула, собираясь с силами для рывка и чувствуя, как слабеют руки.
Потом оттолкнулась, выпустив рукоятку ножа, и рванулась навстречу настилу. Пальцы проскребли по дереву, цепляя занозы, но всё-таки нашли опору.
Сэм опустила ноги, повиснув на руках, а затем начала подтягиваться, выискивая новую щель между досками. Нож остался торчать в земле где-то сбоку.
Всё то время, пока она боролась со стенами ямы, заражённые волки продолжали беззвучно бесноваться, пытаясь выбраться наружу, ведомые запахом свежей крови. Не имея возможности их видеть, Сэм слышала только глухие удары: волки с разгона врезались грудью в стены и снова падали вниз.
Элли затаилась, стараясь стать как можно незаметнее в тёмном углу ямы.
Неподалёку кряхтел и ругался Флетчер. Скрежет какого-то механизма намекал, что у философа не всё идёт по плану.
Когда под пальцами Сэм вместо очередной щели оказался край ямы, она выдохнула почти с облегчением. Помогая себе ногами, она сделала последний рывок и, перекатившись на бок, растянулась на полу. Сырость, плесень и промозглый холод каменных плит мгновенно привели её в чувство.
Опираясь на дрожащие от усталости руки, Сэм огляделась.
Флетчер, не обращая на неё внимания, возился возле круглого рычага, вмонтированного в стену. Едва поворачиваясь и издавая жуткий скрежет, тот понемногу приподнимал края деревянного настила, закрывавшего яму.
Похоже, механизм работал на пружине: ослабляясь, она переставала удерживать створки, и те расходились в стороны, открывая яму. Но то ли Флетчеру не хватало сил, то ли что-то заело в механизме — натянуть пружину обратно и тем самым закрыть створки у него никак не получалось.
В паре шагов от философа стоял направленный к потолку фонарь. Света было достаточно, чтобы всё разглядеть.
Не поднимаясь в полный рост — Сэм всё ещё не доверяла своим ногам, — она, помогая себе руками, подкралась к фонарю. Протянула руку. Сжала пальцы на ручке.
Быстро взглянула на Флетчера, стараясь запомнить, где он стоит.
А потом выключила свет.
— Что за...?
Флетчер даже не понял, что она выбралась из ямы. Зато очень помог, голосом выдав своё положение.
Сэм метнулась на звук, размахнулась и со всей силы ударила в темноту рукояткой тяжёлого фонаря.
Темнота отозвалась приглушённым хрустом, стоном и последовавшей руганью.
Сэм отпрыгнула в сторону и пригнулась к земле.
До неё донёсся мускусный запах.
По спине пробежали мурашки, заставив волосы на шее встать дыбом.
По крайней мере один волк выбрался из ямы.
Борясь с подступающей паникой, Сэм отпрыгнула назад. Надеясь, что оказалась достаточно далеко от Флетчера, она включила фонарь.
Философ прижимал обе ладони к лицу; сквозь пальцы сочилась кровь. Сэм попала ему прямо в нос.
Единственный выбравшийся из ямы волк, пригнув уши и не переставая скалиться, метнулся в сторону, спасаясь от прямого луча света. Сэм подняла фонарь к потолку, чтобы не мешать зверю преследовать одного из своих создателей.
— Свет! Направь на него свет! — гнусаво заверещал Флетчер.
Он дёрнулся было в сторону Сэм, но волк уже преградил ему путь, припав на задние лапы. Философ мгновенно сменил направление и стал отступать, на ходу стаскивая с себя балахон.
Волк не заставил себя ждать и прыгнул.
Короткая шерсть вздыбилась на загривке, грибные наросты на шее мелко пульсировали. Флетчер с поистине кошачьей ловкостью отскочил в сторону и накинул свой балахон на морду зверя.
Волк тут же запутался в чёрных складках ткани, а философ, оставшись в коротких штанах и растянутой майке, со всех ног рванул к выходу.
Сэм не собиралась его убивать. Ей нужен был только балахон.
Она рывком сорвала ткань с морды волка, держа наготове фонарь.
