10 - Джексон
— Знаешь что? — спросила Сэм, перебирая рюкзак. Они с Элли решили сбросить балласт у базы и дальше идти налегке.
— Знаю, что ты сейчас обязательно расскажешь, — отозвалась Элли. Она выбросила ставший бесполезным нож, от которого осталась одна рукоятка, и свалила горкой банки с перловой кашей. Больше лишнего у неё не было.
— Персики! Пришлось пожертвовать банкой — под рукой не оказалось ничего кидательного. Опять не попробовала, а так хотелось.
— Хочется — делай сразу, — буркнула Элли, дожидаясь, пока Сэм облегчит рюкзак.
— Всё, я готова. Пошли.
— Ну наконец-то. Я уж думала, рассвет встретим прямо тут — и никуда идти не придётся.
— Не ворчи. Тебе вернуть лук?
— Тащи, раз взяла. Давай выдвигаемся.
Они оставили припасы внутри базы, подперев камнем круглый люк — аварийный выход. Сэм пришлось расстаться с медикаментами, которые они раздобыли в нетронутом медблоке, и с гитарой. Когда она выложила найденный на базе комикс — «Свирепый Светоч», — по лицу Элли скользнула и тут же исчезла едва заметная тень.
Путь предстоял дальний. Сэм и Элли, оставаясь всего лишь двумя уставшими девушками без особых ресурсов, не стали строить из себя спасительниц мира и решили действовать там, где могли принести реальную пользу. Элли предложила вернуться к радиопередатчику, что они видели раньше, и попытаться отправить предупреждение в Джексон. Сэм согласилась.
Переход от охотничьей хижины до военной базы со всеми остановками занял у них около девяти часов. Обратно нужно было уложиться вдвое быстрее. На самой базе они задержались надолго, и к тому времени, как снова вышли в лес, уже стемнело. Часы до рассвета пробегут быстро. Чем скорее они доберутся, тем больше времени у Джексона будет на подготовку.
Элли шла первой, освещая дорогу фонариком и не слишком таясь. Избавившись от лишнего груза, они обе перезарядили оружие: у одной наготове была винтовка, у другой - дробовик. Тропа вела под гору, идти было сравнительно легко, только следи в темноте за каждым шагом — оступишься, и шею недолго сломать.
Элли молчала. Сэм — поначалу тоже. Лишь через час-полтора, когда адреналин после схватки с заражёнными выдохся, а усталость навалилась на ноги и руки, она наконец подала голос:
— Можно я спрошу, откуда у тебя браслет на запястье?
— Можно, ты помолчишь? — фыркнула Элли, не сбавляя шага.
— Так я и собираюсь молчать. А ты рассказывай.
Элли, естественно, просьбу проигнорировала и осталась верной себе: сосредоточенной только на предстоящей задаче. Сэм не раз замечала, что люди вовсе не умеют расслабляться — особенно когда впереди маячит что-то грандиозное. Возможно, их смерть.
— Давай тогда я тебе что-нибудь расскажу, — не сдавалась Сэм.
— Один из тайных секретов, написанных у тебя на лбу? — хмыкнула Элли, припомнив, как Сэм поначалу не хотела говорить, зачем ей нужно было на базу.
— Эй, у меня были веские причины. Теперь-то ты в курсе.
— Лучше помолчи... Хотя нет. Вот что — расскажи мне, как ты связалась с цикадами. — Элли на мгновение сбавила шаг и посветила фонариком в сторону Сэм, присматриваясь: не выдаст ли та себя каким-нибудь действием.
— О, с удовольствием. Я ведь пыталась тебе рассказать, помнишь, про медвежий капкан? А ты мне: «Спи, Сэм, а то получишь удар справа» — или чем ты тогда грозилась? — Сэм ухмыльнулась, довольная, что Элли всё-таки позволила вытянуть себя на разговор.
— Так что с цикадами? — повторила Элли, упрямо не давая сбить себя с мысли.
— Медвежьим капканом тебе бы кость раздробило.
— Ну, значит, придётся слушать длинную версию.
