6 - Джексон
— Даже если представить, что все до одного заражённые ушли с базы, до Джексона доберётся от силы треть. А там их просто перестреляют со стен, — рассуждала вслух Сэм.
Они с Элли прошли ещё немного вверх по реке и устроили привал подальше от тела мёртвого бегуна. Костра разводить не стали, довольствуясь холодным ужином и кутаясь в куртки, чтобы сохранить тепло.
Элли тем временем устроила на земле инвентаризацию припасов: вытащила из рюкзака банки и расставила их в два ряда. На слова Сэм она отреагировала только коротким, неоднозначным хмыканьем.
— Ладно, мы пока понятия не имеем, что они планируют, так что продолжаем собирать кусочки мозаики, — подвела итог Сэм, устраиваясь поудобнее на подстилке из хвои у подножия дерева, на которое она опиралась. — Что у нас на ужин?
Элли, не отрываясь от раскладывания банок, наугад перебросила ей одну. Сэм перехватила её в воздухе и скривилась:
— Перловка? Серьёзно?..
— Сама виновата, — фыркнула Элли. — Хотела деликатесов — надо было спереть банку чёрной икры.
Сэм не стала спорить — голод оказался сильнее. Она взялась ножом вскрывать консерву, а Элли в это время тоже выбрала себе банку и устроилась у соседнего дерева, скрестив ноги. После тяжёлого дневного перехода Сэм для счастья хватало и короткой передышки. Она покопалась в рюкзаке, нашла походную ложку и принялась за холодную кашу. Элли же, как ни в чём не бывало, вскрыла банку и стала есть прямо своим складным ножом, как будто для этого он и предназначался.
— Ты что, собираешься им есть? — удивилась Сэм.
— Ой, прости. Вилку забыла.
— Но ты же убиваешь этим ножом заражённых!
— Я его протёрла.
— А ещё что-то говорила про мою кипячёную воду.
— Иногда можно поспорить просто из принципа.
— Зачем спорить из принципа?
— А зачем ты сейчас это делаешь?
Сэм на секунду задумалась.
— Резонно.
— И вообще, если эти консервы с базы, то они наверняка просрочены.
Сэм не поленилась, поднесла банку к глазам и сощурилась.
— Она протухла пятнадцать лет назад!
— Вот видишь? Если и помрём, то от этой каши. Так что отцепись от моего ножа.
— Хотя бы сполосни его.
— Потратить обеззараженную воду просто так?
— До речки всего сотня шагов.
— Ну, вот и иди.
— Давай, мне не сложно.
Сэм поднялась и решительно протянула руку. Элли до последнего смотрела с недоверием — неужели она и правда пойдёт? Но для Сэм это уже стало делом принципа. Забрав нож, она отправилась к речке, по пути не забывая поглядывать по сторонам. Вернулась меньше чем через пару минут и, бросив чистый нож Элли, удовлетворённо устроилась обратно на своё место.
— Дезинфекция прошла успешно? — съехидничала Элли.
— Ты ещё спасибо скажешь, когда не придётся весь день торчать в кустах со спущенными штанами!
— Ты неправильно поняла, как это работает, — протянула Элли. — Надо было дать мне отравиться, а потом сказать: «я же тебя предупреждала».
— А что, такое уже бывало?
— Так я тебе и рассказала.
— Ну, расскажи хоть что-нибудь!
— Разве твоя подружка Эбби не растрепала тебе всё про меня?
— Знаешь, я даже рада. Из тебя и слова не вытянешь. О своих чувствах ты, наверное, вообще никому в жизни не говорила.
Элли невесело усмехнулась.
— Какой в этом смысл? Главное — что есть, где спать и как не сдохнуть. Всё остальное лишнее.
Сэм обиженно засопела. Для неё разговоры по душам были одним из способов выживания в этом мире, но попробуй докажи это Элли с её упрямством. Несколько минут вместо разговора стоял лишь стук ложки о стенки жестяной банки.
— Значит, завтра мы двинем на военную базу? — Сэм решила сменить тему.
— Счастлива?