Но зверя вела только кровь. Едва освободившись, он тут же бросился вслед за Флетчером, проигнорировав Сэм, стоявшую от него на расстоянии вытянутой руки.
Философ успел добежать до входа в тоннель, когда волчья туша обрушилась на него со спины, повалив на землю.
Флетчер истерически завизжал, брыкаясь и извиваясь. Среди его криков прорывалось только одно членораздельное слово:
— Свет!
А потом ещё:
— Пожалуйста... свет.
Волк продолжал терзать его, щёлкая челюстями.
Сэм крепко сжала в одной руке фонарь, а в другой — балахон и бросилась в противоположную сторону: к яме, где всё ещё оставалась Элли.
— Прости, Флетчер, — бормотала она под нос, обращаясь скорее к самой себе. — Ты сам сказал, что волкам отдают самых немощных. Сегодня так вышло, что им оказался ты.
— Колья! — крикнула Элли, едва лицо Сэм появилось над краем ямы.
Второй волк буквально у них на глазах выбрался из ямы и бросился в сторону Флетчера. Насколько заражённые звери чувствительны к громким крикам, никто не знал, и, чтобы не испытывать судьбу, Элли не стала повторять свой призыв, а лишь вскинула руку вверх и указала на потолок.
Сэм на долю секунды подняла голову. На противоположной стороне ямы она увидела натянутую верёвку. Стоило её перерубить — и оставшиеся внизу волки окажутся пронзёнными ринувшимися вниз острыми кольями.
— Сначала вытащу тебя, — выдохнула Сэм.
Очередной волк заскрёб когтями по деревянному настилу, но не удержался и рухнул обратно вниз.
Сэм положила фонарь рядом с собой и быстро свернула балахон так, чтобы по нему можно было забраться наверх, как по верёвке. Стараясь не обращать внимания на поскуливание Флетчера и звук рвущейся плоти, она спустила ткань вниз.
Длины свёрнутого балахона как раз хватило, чтобы Элли, подпрыгнув, смогла до него дотянуться. Сэм держала ткань обеими руками, для надёжности встав на колени. Луч фонаря протянулся над ямой и упёрся в круглый рычаг, который Флетчер так и не смог привести в действие. Волки на другом конце ямы перестали бесноваться и замерли.
Сэм сначала подумала, что это из-за света.
И только потом сообразила: отобранный у Флетчера балахон наверняка пропитался его кровью.
— Элли!
Сэм бросило сначала в холод, потом в жар. Элли болталась в самом низу ямы, едва зацепившись за край свисавшей ткани. Чтобы удержать её, требовались обе руки.
Той доли секунды, что была у Сэм на решение, оказалось недостаточно.
Ближайший к Элли волк прыгнул вперёд и вцепился ей в правую руку.
Элли коротко охнула и рухнула вниз.
У Сэм в груди будто остановилось сердце. Но левая рука уже нащупала фонарь и направила луч вниз. Волк тут же разжал челюсти и отпрыгнул в сторону. Элли откинулась назад и прижалась лопатками к стене.
Света хватило, чтобы Сэм увидела рваные раны, опоясавшие её предплечье.
— Опускай колья! — крикнула снизу Элли, прижимая к себе раненую руку.
— Сначала вытащу тебя, — процедила Сэм. — Держи.
Другого выхода Сэм не придумала — она просто сбросила фонарь вниз. Элли поймала его здоровой рукой и предусмотрительно направила луч в стену, оставляя волкам «безопасный» пятачок тьмы. Кто знает, что они сделают, если поймут, что свет на самом деле не причиняет им вреда.
Сэм нужны были обе руки, чтобы вытянуть Элли наверх. А Элли нужно было держать волков подальше.
Те ходили вдоль узкой полосы между светом и тьмой, царапая когтями земляной пол. Грибница едва разрослась в яме и занимала лишь дальний угол.
— Опускай колья, — повторила Элли, стараясь звучать уверенно, но голос её дрожал от боли. С одной раненой рукой и фонариком в другой она не представляла, как будет выбираться из ямы.
— Молчи и свети, — приказала Сэм. Щёки у неё горели огнём, несмотря на жуткий холод подземелья. Как она только могла допустить такую оплошность.