Элли пожала плечами, словно показывая: её протесты всё равно не остановят поток слов. Сэм же казалось, что Элли лишь делает вид, будто болтовня её раздражает. На самом деле ей было приятно слышать рядом человеческий голос. Когда долго скитаешься в одиночестве, начинаешь ценить то, что раньше принимала за данность.
— Ну так где твоя длинная версия? Нам ещё идти и идти.
Сэм, на секунду увлёкшаяся своими мыслями, очнулась и вернулась к реальности.
— А, так вот. Про новую базу цикад я слышала, но, как это бывает, всё сплошные полуправды и недомолвки. Я решила наведаться сама и какое-то время наблюдала за ними издалека. И, знаешь... они мне даже понравились. Вели себя как настоящие люди. Ну, мораль, общее благо, всё такое. И я решила к ним попасть. Очень кстати подвернулся медвежий капкан. Я его разобрала, ослабила пружину и, когда патруль проходил мимо, наступила в него. Они услышали звук, пришли на помощь — и радушно пригласили меня в гости. Вот и вся история.
— Ты сама в капкан полезла? — переспросила Элли, обернувшись с таким видом, будто засомневалась в её умственных способностях. — Зачем?
— Меня так учили. Прикинуться слабой, втереться в доверие. На будущее я буду благодарна за спасение, а спасители будут чувствовать за меня ответственность.
— Хм, — только и выдавила Элли. Она позволила Сэм поравняться с собой, словно в ту же секунду перестала доверять ей свою открытую спину.
— Это методика выживания. Я думала, что смогу стать своей среди цикад, что они тоже стремятся помогать людям. Но не вышло. — Раз уж начала, Сэм решила не останавливаться. Полушутливый тон, с которого она начинала, постепенно исчез, стирая с лица всякое подобие улыбки.
— Мы... с Джоэлом, — медленно произнесла Элли, будто каждое слово отдавалось в теле болью. — Мы тоже искали цикад когда-то. И они... не оправдали ожиданий. А тебе они чем не понравились?
Сэм бросила на Элли заинтересованный взгляд, надеясь, что та скажет больше. Но Элли, похоже, уже достигла предел своей откровенности и снова сосредоточилась на узкой тропинке впереди.
— Они фанатики, знаешь? Ну... психи.
— Говорит человек, который сунул ногу в капкан.
— Это было для вида. Если бы никто не пришёл, я бы и сама прекрасно ухромала дальше.
— Тогда почему психи?
Сэм замолчала на секунду, подбирая слова — как сказать это Элли и не оттолкнуть её ещё больше.
— Они все помешаны на тебе. Точнее... Эбби. Она периодически собирает народ и толкает речи: мол, ты их спасение, тебя надо любой ценой изловить — и тогда настанет мир во всём мире. Секта, одним словом.
Элли резко остановилась, как вкопанная. Сэм по инерции прошла ещё пару шагов, прежде чем поняла, что рядом пусто. Обернувшись, она увидела Элли: та стояла неподвижно, лицо застыло маской, не выражая ни тени эмоций.
Она медленно закатала рукав рубашки до локтя и подняла правую руку, чтобы та попала в пятно света от фонарика.
— Меня действительно укусил заражённый, — бесцветным голосом сказала Элли. — И я действительно не обратилась.
Сэм осторожно приблизилась, но упорно держала зрительный контакт, не позволяя себе опустить взгляд на кожу со шрамом, скрытым черными линиями татуировки.
— Элли, я не... — Сэм устало потерла виски, понимая, как со стороны могла прозвучать её история. — Я не собираюсь тебя предавать или обманом выводить к цикадам. Я здесь только из-за базы. Даже не планировала встретить тебя. Знаю, это всего лишь слова, но у меня нет ничего другого.
— Ты веришь в лекарство?
— Я не знаю.
Сэм сделала ещё шаг, взяла вытянутую руку Элли в свои. Провела большим пальцем по костяшкам, очертила круг на ладони и осторожно опустила рукав — так и не взглянув на шрам. Элли не сопротивлялась, не отдёрнула руку.
— Но я верю в хорошее. Здесь и сейчас.
— Этому тебя тоже научили? — с вызовом спросила Элли, вскинув подбородок.