— А разве по мне не видно? — Сэм скривила губы в гримасе, больше похожей на оскал.
— Темновато.
— Ты раньше там бывала?
Элли зачерпнула каши ножом. Делала она это так ловко, словно тот далеко не первый раз служил ей столовым прибором.
— Нет, не была.
Сэм вопросительно вскинула брови. В темноте её жеста Элли не могла разглядеть, но Сэм всё же надеялась, что та уловит намёк. Пауза затянулась, и тишину заполняла лишь трескотня кузнечиков в траве.
— Джоэл и Томми... — Элли замерла, будто собираясь с духом. Пустую банку отставила в сторону и тщательно вытерла нож о траву, прежде чем убрать его в карман.
— Я слышала об обоих. От Эбби, — поспешила вставить Сэм, стараясь подбодрить её.
Элли метнула на неё тяжёлый взгляд исподлобья, но всё же продолжила:
— Они поднимались в горы, к самой базе. Сказали, что она закрыта. Если открыть — разворошим осиное гнездо. Лучше не стоит. После этого мы больше её не вспоминали.
Без необходимости ковыряться ножом в просроченной каше Элли решительно некуда было деть руки, и она машинально принялась теребить браслет на запястье.
— Ну вот, видишь? Совсем несложно было рассказать, — одобрила Сэм, зачерпнув ложкой из банки. Каша казалась пресной, но вполне съедобной. — Выпьем по аптечному коктейлю?
Она потянулась за фляжкой, где целый день настаивалась вода с обеззараживающей таблеткой, найденной в запасах браконьеров.
— Твоё здоровье! — Сэм отсалютовала фляжкой и, откинув пробку, сделала большой глоток. Элли не соврала: вкус был специфическим.
— Как будто в ней стирали стерильные бинты, — поморщилась она.
— Твоя очередь рассказывать, — перебила её Элли. Она наконец оставила браслет в покое и повернулась лицом к Сэм, опершись плечом о дерево и скрестив ноги.
— Что хочешь узнать? Я же открытая книга.
— Зачем тебе так нужно на базу?
— Ну... эта глава пока закрыта для чтения.
— Что?!
— Секрет. Будешь знать, каково это — общаться с букой вроде тебя. «Всё держу в себе, сама со всем справлюсь».
Элли подобрала с земли пучок хвои и запустила в Сэм, но иголки, конечно, не долетели.
— Между прочим, в Джексоне я была душой компании.
— Готова поспорить, тебя терпели только из-за того, что ты играешь на гитаре. Кстати, о ней...
Сэм протянула Элли фляжку с горьковатой водой и носком ботинка подтянула к себе футляр с гитарой за ремень.
— Только не говори, что ты собираешься делать то, что я думаю, — Элли сморщилась, сделав глоток.
— Ты правда думаешь, что я начну горланить песни посреди леса, полного браконьеров?
— Вполне в твоём стиле.
— Мы с тобой уже целый день знакомы, а ты всё ещё не поняла, что я вообще-то ответственный и серьёзный человек?
—Повода ещё не было.
Сэм сощурилась, пытаясь уловить на лице Элли кривую ухмылку. Может, показалось — а может, просто тень так легла.
— Я просто хочу снять струны, — сказала она наконец, откинув крышку футляра и пристроив гитару на колени.
— Зачем?
— Придушить тебя во сне, конечно. А зачем ещё?
— Но у тебя же есть нож.
— Мне понравилось, как ты им ешь. Тоже хочу попробовать. Но для этого он должен быть чистым.
— Открытая книга, как же, — Элли только покачала головой, поднялась и принялась складывать банки в рюкзак. Оттуда донеслось её ворчание, что тушёнки можно было стащить и побольше. Сэм возразила, что в следующий раз пусть ворует сама, и вернулась к гитаре.
Света от полной луны хватало, чтобы различать гриф и колки. Элли упрямо отворачивалась от инструмента, словно одним своим видом он мог причинить ей физическую боль. Краем глаза Сэм заметила, как она сжала одной рукой другую — ту, где не хватало двух пальцев.