Балахон Флетчера был просто огромным. Сэм расправила его во всю длину и спустила вниз. Край рукава повис на уровне талии Элли.
— Обвязывайся, — скомандовала Сэм. — Я тебя вытащу.
Несмотря на обстоятельства, Элли демонстративно хмыкнула, давая понять, что думает об этой затее и её неизбежном провале. Столкнувшись с таким абсолютным фатализмом, Сэм лишь ещё больше уверилась, что всё получится.
Положив фонарь на землю, Элли кое-как пропустила рукав балахона через петли ремня на джинсах и затянула узел. Чтобы хватило длины, Сэм пришлось лечь на край ямы и опустить вниз руки.
О том, чем заняты выбравшиеся из ямы волки, она старалась не думать. Как и о темноте, расстилавшейся вокруг, откуда они в любую секунду могли наброситься.
— Когда будешь меня ронять, пожалуйста, не с высоты, — мрачно попросила снизу Элли.
Она взяла фонарь в раненую руку, готовая помогать себе здоровой, насколько это будет возможно.
Сэм поняла, насколько глупой была её затея, как только потянула балахон на себя. Сил в руках — без возможности как следует упереться — едва хватало, чтобы поднять даже худенькую Элли.
Она крепче стиснула зубы. Сдаваться не собиралась — даже если это будет последнее, что она сделает в жизни.
Нужно найти упор.
Перевернувшись на спину, Сэм спустила ногу в яму и упёрлась ступнёй в деревянный настил. Подошва ботинка не скользила. Намотав рукав балахона на ладонь, она изо всех сил потянула его на себя.
— Делаешь успехи. Я уже стою на носочках, — похвалила снизу Элли.
Сэм готова была её убить. Сразу после того, как вытащит из ямы.
Напрягая руки, она тянула изо всех сил. Дыхание со свистом вырывалось из носа, челюсть она сжимала так крепко, что скрипели зубы. На лбу вздулась пульсирующая жилка.
— Если бы я не знала контекста, я бы решила, что я слишком много ем, — продолжала комментировать Элли.
Сэм её почти не слышала.
Дюйм за дюймом она перебирала ткань, наматывая её на предплечье. Хочет Элли того или нет — она её вытащит. Прямо сейчас вытаскивает. Нужно только немного времени.
В её мысли вмешался сухой треск рвущейся ткани.
Балахон не выдерживал нагрузки.
Нужно торопиться.
Трясущимся от напряжения рукам Сэм вдруг оказалось больше нечего держать. Ткань, не выдержав натяжения, разорвалась. Сэм отбросило назад, но она тут же перекатилась на бок и снова нырнула к краю ямы.
Звука падения она не услышала. Луч фонаря по-прежнему светил вниз с высоты.
Элли каким-то чудом ухитрилась зацепиться здоровой рукой за торчащую из земли рукоятку ножа, который Сэм оставила в стене во время подъёма. Никаких саркастичных комментариев из ямы не последовало: Элли держалась из последних сил.
Сэм опустила руку вниз. Самыми кончиками пальцев ей всё-таки удалось дотянуться. По уже проверенной стратегии Сэм упёрлась ногой в настил, выиграв ещё пару дюймов. Этого хватило, чтобы обхватить пальцами запястье Элли.
— Тебе нужно отпустить нож, — сказала Сэм.
— Я и так вешу... на трёх пальцах. Больше нет, — с трудом выдохнула Элли.
Сэм решила, что обязательно похвалит её шутку, когда они выберутся наружу.
Рука Элли была скользкой от крови. Сэм пришлось тянуться ещё ниже, чтобы нащупать ткань рубашки. Да она же сама сейчас свалится! Как она вообще собирается вытаскивать ещё и Элли?
Луч фонаря, сжатого в раненой руке, упирался в пол. Волки всё так же осторожно ходили по отмеренной им полоске, задирая уродливые морды вверх в надежде, что мешающая их ярости преграда вдруг исчезнет.
— Ты же меня... не отпустишь? — спросила Элли.