— Нет. Это я поняла сама. Только слишком поздно.
Сэм отпустила тёплую ладонь, покрытую мозолями. Отлично, доболталась. Теперь Элли ей не верит и, наверное, думает, что она заодно с цикадами, ловко манипулирует, чтобы добиться своего. Никакими словами теперь её не переубедить — можно сделать только хуже. Развернувшись, Сэм зашагала вперёд первой, стараясь выглядеть так, будто вовсе не боится оставлять открытую спину.
Секундой позже позади хрустнула ветка: Элли всё-таки пошла следом.
Они ещё около часа спускались в молчании. У реки остановились, чтобы пополнить фляжки. Сэм отдала Элли последнюю таблетку для обеззараживания, а себе набрала обычной сырой воды. Сейчас было не до кипячения.
С этого момента от реки они решили держаться подальше, чтобы ненароком не выдать себя. Элли снова возглавила шествие, а ещё через час, когда они остановились на короткий привал, сделать пару глотков, даже заговорила первой:
— Мы уже рядом.
Элли протянула Сэм фляжку с очищенной водой и настойчиво тряхнула рукой, чтобы та взяла. Сэм благодарно улыбнулась в ответ и задержала взгляд на её руке, где не хватало двух пальцев, а на запястье покачивался синий плетёный браслет.
— Это подарок. От близкого человека, — сказала она, отвечая на незаданный вопрос.
Сэм удивлённо вскинула брови, но Элли не продолжила.
— Ты перевешиваешь его с руки на руку?
— Это успокаивает. Идём?
— Подожди минутку.
Сэм, озарённая внезапной идеей, стащила рюкзак с плеча и принялась перебирать его поредевшее содержимое. К счастью, оружие она лишним никогда не считала, поэтому и не выложила.
— Вот, держи. Это подарок. От случайного человека. Не такой утончённый и творческий, зато полезный. Раз уж твой сломался.
Она протянула Элли охотничий нож в ножнах, который держала «про запас», никогда не бывающий лишним.
— А ты?
— У меня свой, — Сэм похлопала себя по бедру, где прятался похожий нож, давно ставший незаменимым. — Вот теперь идём.
Она продела руку в лямку рюкзака и, всучив нож Элли в руки, не оборачиваясь, возобновила спуск по тропинке.
— Сэм, — окликнула её Элли и, поравнявшись, коротко добавила: — Спасибо.
Остаток пути до охотничьего домика они преодолели минут за сорок. По прикидкам Сэм, всего на дорогу ушло чуть меньше пяти часов. Несмотря на то что всё время они спускались, ноги гудели от усталости, а по вискам стекали капли пота. Остановки делали лишь на минуту — попить и перевести дух.
Погода только портилась: тучи окончательно затянули небо, скрыв ровный диск луны, который ещё недавно был виден с базы.
Домик они заметили издалека — по пляшущим в окнах огонькам. Фонарики сразу погасили и, нырнув в кромешную тьму, стали пробираться ближе. У дерева стояли две соловые лошади — привязанные и стреноженные.
— Попробуем выманить? — шёпотом спросила Сэм.
— Угу, — отозвалась Элли. Дробовик уже был у неё в руках.
— Думаешь, их двое?
— Скоро узнаем. Попробуем тихо, но если что — патронов на всех хватит. — Элли щёлкнула затвором и, заметив неуверенный взгляд Сэм, усмехнулась: — Засранцы не считаются.
— Ладно. Я тогда вон в те кусты.
Элли выждала, пока Сэм отползёт в сторону и займёт позицию, потом со всего размаху ударила прикладом по дереву. Звук был глухим, но лошади взвились, заржали, затопали. Спустя пару мгновений дверь домика с грохотом распахнулась, и в проёме показался коренастый мужчина с ружьём.
— Поди опять мелкая паршивка, как бы коней не увела, — донеслось грубое бормотание из домика.
Сэм скривилась в укрытии. Ну надо же — уже местная знаменитость. Только прозвище, если честно, хотелось бы повнушительнее.