— Предлагаю сделку, — сказала Элли, шагнув поближе. Банки закончились, и вместе с ними исчез последний предлог занять руки.
— Какую? — тут же заинтересовалась Сэм, подавшись вперёд.
— Я покажу тебе, как стрелять из лука, а ты уберёшь эту штуку, — Элли кивнула подбородком на гитару.
— Идёт, — Сэм поспешно спрятала инструмент обратно в футляр, так и не закончив начатое.
Элли уже стояла рядом, протягивая ей лук со стрелами. Оружие показалось Сэм почти невесомым и на удивление миниатюрным, но в умелых руках оно от этого не становилось менее смертоносным.
Она попыталась повторить движения Элли, которые та делала, целясь в бегуна: наложила стрелу, подняла руки, натянула тетиву. Вроде бы просто — но Элли осталась недовольна.
— Локоть выше, — сказала Элли и уверенным движением приподняла Сэм правую руку. — Ступни на ширине плеч, левую ногу чуть вперёд. Колени — слегка согни.
— Мы случайно не в твистер играем?
— Теперь тяни тетиву, — Элли полностью вошла в роль учителя, больше не обращая внимания ни на что другое. — Нет, сильнее... почти до упора... Стоп, дай я.
Она встала позади Сэм и сжала её пальцы своей рукой, показывая, как держать лук.
— И один глаз закрой, так точнее. — Голос Элли прозвучал у Сэм прямо над ухом. — Теперь выравнивай дыхание. Вдох... выдох... медленно.
Сэм старалась следовать советам, но расслабиться никак не удавалось. Она выбрала дерево, в которое собиралась пустить стрелу, — а мысли раз за разом возвращались к Элли за её спиной и к пальцам, сжимающим её руку.
— И на выдохе отпускай, — как будто ничего не замечая, продолжила Элли.
От её дыхания по задней стороне шеи Сэм пробежали мурашки. Чуть запоздало, но всё-таки она разжала пальцы. Стрела просвистела мимо уха и скрылась где-то в темноте между стволов.
— Учитывая, сколько тут деревьев, трудно было не попасть хоть в одно, — пробормотала Сэм, стараясь обернуть всё в шутку.
Элли всё ещё стояла у неё за спиной, сжимая пальцы в своих, но после этих слов резко отступила. Правда, задержалась она на пару секунд дольше, чем требовалось.
— Утром вернём, — сказала Элли. — Хочешь ещё попытку?
— Разумеется, — Сэм тут же протянула руку за второй стрелой. — Не могу же я оставить тебя с мыслью, что ты бездарный учитель.
— Не беспокойся. В своих мыслях я просто сочту тебя бездарным учеником.
— Тогда мне лучше прицелиться получше, — хмыкнула Сэм. — Только в этот раз командуй издалека. У меня не получается расслабиться, когда ты дышишь мне в шею.
На этот раз Элли явно смутилась. Сэм не видела её лица, но опущенный взгляд и руки, глубже засунутые в карманы, говорили сами за себя.
Вторая стрела сорвалась с тетивы, скользнула по стволу разлапистой ели, затронула ветки и тоже исчезла в темноте.
— Эх, почти! Давай третью.
— Нет, это был твой лимит. Я не собираюсь таскать лук без стрел.
— Завтра всё найдём, обещаю!
— Конечно. Вот найдёшь — тогда и будет тебе третья попытка.
— Ну, Элли! Ты же сказала, что научишь меня стрелять.
— Я сказала, что покажу, как стрелять. Сделка свершилась.
Препираясь, девушки вернулись к рюкзакам и устроились каждая возле своего дерева.
Сэм поймала себя на том, что ведёт себя с Элли так, будто они давно знакомы. Рядом с ней она не испытывала той настороженной неловкости, когда украдкой косишься на спутника и проверяешь, легко ли нож выскакивает из ножен.
Элли оставалась угрюмой, язвительной и порой невыносимой, но всё же казалась человечнее, чем большинство встреченных Сэм людей. Может, это впечатление навеяли рассказы Эбби? Они сделали Элли узнаваемой, словно давнюю знакомую.