У Сэм не было ни секунды, ни сил разбираться, что именно она имеет в виду. Хочет, чтобы она отпустила её?
Потом.
— На счёт три, — сказала Сэм.
Голос сорвался в глухое рычание, которого они так и не слышали от заражённых волков.
Едва она досчитала, как рванула руку Элли на себя. Упиравшаяся в настил лодыжка застонала, словно готовясь переломиться заново.
Сэм не могла даже дышать: ей казалось, что на это уйдут те крохи сил, которых у неё уже почти не осталось.
Рука Элли выскальзывала из её пальцев.
Что случится быстрее: это — или тело Сэм просто треснет в тысяче мест и грудой костей рухнет на дно ямы, где его растерзают наконец-то дождавшиеся волки?
Нет. Разумеется, она вытащит Элли.
Она обещала её не отпускать.
Или не обещала?
Тогда она вытащит её — и скажет, что ни за что не собиралась отпускать. Даст ей понять, что...
Что понять?
Элли поднялась настолько, что смогла упереться согнутой в колене ногой в рукоятку ножа. На несколько блаженных мгновений давление на руки Сэм исчезло, и она смогла выдохнуть.
— Последний рывок, — пообещала Элли.
Сэм не была уверена, что та сказала это вслух. Но это было неважно. Последний рывок.
Сэм изо всех сил напрягла горящие мышцы. Элли помогла, оттолкнувшись ногой. На секунду луч фонаря ударил Сэм в глаза, и она уже плохо понимала, где чьи руки и что нужно делать.
Потом рукоятка фонаря весьма отрезвляюще ударила её по виску.
Сэм осознала, что лежит плашмя на краю ямы, а Элли тяжело дышит рядом.
— Ау, — сказала Сэм, потому что ничего лучше ей в голову не пришло.
— Прости. Я случайно. — Элли махнула фонарём и на этот раз заехала ей в плечо. — Прости. Это тоже случайно.
— Я заслужила.
— Ты вытащила меня из ямы.
— Едва ли.
— Не буду скрывать: со стороны это наверняка выглядело очень жалко. Но мы будем пересказывать эту историю гораздо поэтичнее.
Сэм приподнялась на локтях. Она вся взмокла, но холодный каменный пол, на котором она лежала, отрезвлял невероятно быстро.
— Тебя укусили.
— У меня иммунитет.
— К укусам людей.
— Не будь пессимисткой.
— Я должна была догадаться, что балахон Флетчера пропитан кровью.
— Я измазала тебя своей, так что теперь у нас равные шансы быть сожранными.
— Тебе нужно было вылезать первой.
— И что? Я бы, по-твоему, принесла лестницу?
— Только железную. Деревянная давно бы сгнила в такой сырости.
— Естественно. Я бы сначала тщательно изучила весь ассортимент лестниц.
Сэм попыталась рассмеяться, но только надрывно захрипела.
— Нам нужно идти, — сказала она, подтягивая колено к груди и пытаясь на него опереться. Она не была ранена, но чувствовала себя так, будто каждая клеточка её тела вот-вот разлетится вдребезги.
— Подожди. — Элли сделала паузу, не желая признавать, что просто не может встать, не то что куда-то идти. — У нас есть фонарь. И ты ещё не рассказала, как раздела Флетчера.
На этот раз Сэм всё-таки удалось издать короткий смешок.
Элли вытянула здоровую руку, нащупала пальцы Сэм и на несколько мгновений крепко сжала их. Это была вся благодарность — и всё прощение, на которые Сэм только могла рассчитывать.
Она сжала ладонь Элли в ответ. Большой палец задел костяшки двух отсутствующих пальцев. На этот раз Элли не отстранилась.
— Я тебя не отпустила, — вдруг вспомнила Сэм.
— Я знаю, — тихо ответила Элли.
— Это саркастическое знание?
— Скорее... осознание. Ты сейчас самый близкий мне человек. Почти как семья.
— Ты считаешь меня семьёй?
— Не представляешь, как радует найти кого-то настолько же близкого, как четвероюродная тётушка Мардж по маминой линии.
— А.
— Ты кажешься расстроенной.
