12 - Скит
На лицо Сайласа от неудачно установленного фонаря падали длинные тени. Особенно резко они ложились под глаза, создавая ощущение человека, который сильно устал и плохо спит. Но стоило Сэм опуститься на стул напротив, как на его лице сама собой расцвела дружелюбная улыбка.
— Я уже говорил это, но повторю ещё раз, — произнёс староста, сцепив пальцы в замок на коленях. Губы у него были сухими и потрескавшимися, но за косматой бородой это было заметно лишь тому, кто всматривался нарочно. — Мне очень жаль, но первого выстрела я не услышал. Проспал. Иначе пришёл бы на помощь раньше.
Сэм понимающе кивнула, изобразив, что это совершенно обычное дело — не услышать винтовочный выстрел в двух шагах от собственной фанерной двери.
С Элли и Бертом Сайлас уже поговорил. Он настоял, чтобы все свидетели ночного патруля беседовали с ним по отдельности и делились лишь своими наблюдениями. Сэм подозревала, что на то была не одна причина.
Сказать ему правду — или нет?
А не прикончит ли он её прямо здесь, если узнает, что она видела?
Сэм внимательно посмотрела на старосту. Он был не слишком высоким, обычного телосложения — и всё же сомнений не оставалось: шансов против него у неё не было никаких. Да и какие могут быть шансы, если перед этим человеком на цыпочках ходит весь Скит?
— Я видела тень, — сказала Сэм, не отводя взгляда, чтобы у него не возникло сомнений в её искренности. — Мы стреляли. Но ни разу не попали.
— Это был волк? — Сайлас заметно напрягся и подался вперёд.
Теперь Сэм ясно видела: тени под его глазами были не просто игрой света. Это были синяки.
— Я не знаю, — Сэм пожала плечами. — Я не разглядела. Приходилось либо держать фонарик, либо стрелять...
Она осеклась и, опустив взгляд, принялась нервно мять в руках шапку.
— А вы не знаете? — спросила она. — Вы же выслеживали волков. Ничего не нашли?
Сэм уже почти утратила способность притворяться наивной глупой девочкой, но сейчас изо всех сил старалась выглядеть убедительной.
Сайлас послушно улыбнулся и, вытянув руку, по-отечески похлопал Сэм по колену.
— Мы разберёмся с этим, — заверил он. — Я обещал, что в Ските будет безопасно. И сделаю всё, чтобы сдержать это обещание.
Глядя ему в глаза, Сэм невольно позавидовала этой удивительной способности лгать. В нём не было ни тени неискренности. В караване он бы мигом оказался на самой вершине иерархии.
— Могу идти? — спросила Сэм, мимоходом отметив, что ладонь Сайласа легко вместила бы обе её руки.
— Да-да, — староста выпрямился на стуле. Верхняя половина его лица снова утонула в тенях. — Я присоединюсь к патрулю. Только пройдусь по баракам, успокою людей.
Он упёрся ладонями в бёдра и замер в этой позе, словно не желая вставать.
Сэм потянулась за винтовкой, стоявшей у двери, и поспешила покинуть хижину.
Ночь была в самом разгаре — дежурство только перевалило за половину отведённого времени. Сэм больше не полагалась на винтовку с холостыми патронами, которые не могли защитить её ни от чего. Теперь она держалась за фонарик, уже доказавший свою эффективность.
Они с Элли были правы: вылазка в мастерскую, а затем и в домик Рикки действительно оказались ниточками, ведущими прямо к разгадке тайны чудовищ. И тайна эта была до смешного проста. Рикки, Сайлас, Флетчер и ещё горстка посвящённых экспериментировали над заражёнными. Вот откуда такая уверенность, что в Ските безопасно: они рассчитывали, что их защитят ручные монстры.
Но что-то пошло не так — и чтобы накормить свою грозную «охрану», пришлось жертвовать собственными жителями.
Насколько это было оправданно? Жертвовать слабыми, чтобы спасти остальных?
В караване на такой вопрос удивлённо вскинули бы брови. А что, должно быть иначе? Выживают сильнейшие — злые, изворотливые, подлые. Если ты не один из них, ты труп.
Сэм не была такой, как они.
И всё же именно она осталась жива, когда остальные сгорели в пожаре.
Рикки по-прежнему оставался тёмной лошадкой. Мог ли он работать на Цикад ещё во времена отца Эбби? Это многое бы объяснило — в том числе его осведомлённость в вопросах «воспроизведения» чудовищ.
Погружённая в мысли, Сэм всё же не забывала внимательно следить по сторонам. В какой-то момент к ночным обходам присоединился Сайлас. Он ходил по всему Скиту, не считаясь с отведёнными каждому патрульному участками. Один раз Сэм заметила его сидящим у сугроба: староста разглядывал снег у себя под ногами так внимательно, будто искал в нём ответы.
До рассвета они с Элли ещё дважды заходили погреться в часовню. Дверь в комнатку Флетчера оставалась закрытой, но чёрный балахон философа Сэм мельком заметила незадолго до того, как Сайлас позвал её на допрос.
Ночь медленно перетекала в мрачное утро. Лужицы, образовавшиеся днём из подтаявшего снега, затянулись тонкой коркой льда и хрустели под подошвами ботинок. Сайлас разрешил патрульным расходиться, но сам остался на посту, зорко оглядывая Скит. Метка на его лбу теперь казалась тёмно-коричневой.
Сэм и Элли отправились в часовню — умыться и позавтракать. Каша ещё толком не распарилась, но с пылу с жару уплеталась за обе щёки. Берта не было. Четвёртого патрульного Сэм потеряла из виду ещё ночью.