Дверь с грохотом захлопнулась, и мужчина тяжело затопал вниз по ступенькам, на ходу щёлкнув мощным фонарём. Луч резанул по кустам. Сэм окаменела: хорошо ещё, что спряталась подальше, иначе неминуемо оказалась бы в круге света. Интересно, как там Элли?..
Фонарик продолжал метаться по зарослям — значит, браконьер её пока не заметил. Он подошёл к лошадям, проверил, что они крепко привязаны, а путы на ногах целы, и замер, колеблясь: углубиться ли в чащу или ограничиться беглым осмотром.
И тут, словно тень, Элли возникла за спиной браконьера и вонзила нож ему в шею сбоку. Мужчина громко охнул, отпихнул её, схватился за рукоятку и выдернул лезвие. Кровь фонтаном брызнула из раны, заливая Элли руки и лицо. Он выронил фонарик, дёрнулся к ружью — но сил уже не хватило, и он плашмя рухнул на землю.
Сэм, заворожённая происходящим, едва не пропустила второго мужчину в дверях. Его силуэт резко выхватил свет керосиновой лампы, в руках было зажато ружьё. Сэм вскинула винтовку и, не позволив себе заколебаться ни на миг, выстрелила. Лошади заржали, дёрнулись в сторону. Голова браконьера разлетелась кровавыми ошмётками, а тело безвольно осело назад, на скрипучие доски хижины.
Сэм замерла, держа винтовку наготове. Медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы, сглотнула вязкий ком в горле. Тишина тянулась мучительно долго, но никто больше не вышел.
Элли выбралась из кустов, на ходу вытирая рукавом рубашки кровь с лица.
Сэм тем временем пыталась успокоить растревоженных лошадей, но те храпели и шарахались в сторону. Оставив тщетные попытки, она прошла мимо тела браконьера, которого Элли убила почти бесшумно. Не удержалась — опустила взгляд: остекленевшие глаза уставились в затянутое тучами небо. Сэм присела на корточки и двумя пальцами прикрыла ему веки. Ещё тёплые. Не задерживаясь больше ни секунды, она поспешила к охотничьему домику.
Элли уже поднялась по ступенькам, перешагнув через растянувшийся в проходе труп. У браконьера сохранилась лишь нижняя челюсть; остальная часть головы разлетелась ошмётками по лесу и налипла на стены. Воздух внутри был густой, удушливый. Сэм изо всех сил старалась сохранить бесстрастное лицо — ведь это было её рук дело.
Не теряя ни секунды, Элли уже устроилась возле знакомого ящика — радиопередатчика. Теперь он выглядел иначе: из окна торчала антенна, а верхнюю панель сняли, обнажив кнопочный пульт. Под столом громко тарахтел уже подключённый генератор.
— Что ты собираешься делать? — спросила Сэм. Она-то думала, что они просто разобьют передатчик и всё, но Элли словно нарочно оттягивала момент.
— Попробую отправить сообщение в Джексон.
— Его не перехватят?
— Мы общаемся морзянкой. Они поймут, что это кто-то из своих.
— Не хочу тебя разочаровывать, но морзянка — не такая уж тайна за семью печатями.
— Эта особая.
Сэм не стала спорить и, пока Элли возилась с радиопередатчиком, заняла наблюдательный пост, прикрыв входную дверь наполовину. Положение было явно невыгодным — в домике они сидели словно в ловушке. Следовало убираться отсюда как можно скорее, пока их присутствие не обнаружили.
Вдруг воздух прорезал высокий писк: Элли сумела заставить технику работать. Она крутила колесо частот, пока в эфире не установилась ровная тишина. Потом принялась выстукивать по панели дробный, непривычный ритм.
Сэм перешла к другой двери и осторожно выглянула наружу. Даже если кто-то и таился в кустах, в такой темноте ничего разобрать было невозможно.
— Можешь не торопиться. Если что — прямо здесь и заночуем, — на этот раз Сэм подошла к окну. Сквозь мутное стекло вообще ничего не было видно, даже если бы на улице стоял солнечный день.
— Я закончила, — Элли встала и, размахнувшись, ударила прикладом по верхней панели передатчика: пластиковые кнопки разлетелись во все стороны. Та же участь постигла и антенну.