— Я рассчитывала хотя бы на двоюродного дядюшку Билли.
— Дядюшка Билли, увы, один такой. Как и ты, Сэм.
Попытки подняться всё-таки увенчались успехом, и Сэм смогла выпрямиться.
Элли сидела на земле, прижимая к груди раненую руку. Фонарь лежал возле её бедра и светил в сторону ямы.
Сэм подняла с земли оторванный кусок ткани от балахона Флетчера. Совсем нестерильно, но ничего лучше не нашлось. Она помогла Элли подняться на ноги, взяла её за запястье и всё ещё дрожащими руками принялась перевязывать рану.
— Ну... — протянула Элли, которой спокойно не стоялось на месте. — А ты не скажешь, что я для тебя как семья?
Сэм разорвала край балахона и туго стянула концы, закрепляя импровизированную повязку.
— Ты бы не хотела быть моей семьёй, — сказала она, не поднимая глаз.
Вдвоём они двинулись вдоль края ямы. Элли продолжала светить вниз фонарём, не давая волкам прыгать — любой такой рывок мог закончиться тем, что звери выберутся наружу.
В какой-то момент под ногами что-то блеснуло. Сэм наклонилась и подняла охотничий нож — должно быть, Флетчер отбросил его в сторону.
Кроме их шагов и хриплого дыхания, в помещении больше не было ни звука. Сэм не могла точно сказать, когда именно перестала слышать крики Флетчера и терзавших его волков.
Нужно быть начеку.
План они не обсуждали, но, не сговариваясь, направились к натянутой вдоль стены верёвке, удерживавшей колья над ямой. Элли здоровой рукой держала верёвку, а Сэм, перехватив нож поудобнее, принялась её пилить.
— Так почему я не хочу быть твоей семьёй? — напомнила Элли, пока Сэм, стиснув зубы, сражалась с толстой верёвкой.
В ответ Сэм лишь прорычала что-то нечленораздельное.
Волокна лопались одно за другим.
— Потому что они все предатели? — продолжила Элли. — Или потому, что они все умерли?
Верёвка лопнула с характерным звуком и взметнулась вверх. Колья, закреплённые на сбитых в форме решётки балках под потолком, с оглушительным грохотом рухнули вниз, накрыв яму.
Оттуда раздался влажный хлюп. Больше волки себя никак не выдали.
Даже если они не погибли, выбраться им теперь точно не удастся.
Однако остались ещё двое.
— Да, — сказала Сэм, отвечая на вопрос Элли. — Подойдут оба варианта.
После грохота и долго не затихающего эха девушки не сразу заметили, что в помещении они больше не одни.
Подсвечивая себе фонарями, один за другим стали появляться жители Скита. Словно мрачные тени, они выступили из-под арки в другом конце помещения — не там, откуда пришли Элли и Сэм.
Каждый тайный коридор куда-то ведёт.
Мужчина, шедший первым, вскинул винтовку. Ствол уставился на Элли и Сэм, но те и глазом не моргнули — они давно привыкли, что в них постоянно кто-то целится.
— Мы свои. Флетчер нас завербовал, — подала голос Элли, разумно предположив, что подоспела его подстраховка.
Сэм скользнула взглядом по лицам пришедших, надеясь увидеть знакомые.
Ни Рикки. Ни Сайласа. Ни даже Мэри.
Всего их было четверо. В одном из них Сэм узнала их давешнего напарника по патрулю — того самого, который тогда исчез посреди ночи.
— Мы свои, — повторила Элли.
Пока один держал их на прицеле, остальные быстро осматривали помещение.
— Тогда почему колья опущены? — бросил «патрульный».
Словно по команде, дула винтовок его товарищей тоже взметнулись вверх.
— Форс-мажор? — попыталась помочь Сэм.
Фонарь был у Элли, и она щёлкнула переключателем, выключая свет.
Напротив раздался дружный гогот, дула винтовок задрожали от смеха.
— У нас тоже есть свет. Сбежать не получится, — осадил их патрульный, уже без тени веселья в голосе.
— А я и не рассчитывала, — едва слышно шепнула Элли, так, чтобы услышала только Сэм.