Они не успели управиться и наполовину, как с улицы донёсся шум. Сэм поспешно отправила в рот полную ложку каши и только потом привстала. Элли, не раздумывая, прихватила с собой тарелку и первой метнулась к двери.
На площади перед часовней собрался, казалось, весь Скит — и мужской, и женский бараки в полном составе. Люди шумели, вскидывали сжатые кулаки, потрясали ими в воздухе. Перед ними на деревянном настиле стоял Сайлас, пытаясь перекричать гомон, катящийся со всех сторон.
Чья-то цепкая рука с длинными пальцами легла Сэм на плечо — так внезапно, что она едва не подпрыгнула. Флетчер, подкравшийся бесшумно, как паук, аккуратно просочился между девушками и выскользнул на помощь к Сайласу, не забыв с силой захлопнуть дверь.
У Элли тарелка опасно качнулась в руках.
— Революция и без нас? — усмехнулась она краешком рта и с показным спокойствием продолжила поглощать кашу.
Сэм приоткрыла дверь, чтобы наблюдать за происходящим хотя бы сквозь узкую щель.
Мэри выступила вперёд и от имени всех собравшихся яростно стучала кулаком по раскрытой ладони, требуя ответов. Сайлас кивал, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову вперёд, будто внимательно выслушивал претензии. Сэм метнулась за своей тарелкой и вернулась к двери.
— Хлеба и зрелищ, — одобрила Элли, чуть подвинувшись, чтобы им обеим было лучше видно.
— ...какие-то твари бродят по Скиту. Я тут староста или ты? — возмущалась Мэри. Лицо её пылало, а толпа за спиной одобрительно гудела.
— Господа. Дамы, — из-за плеча Сайласа выступил Флетчер. — Всё же мы являемся одним из последних оплотов цивилизованного...
— Да уймись ты, балабол, — Мэри решительно отодвинула философа в сторону и снова вперила взгляд в Сайласа. — Ну?
Элли одобрительно махнула ложкой.
— Ситуация нестандартная. Но отнюдь не бедственная, — объявил Сайлас, повысив голос так, чтобы его было слышно даже в последних рядах. — На Скит действительно напали. Однако это вовсе не те разумные чудовища, слухи о которых до меня доходили. Это всего лишь оголодавшие звери.
— Дык как они в Скит-то попали? — выкрикнул кто-то из толпы.
Староста словно не услышал вопроса и продолжил:
— Этой ночью наши патрульные дали зверям достойный отпор. К сожалению, уничтожить их не удалось, но это лишь вопрос времени. Главное — с нашей стороны никто не пострадал.
Он вытянул руку и щёлкнул пальцами, подавая знак Флетчеру. Тот развернулся и направился к часовне. Сэм с неприятным холодком поняла, что он идёт к ним, и поспешно отставила их с Элли чашки.
— Герои этой ночи, — объявил Сайлас, не оборачиваясь, и махнул рукой себе за спину.
Флетчер молча указал им на выход. Элли и Сэм пришлось выйти на улицу — без курток, прямо в утренний холод.
— Они отстояли старину Берта и до последнего защищали Скит.
— А делать-то ты что собираешься? — перебила Мэри. Почести, неожиданно свалившиеся на плечи Элли и Сэм, её нисколько не впечатлили.
— Мы продолжим патрули, — ответил Сайлас.
Он перевёл на неё тяжёлый взгляд, будто сверлил насквозь. Мэри невольно осеклась и даже сделала шаг назад.
— Встретим зверюг на нашей территории и пристрелим. Я не успокоюсь, пока в Ските снова не станет безопасно.
Сайлас окинул толпу мрачным взглядом. Когда он не улыбался, от него исходила почти физически ощутимая сила — тяжёлая и давящая. Сэм невольно порадовалась, что они с Элли стоят у него за спиной и этот взгляд направлен не на них.
— А теперь вернёмся к сегодняшней ночи.
Рука старосты снова махнула в сторону девушек, и толпа, ещё секунду назад роптавшая, неожиданно стихла.
— Благодаря им сейчас в Ските столько же людей, сколько было вечером. И я считаю, что за это полагается награда.
Сэм и Элли переглянулись. Это просто не могло означать ничего хорошего.
— Я решил выделить им пустующий домик. На несколько ночей. В знак признательности Скита — и моей лично.
Сайлас обернулся к ним. Его губы тронула лёгкая улыбка. Но в глазах всё ещё тлело раздражение — от дерзости, от неповиновения. Из-за этого дружелюбный жест больше походил на оскал. Сэм невольно стиснула зубы.
— А теперь расходимся. Нас всех ждёт длинный день. И ещё более длинная ночь.
Закончив, староста махнул рукой и двинулся сквозь толпу, словно ледокол. Люди поспешно расступались, растеряв боевой пыл. Мэри первой начала раздавать поручения, словно ничего и не произошло.
Оказавшись в водовороте движения, Сэм привычно взяла Элли под локоть. От неё шло тепло, и Сэм вдруг особенно остро почувствовала холод, пробиравшийся сквозь тонкую водолазку.
Краем глаза она заметила Флетчера.
Философ не сдвинулся с места. Чёрные глаза буравили их цепким взглядом, тонкие губы вытянулись в едва заметную линию. Он даже не попытался отвернуться.
— Элли, — тихо позвала Сэм. — Похоже, нас списали со счётов.
Элли едва заметно вздрогнула, когда холодные пальцы Сэм легли ей на плечо. Не сводя взгляда с Флетчера, она ответила:
— Уверена, нас постараются убить уже этой ночью.