— Когда-нибудь ты разнесёшь свой дробовик, — хмыкнула Сэм; к своему оружию она относилась бережнее.
— Мало потеряю. У каждого бандита таких по два, — отрезала Элли.
— Тогда я прихвачу браконьерское ружьё — тебе про запас.
— Я посмотрю, тебе без запаса вообще никак не ходится, — съязвила Элли. — Обязательно тащишь балластом всякое барахло.
Сэм оставила наблюдательный пост и забралась под стол отключать генератор. Едва он затих, ткнула ножом в пластиковый корпус бензобака — вонючая жидкость потекла на пол.
— Бабахнем? — с надеждой предложила она.
— Меньше внимания нужно. А не салют на всю округу.
Элли продолжила громить радиопередатчик, выдирая провода и выбивая последние кнопки. Сэм занялась генератором: перерезала шнур, связывавший приборы, и превратила бензобак в решето. Разбирать технику по винтикам не требовалось: достаточно было лишить её возможности работать прямо здесь и сейчас.
— Диверсию считаю успешной. А теперь — ходу отсюда, — сказала Сэм, выбираясь из-под стола. Она ещё раз проверила обе двери и заметила движение в дальних кустах. Может, ветер... но испытывать судьбу сейчас не хотелось.
Элли, перепрыгнув через труп браконьера, вслед за Сэм спустилась по усеянным кровавыми ошмётками ступеням. Девушки, не сговариваясь, кинулись к лошадям. Те успели немного успокоиться, но присутствие чужих и запах крови вновь заставили их забеспокоиться. Сэм ласково погладила обеих по гривам, скормила по кусочку засохшей галеты, которую припрятала в карман (так и не сумев разгрызть сама), а потом присела и разрезала стреножившие их путы.
— Справишься с лошадью? — спросила Сэм. Мало ли, вдруг Элли всегда была только пехотой.
— Моя последняя лошадь подорвалась на мине в Сиэтле. А потом её пристрелил один из солдат.
— Боже, Элли... У тебя бывают весёлые истории? — Сэм перекинула ей поводья. К их удаче, лошади не были расседланы. — Но всё-таки прими мои искренние соболезнования.
— Куда сейчас? — перебила её Элли, одним прыжком вскочив в седло.
— Я думала, ты у нас решаешь, — Сэм скосила взгляд в сторону леса, будто искала там ответ, а на деле проверяя, нет ли погони.
— Ты не обязана ничего делать.
— Ещё как обязана! У нас два варианта: либо Джексон, либо плотина.
Собираясь уже подняться в седло, Сэм наступила на что-то мягкое, оказавшееся отброшенной в сторону рукой браконьера. Невовремя проснулась совесть: бросать тела вот так было неправильно. Но время сейчас не на их стороне. Из-под полы куртки мертвеца торчала рация. Сэм наклонилась, выдернула её и сунула себе за пояс.
В кустах снова зашуршало. На этот раз явно не ветер. Может, заплутавший олень... или кабан. Но оставаться и проверять было себе дороже.
— Давай вверх, — решила Элли и развернула лошадь к лесу. Сэм, нащупав в темноте стремя, подтянулась и взобралась в седло.
Подниматься, как и спускаться, пришлось кружным путём — чтобы не наткнуться ни на браконьеров, ни на орду заражённых. К реке девушки решили выйти только после того, как поднимутся повыше. Под кронами деревьев ветер почти не чувствовался, но стоило ступить на открытую поляну — и грубые порывы начинали трепать волосы и одежду. Лошади шли мягко и послушно отзывались на поводья. Ехать получалось значительно быстрее, чем тащиться пешком, но послать коней в галоп в чаще, увы, было нельзя. Если удавалось отыскать звериную тропу, можно было пройти несколько миль рысью.
— Мы успеваем? — обеспокоенно спросила Сэм, когда они остановились попить. Чистая вода во фляжке Элли кончилась, поэтому пришлось пить то, что осталось.
— Думаю, до рассвета ещё пара часов, — ответила Элли.
— Сразу двинем к плотине, или сначала заглянем в охотничий домик? — предложила Сэм.