Её палец скользнул по регулирующему колёсику сбоку на корпусе.
У Флетчера был очень мощный фонарь.
Когда Элли снова нажала на переключатель, четверо напротив разом охнули от неожиданности. Яркий луч ослепил их: одни зажмурились и отвернулись, другие уронили винтовки и схватились за глаза.
Этой секунды замешательства хватило.
Сэм схватила Элли за руку и потащила за собой к входу в тоннель, через который они пришли. На двоих у них были только фонарь и охотничий нож. А в подземелье по-прежнему оставались два голодных волка.
Вслед прогремел запоздалый выстрел, но Элли и Сэм уже скрылись в проходе, и пуля лишь ударилась о каменную плиту, сколов край.
Возмущённые голоса внезапно сменились вскриком. Потом снова бабахнуло.
Сэм было остановилась и обернулась, но Элли крепко сжала её локоть.
— Каждый сам за себя, — сказала она.
Сэм мысленно согласилась и прибавила шагу.
Увлекаемые изгибом каменного коридора, они почти добрались до лестницы, рядом с которой были свалены разрушающиеся от сырости и времени реликвии из часовни. Звуки позади стихли. Волков не было видно.
Зато спереди послышались торопливые шаги. Кто-то быстро двигался по коридору, освещая путь фонариком. Элли опустила свой, готовясь при случае провернуть тот же трюк с ослеплением, что и пару минут назад. Сэм спрятала руку с ножом за спину.
Из-за поворота появился Сайлас.
Староста выглядел растрёпанным: борода топорщилась, волосы на макушке стояли дыбом. Взгляд метался по сторонам, а выражение лица напоминало обиженного ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку. Кобура с пистолетом висела у него на бедре, в руках был только фонарик.
Заметив Элли и Сэм, он заметно оживился.
— О! — воскликнул он. — Вы здесь! Ещё кто-нибудь есть?
Сэм неопределённо дёрнула плечом — Сайлас тут же принял это за указание направления.
— Пойдёмте быстрее, — бросил он и, протиснувшись мимо них, махнул рукой. — Со всем, что творится наверху, нам нужно собраться и перегруппироваться.
— Что творится наверху? — спросила Элли, опередив Сэм на долю секунды.
Девушки переглянулись.
— Не знал, что здесь есть тайный ход... Ну да, может пригодиться, — пробормотал Сайлас, будто не услышал вопроса. Он уже успел уйти вперёд. Обернувшись и заметив, что они стоят на месте, он нетерпеливо махнул фонарём. — Некогда рассусоливать. Нужно торопиться!
И снова зашагал вперёд.
С сомнением переглянувшись, Элли и Сэм остались на месте.
Сайлас вёл себя так, словно... ничего не знал.
— Он что, блефует? — не выдержала Элли.
Сэм лишь пожала плечами.
— Будем выбираться?
— Со всем, что творится наверху?.. — Элли закусила губу. — Ни одной чёртовой идеи.
— Пойдём за ним, — решила за них обеих Сэм.
И они направились следом, вглубь тоннеля.
Сайлас, до этого бодро шагавший впереди, вдруг замер посреди прохода. Ширины тоннеля не хватало, чтобы сразу понять, что его остановило — Элли и Сэм пришлось заглядывать через его плечи.
У самого выхода стоял волк. Перегораживая путь, он оскалился так, что шерсть на загривке вздыбилась, и широко расставил передние лапы. В его глазах тускло отсвечивал красным свет фонаря Сайласа.
Тварь не отступила ни на шаг.
Он понял.
Свет не причиняет вреда — значит, бояться нечего.
Элли просунула руку со своим фонарём под локоть Сайласа и включила его на полную мощность. Тут уж волк отвернулся и отпрыгнул в сторону.
— Давайте, на выход! — резко бросила Сэм и толкнула старосту в спину.
В узком тоннеле у них не было ни единого шанса.
Сайлас, и без того дезориентированный, запнулся о собственную ногу и рухнул на колени.