— Раз уж ты не спишь, то твоя смена первая, — сказала Сэм. Она распустила свои длинные светлые волосы, обычно стянутые в пучок, и провела пальцами, распутывая пряди.
— Ладно. Спокойной ночи, — откликнулась Элли без лишних слов.
Сэм подложила рюкзак под голову и накрылась курткой, обняв себя руками. Хвойная подстилка делала землю мягче и теплее. Между деревьями почти не гулял ветер, а где-то вдалеке тихо шумела река.
Она уже прикрыла глаза, но тут же приподнялась на локте, будто что-то вспомнив.
— Элли. Можно посмотреть твою татуировку?
— В смысле — шрам от укуса?
— Нет. Татуировку.
— Давай как-нибудь в другой раз. Когда будет хоть чуть светлее.
Сэм выдохнула чуть громче, чем обычно, и перевернулась на спину. Сквозь ветви ели над ней проглядывал кусочек звёздного неба.
— Элли, а ты жалеешь, что убила тех браконьеров?
— А ты предпочла бы, чтобы я прошла мимо?
— Нет, но...
— Засранцы не считаются. Твои слова.
— Но они всё-таки люди. Были.
Элли вздохнула так, словно разговаривала с упрямым ребёнком, который всё отказывался принимать очевидное.
— Спи уже.
Сэм всё никак не могла улечься и вновь повернулась. Теперь Элли оказалась в поле её зрения: тёмный силуэт, привалившийся спиной к дереву. Её взгляд был устремлён куда-то за пределы ночного леса — дальше, чем можно было увидеть глазами. В руках Элли держала свой нож, привычным движением складывая и раскладывая его.
— Ты жалеешь, что спасла меня? — снова подала голос Сэм. Она всё надеялась, что хотя бы ночью, когда собеседника почти не видно, Элли разговорится. — В смысле: что мы встретились, и я теперь мешаю тебе предаваться унынию в одиночестве?
— Нет, — коротко отрезала Элли.
Сэм ждала колкости — и потому удивилась. Даже приподнялась на локте.
— Правда?
— Всё. Если тебе не спится — заступай на дежурство, а я вздремну.
— Но ты же не спишь?
— Я не сплю здоровым восьмичасовым крепким сном без сновидений, после которого утром чувствуешь себя бодрой. Так ясно?
— Предельно. Кстати, если ты стесняешься шрама на руке, я могу показать свой. Недавно угодила в медвежий капкан...
— Сэм! Могу помочь с бессонницей — ударом справа только так вырубает.
— Всё-всё, я сплю. Спокойной ночи.
Сэм наконец удалось устроить рюкзак так, чтобы было удобно. Подтянув ноги к груди и спрятав ладони между бедер, она заснула.
Спала Сэм всегда беспокойно, будто даже сквозь опущенные веки продолжала прислушиваться к миру. Любой посторонний звук мог её разбудить.
На этот раз она услышала хлопки где-то в далеке.
Она открыла глаза, пытаясь сообразить, что именно нарушило тишину. Ночь стояла глубокая, куртка сползла с плеча, и от холода по коже побежали мурашки. Хлопки повторились — раз, другой.
Элли уже не сидела под деревом: поднялась на ноги и, замерев, прислушивалась. Казалось, она пыталась на слух вычислить расстояние.
— Стреляют? — спросила Сэм, приподнимаясь со своего ложа, которое после нескольких часов уже не казалось мягким и удобным.
Элли кивнула.
— Может, браконьеры. Столкнулись с патрулём из Джексона.
Обсуждать больше было нечего — оставалось только строить догадки. Сэм предложила поменяться ролями: отправила Элли спать, а сама встала на дежурство. Элли не спорила, ограничилась согласным кивком и спрятала в карман нож, который за всю ночь так и не выпустила из рук.