— Сэм, ты в курсе, что мы вообще-то можем умереть? — нахмурилась Элли. По её чертам трудно было что-то сказать наверняка — она постоянно пребывала в мрачном расположении духа, — но Сэм показалось, что, возможно, чуть-чуть она за неё переживает.
— Мы уже пару-тройку раз чуть не умерли, — улыбнулась она. — У тебя, кстати, кровь по лицу размазалась с прошлой стычки.
Элли машинально провела ладонью по щеке, но засохшее пятно не оттерлось.
— Я тебе полью, а ты умойся, — Сэм встряхнула полупустую фляжку. — Выйдем к реке и ещё наберём.
— И так сойдёт, — отказалась Элли, перехватывая поводья.
— Ну Элли! Нельзя так по лесу ходить. А что скажут луна и звёзды?
— Пасмурно.
— А ночные бабочки и комары? Давай я сама вытру. У меня есть чистый... нет, не этот... Хм, относительно чистый рукав.
Элли закатила глаза, покачала головой, но всё же протянула сложенные ковшиком ладони — лишь бы Сэм от неё отвязалась. Умылась, вытерла лицо полой рубашки, убрала мокрые пряди за уши и грозно уставилась на Сэм.
— Довольна? Теперь можем ехать?
— Ты пропустила пятнышко.
— Где?
— Во-о-от здесь. — Сэм привстала на стременах, протянула руку и нарочито медленно провела кончиками пальцев по её щеке. Элли переложила поводья в другую руку, её лошадь всхрапнула и переступила с ноги на ногу. — Нет, всё равно осталось.
И Сэм плеснула ей в лицо остатки воды из фляжки.
— Ах ты!.. — Элли от неожиданности откинулась назад в седле. Смеясь себе под нос, Сэм развернула лошадь и пустила её трусцой вперёд. Сзади послышался топот копыт по твёрдой земле: Элли не заставила себя ждать.
— Всё, тш-ш-ш. Соблюдаем тишину, — Сэм прижала палец к губам, едва Элли поравнялась с ней.
— Ты это мне? Ты?!
— Естественно. К счастью, вокруг не так много народа.
Элли недовольно фыркнула и подбоченилась в седле.
— Всё тебе смешно, да?
— Если воспринимать всё слишком серьёзно, можно умереть от тревожности, не дождавшись настоящей опасности, — парировала Сэм.
Элли мрачно вытирала рубашкой капли воды с волос и лица.
— Убрала?
— Что?
— Твоё дурацкое вымышленное пятно. Стерла я его?
Сэм придержала лошадь, чтобы та шла помедленнее, и сощурилась, вглядываясь в лицо напротив. В сгущающейся тьме глаза Элли казались особенно тёмными, а солнечных веснушек почти не было видно.
— Нет, оно всё ещё на твоей щеке.
— Понятно. — Элли отвернулась, сжав поводья: ей показалось, что Сэм всё ещё издевается, не оставляя своей привычки всё оборачивать шуткой.
— Думаю, это царапинка. — Сэм тепло улыбнулась, выждала, пока Элли повернётся, и добавила: — Мы столько шастали по лесу, а тебя задела только одна ветка. По-моему, неплохой результат.
— Если ещё раз так сделаешь, утоплю тебя в реке, — мрачно пообещала Элли и распустила волосы, чтобы они быстрее высохли на ветру.
— Именно так не сделаю. Это дурной тон шутить одну и ту же шутку дважды.
— Теперь понимаю, почему ты путешествуешь одна. Никто не выдержит такой характер.
— А я не понимаю, почему одна ты. У тебя есть столько всего, чем можно впечатлить — взять хотя бы меткую стрельбу и чувство юмора.
— Ты только что сделала мне комплимент?
— Я говорю, твой характер ничуть не лучше — по любому поводу: бу-бу, бу-бу.
Сэм пятками коснулась боков лошади — та перешла с шага на трусцу и вырвалась вперёд. Элли осталась позади; никто не помешает, если ей вдруг захочется улыбнуться.
Пока девушки поднимались в гору, несколько раз вдалеке раздавались выстрелы. По крайней мере, браконьеры ещё не привели свой план в действие, но рассвет уже был близко. Элли пригнулась к гриве лошади, чтобы меньше задевать ветки и двигаться быстрее. Сэм было немного легче: она ехала следом, и ей не приходилось выбирать дорогу.