Сэм и Элли выскочили из тоннеля и отпрыгнули в сторону. Лучи фонарей метались по помещению, пытаясь поймать волка в пятно света. Что стало с четвёркой помощников Флетчера, было непонятно — двое из них сидели на полу, остальные пропали.
— Стреляйте! — крикнул Сайлас и, нащупав пистолет на бедре, принялся палить в мелькающую тень.
Элли и Сэм вжались в стену, стараясь стать как можно незаметнее, чтобы не поймать случайную пулю.
Когда патроны закончились, волк на мгновение замер у края ямы и оскалился — будто нарочно показывая, что ни один выстрел его не задел.
— Нельзя! — крикнул один из сидевших на полу и вскинул винтовку.
Выстрел.
Сайлас охнул и завалился набок.
Сэм машинально шагнула к нему, но Элли вовремя перехватила её за руку.
Волк обернулся на звук и одним прыжком оказался рядом со стрелявшим.
Сэм поспешно отвернулась.
Крови вокруг было столько, что для заражённых тварей теперь не имело значения, кого выбирать.
— Попытка номер два, — шепнула Элли, кивнув в сторону выхода, где они встретили Сайласа.
Конец фразы заглушил надрывный крик, сопровождаемый ещё одним выстрелом. Пуля ударилась о камень прямо над их головами.
Второго приглашения не потребовалось. Пригибаясь, они пересекли помещение наискось, направляясь к тоннелю, ведущему наружу.
Сайлас был жив — и даже пытался подняться. Пистолет лежал рядом с его рукой, пустой магазин валялся чуть поодаль.
Несмотря на протесты Элли, Сэм вывернулась из её хватки и шагнула к старосте.
Тот как раз поднял голову.
Перед ним лежало тело Флетчера.
Живот распорот, грудь разодрана в клочья, кожа местами свисала лоскутами. Длинные волосы слиплись от крови, глаза были прикрыты, руки раскинуты в стороны — словно ему больше нечего было защищать.
С приглушённым вскриком Сайлас рванулся к нему.
— Колин!
— Он мёртв. Вы можете идти? — Сэм присела рядом, надеясь достучаться до него.
Элли, явно недовольная, встала рядом, прикрывая Сэм, и подняла фонарь — теперь уже почти бесполезный.
Сайлас не слушал. Он тряс Флетчера, будто надеялся, что тот каким-то чудом оживёт.
И тот вдруг открыл глаза.
— Сайлас... — едва слышно прохрипели мертвенно-бледные губы.
Староста уронил голову на растерзанную грудь, и философ закашлялся.
— Я тебя вытащу, — пообещал Сайлас.
Сэм попыталась потянуть его за рукав, но он не обратил на неё ни малейшего внимания. Его борода стала мокрой от крови Флетчера.
— Нет... — выдохнул философ. Каждое слово давалось с трудом, словно стоило последних крох сил. — Всё из-за меня. Я придумал.
Сайлас вскинул косматую голову и бросил мутный взгляд на волка, мечущегося в тенях. Очередной выстрел ударил по ушам. Где-то рядом продолжалась борьба.
— Эти твари?.. — голос Сайласа дрогнул.
— Я. Всё я.
— Зачем, Колин? — Сайлас тоже закашлялся; алые капли упали на лицо философа, но тот даже не поморщился.
— Ты не хотел войны... — Флетчер говорил всё тише, делая паузы между словами. — Без войны нельзя. Все против тебя.
— Дурак ты. Всё бы получилось.
— Ты... дурак. — Губы Флетчера искривились в подобии улыбки.
Сэм показалось, что это была шутка, понятная только им двоим.
— Я защищал Скит... Хотел оружие. Не вышло. Мне... жаль.
Флетчер закрыл глаза. Воздух с сипением вышел через приоткрытые губы.
— Сайлас, нам нужно уходить, — вмешалась Сэм. Она положила руку ему на плечо и решительно потянула на себя.
Его всего трясло.
Староста обернулся.
По щекам текли слёзы, на губах пузырилась кровавая слюна.
— Уходите, — крикнул он, будто отмахиваясь. — Я не жилец.
Под курткой на груди у Сайласа расплывалось тёмное кровавое пятно. Сэм не была уверена, что рана смертельна. Но вот боль была настоящая.