Первым делом Сэм вернулась к своему дереву и присела, прикрыв глаза. Ночью в лесу зрение почти бесполезно, зато слух обострялся. Она вслушивалась: в шорох листвы над головой, трепещущей под порывами ветра; в треск сухих веточек, ломавшихся где-то вдали — может, это всего лишь белка карабкалась по стволу. Тихо. Спокойно. Ни людей, ни заражённых. Выстрелы тоже больше не повторялись.
Едва забрезжил рассвет, Сэм протёрла покрасневшие от ночного бдения глаза и, поднявшись, потянулась. Лес постепенно наполнялся звуками просыпающейся природы, то тут, то там мелькали птицы, оглашая воздух криками.
Элли дремала, прижав к себе рюкзак. Расслабленной её назвать было нельзя: губы поджаты, брови сведены, будто она решала непосильные задачи. Даже во сне руки крепко сжимали ткань рюкзака. Единственным мирным штрихом казались только разбросанные по щекам веснушки.
Сэм наклонилась разбудить её. Но стоило её руке коснуться плеча Элли — та заученным движением перехватила запястье.
— Утречко.
Элли разжала пальцы, заметно расслабилась и позволила себе глубокий вдох. Сэм улыбнулась, стараясь выглядеть беззаботной и дружелюбной.
Ночные выстрелы они обсуждать не стали. Вместо этого занялись насущным: Сэм отправилась искать стрелы, а Элли возилась с завтраком — размачивала в воде сухари, иначе о них можно было сломать зубы.
Когда Сэм вернулась с боеприпасами и заодно умылась в речке, они наскоро поели, поделив ещё одну банку перловки. Пополнили запасы воды, закинули рюкзаки на спины и стали подниматься выше в горы.
Разговаривали мало. Для Элли это было привычным, а вот Сэм чувствовала себя неуютно: будто что-то ускользнуло у них из-под носа — и теперь из-за этого над Джексоном нависла чёрная туча. И не только в переносном смысле: по-над горами уже собирались мрачные облака, обещая пролиться скорым дождем.
На ходу Сэм достала карту браконьеров и на секунду остановилась, прикидывая их положение относительно красных крестиков. Получалось, что за вчерашний день они прошли уже значительную часть пути.
— Заглянем в охотничий домик? — спросила она, имея в виду второй обведённый крестик выше по течению.
— Да. А потом — на базу, — согласилась Элли и вдруг заметила: — Ты что-то уронила.
Сэм обернулась и увидела на земле рисунок, который прихватила из фермерского домика.
— О, благодарю. — Сэм подняла листок и спрятала его обратно.
— О, благодарю.
Любопытный взгляд, которым Элли проводила её движение, не остался незамеченным.
— Это твой рисунок, — пояснила Сэм, снова достав находку из кармана. — То есть, твой портрет. И, думаю, что нарисовала его тоже ты, так что...
Она сама не заметила, как начала нервничать. Элли смотрела на рисунок с каменным лицом, и предугадать её реакцию было невозможно.
— Зачем ты его взяла? — наконец спросила она. Судя по голосу, ей и вправду было интересно, кому понадобилась вещь из её прошлой жизни.
— Ну, твой дом разве что по брёвнышкам не растащили. Брать там больше было нечего, — отшутилась Сэм, скрестив руки на груди.
Элли пожала плечами и отвернулась, собираясь продолжить путь.
— Мне понравился, — сказала Сэм ей в спину. — Ты на нём получилась очень симпатичная.
— А в жизни я что, хуже? — отозвалась Элли, обернувшись через плечо. Сэм ожидала увидеть усмешку, но лицо оставалось непроницаемым.
— Если тебя как следует отмыть, то, может, будешь отставать всего на пару пунктов, — парировала она и протянула сложенный рисунок, решив вернуть его законной владелице.
— Оставь себе, — разрешила Элли. На этом короткая передышка закончилась, и девушки двинулись дальше.
В отмеченном на карте охотничьем домике, до которого они добрались лишь во второй половине дня, не оказалось ничего примечательного. Дом был пуст, лишён мебели и давно заброшен — на дверной ручке паук успел свить толстую паутину.
Элли нахмурилась. Лицо её стало мрачнее обычного.
— Кажется, мы что-то упускаем, — сказала Сэм, спускаясь за ней по лестнице с прогнившими ступеньками. Эта мысль не оставляла её ещё с ночи, когда раздались выстрелы.
— Не против, если сделаем крюк и осмотримся с холма? — спросила Элли.
— Веди, — откликнулась Сэм, отметив про себя, что сегодняшняя Элли хотя бы спросила её мнение. Вчера она просто неслась напрямик, не разбирая дороги.
Подъём оказался крутым. Они то ныряли в чащу, то выбирались на редкие прогалины, где поднявшийся ветер трепал одежду. Никаких тропинок, только камни и колючие заросли. Даже птицы больше не попадались. Возле поваленного дерева Элли подобрала палку и теперь то упиралась ею, карабкаясь в гору, то раздвигала на пути колючие ветви.
Привалов не делали, только редкие остановки перевести дух. Футболка Сэм быстро пропиталась потом и липла к спине, руки горели от мелких царапин и жутко чесались.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Сэм, вытирая пот со лба.
— О том, что этот подъём никогда не кончится? — отдуваясь, попыталась пошутить Элли.
— Просто читаешь мои мысли.
На самом деле Сэм хотела предложить Элли вернуться в Джексон, пока не поздно, и предупредить всех быть начеку. То ли погода давила, то ли в ней и вправду проснулось предчувствие — но казалось, браконьеры замышляют что-то по-настоящему недоброе. Возможно, Элли чувствовала то же самое, только прятала страхи за шуткой. Сэм решила не портить ей настроение, которое и без того редко выходило за рамки угрюмой язвительности.
— Пришли, — объявила Элли.
За своими мыслями Сэм не заметила, как закончился подъём. Она встала рядом с Элли на широкой поляне, откуда открывался вид во все стороны, от которого захватывало дух.
Перед ними вилась голубая лента реки — с такой высоты она казалась не толще пальца. Лес сливался в сплошной зелёный ковёр, а стоило поднять голову, и свинцовые облака, плывущие над головой, будто повисли на расстоянии вытянутой руки.
— Вон там, плотина, — Элли махнула рукой. Выше реку перегораживало тёмное пятно: какое-то сооружение, но издалека детали терялись. Сэм прищурилась, пытаясь разглядеть.
Элли же смотрела на далёкий Джексон с видом человека, раздираемого внутренними противоречиями. Сэм решила не мешать её мыслям и обернулась к горам. Белые шапки снега всё ещё лежали на самых высоких вершинах массивного хребта, несмотря на то, что на календаре был июнь.
Поначалу ничего необычного: всё те же деревья, перемежавшиеся редкими прогалинами. Но боковым зрением Сэм уловила движение. Она всмотрелась, искренне пожалев, что у неё нет бинокля.
Среди стволов что-то шевелилось — ровно, словно перекатывалась волна. Может, стадо оленей? Но чем дольше Сэм приглядывалась к непрекращающемуся мельканию теней, тем яснее понимала: ни одно стадо в этих краях не могло быть таких размеров.
Движущаяся масса вытянулась вдоль подножия холма, похожая на чернильное пятно, расплывающееся по воде. Взгляд Сэм метался вверх и вниз, пока она не заметила полянку, где тени показались отчётливее.
Она сдавленно ахнула и вцепилась в плечо Элли, разворачивая её лицом к себе, чтобы та тоже увидела.
— Что ещё за... ох, твою ж... — Элли выругалась себе под нос. — Ты же не думаешь?..
Сэм кивнула. Их взгляды встретились — и на несколько секунд в них застыл одинаковый, неподдельный ужас.
Внизу, вдоль подножия холма, двигалась орда заражённых. Сотня... две... а может, и больше.
Впереди держались конные браконьеры: их силуэты мелькали на прогалинах, заметные даже отсюда. Ружья они использовали редко — только чтобы направить поток, не дать ему рассыпаться по лесу. Выстрелы слишком громкие, привлекают к себе ненужное внимание.
Смертоносная орда, ведомая браконьерами, медленно, но неотвратимо спускалась с гор — прямо к Джексону.