— Сэм, идём, — настойчиво позвала Элли.
Она не видела, а только слышала разговор; не видела, как Сайлас рухнул на грудь Флетчера, сотрясаясь от рыданий. Сэм вдруг вспомнила, как при первой встрече он назвал философа своим лучшим другом. В нынешних реалиях — это больше, чем семья.
Сэм пришлось подняться. Как бы ей ни хотелось помочь, времени уговаривать Сайласа не было. Она поняла, что у неё тоже был лучший друг — и сейчас этот друг мрачно хмурился, не зная, как заставить её сдвинуться с места.
Сэм кивнула и побежала вслед за Элли к выходу. Та освещала дорогу фонарём, то и дело оглядываясь.
Узкий тоннель показался бесконечным. Когда Элли споткнулась о картину в раме, разорвала полотно и громко выругалась, Сэм едва не улыбнулась.
Значит, они у лестницы.
Громить бесценные реликвии прошлого можно было только здесь.
Поднявшись в каморку Флетчера, они обнаружили, что дверь заперта на задвижку — должно быть, Сайлас закрыл её, перед тем как спуститься вниз.
Сама часовня пустовала. Двойные двери были распахнуты, створки скрипели на ветру. С улицы намело снег, и по вычищенному полу тянулись грязные следы.
Снаружи доносились крики, выстрелы, звон металла.
Переглянувшись, девушки заняли позицию у выхода.
Сэм передала Элли охотничий нож, а сама подняла с пола кочергу — ту самую, которой запирала двери часовни перед тем, как отправиться с Флетчером в подземный тоннель.
Холода Сэм уже почти не чувствовала.
Осторожно выглядывая из-за двери, они наблюдали за тем, что происходило снаружи.
По Скиту носились конные всадники — переговаривались, стреляли. Копыта глухо стучали по деревянному настилу, укрытому снегом.
Посреди площади, перед часовней, на гнедом жеребце крутилась высокая фигура, раздавая приказы. Из-под шапки выбивались светлые волосы, заплетённые в косу. У копыт лежал мёртвый волк, и конь то и дело нервно топтал его.
У Сэм в горле встал ком. Она пожалела, что отпустила руку Элли — теперь даже попытка дотянуться могла выдать все её чувства.
Слов не нашлось. Сэм могла только смотреть: как у Элли решительно сходятся брови, как она поджимает губы, как тянется раненой рукой к левой — туда, где когда-то были пальцы. Безымянный. Мизинец.
И всё это — не отрывая взгляда от той, из-за кого она их лишилась.
Сэм вспомнила, какой мрачной Элли порой бывала в последнее время. Как резко сказала, что могла бы всё исправить. Тогда Сэм списала это на сомнения, на опасное «а если бы всё пошло иначе».
Она ошиблась.
Элли не сомневалась.
В ней росла уверенность.
Уверенность, которую Сэм не хотела замечать — потому что иначе ей пришлось бы сделать то же, что когда-то сделал Джоэл.
Забрать у Элли выбор.
Глаза защипало так, будто в них насыпали перца. Сквозь эту боль Сэм, как в замедленной съёмке, увидела, как Элли поднимается. Как выходит из-за двери. Как замирает на ступенях часовни.
Внутри всё рвалось.
Хотелось крикнуть. Остановить. Пока не поздно. Напомнить, как они шли через лес, готовили у костра, как долго учились делиться болью и тайнами.
Элли даже не обернулась.
Сэм откинула голову назад, ударившись затылком о стену, и даже не почувствовала боли. Зажмурилась, надавила на глаза — перед ней вспыхнули тёмные круги.
Это реальность.
И она не станет менее настоящей.
На негнущихся ногах Сэм шагнула вперёд, вышла из укрытия и встала рядом с Элли, взяв её за руку.
Они не обменялись ни взглядом.
Но Элли сжала её пальцы в ответ.
Всадница на площади наконец заметила их. Прищурилась, свистнула и натянула поводья. Конь под ней замер.
Не отводя взгляда от Элли, Эбби спрыгнула на землю.