Когда они добрались до охотничьего домика номер два, отмеченного на карте браконьеров, начал накрапывать дождь, всю ночь нагнетаемый ветром и тучами. Сэм натянула капюшон куртки, а Элли стянула волосы в пучок на затылке, недовольно поморщившись: она ведь только-только обсохла после «душа» из фляжки.
— Может, изначально здесь предполагалось хранить взрывча—
Сэм не договорила. Ночную тишину прорезал громкий треск. Элли соскользнула с лошади и припала к земле. Сэм, всполошившись — вдруг её ранило, — тут же оказалась рядом. Лошади, оставленные без седоков, рванули прочь от охотничьего домика, откуда раздался выстрел.
— Ты в порядке?
— Да. Не высовывайся. — Элли потянула её за рукав, заставив пригнуться почти вплотную к земле, где зелень скрывала их фигуры.
— Обойдём кругом? — тихо спросила Сэм.
— Мне кажется, он один.
— Поделишься дедуктивным методом?
— Он стрелял из ружья, мелкой дробью. Разве не слышно по звуку?
— У меня, увы, не абсолютный слух.
Сэм осторожно высунулась из-за кустов — посмотреть, что там происходит.
— Он пытался нас напугать, — прошептала Элли. — Будь у него было численное преимущество - не стал бы так распыляться.
В этот момент рация на поясе, которую Сэм прихватила с собой, захрипела и ожила:
«Приём. Всем отрядам. Нужна помощь. Двое неизвестных. Конные. Атаковали объект семь.»
Сэм выложила рацию на траву, но та уже умолкла. Голос с другой стороны был далёк от спокойствия — в нём звенели истерические нотки, близкие к панике.
— Между прочим, он атаковал первым. Мы пока не успели, — фыркнула Сэм. — Прикроешь меня? Я покажу ему, как бессовестно врать.
— У тебя удивительно низкий порог вхождения в группу засранцев.
Рация вновь ожила, прервав их диалог:
«Вас понял, объект семь. Выдвигаемся на помощь.»
— Боюсь, у нас мало времени, — Элли привстала на корточки. — Прикрывай.
— Эй, это была моя идея.
— У тебя дальнобойное оружие.
Не слушая возражений, Элли двинулась через кусты. Уже через несколько шагов она растворилась в зелени — Сэм и за жизнь бы не догадалась, что в десятке ярдов рядом кто-то есть.
В домике было единственное окно. По стеклу метались блики света — то исчезали, то вспыхивали вновь. Видимо, противник нервно расхаживал туда-сюда, дожидаясь подмоги. Сэм прикинула расстояние, помножила его на целеустремлённость Элли и решила: та уже должна быть на подступах к домику. Теперь нужно отвлечь.
Она вскинула винтовку и выстрелила. Стекло разлетелось вдребезги. Через миг у входной двери мелькнула тень и скрылась внутри. Следом прогремел глухой выстрел.
«Объект семь, доложите обстановку. Объект семь.»
Объект семь молчал. Сэм решила, что у него веская причина: он скоропостижно скончался.
Из домика выглянула Элли.
— Смотри, что нашла. — Она повертела в руке прямоугольную пластиковую коробочку с кнопкой.
— Ого, так они собирались взрывать отсюда?
— Теперь уже нет. Мы отлично ломаем чужие планы.
— А мне всегда говорили, что это мой недостаток.
Сэм свистнула, вложив в рот два пальца, надеясь, что это призовёт лошадей. Обычно такой сигнал почти всегда срабатывал, особенно если животные долго жили рядом с людьми. Но на этот раз — тишина. Лишь когда девушки пошли в сторону, куда кони скрылись, им удалось быстро их найти. К счастью, те даже не пытались убегать.
Рация всё надрывалась, вызывая «объект семь». Сэм убавила громкость, оставив голос едва различимым.
— Ты его убила? — спросила она, когда они снова оказались в сёдлах и, по её мнению, отъехали достаточно далеко от охотничьего домика. Хотя скрываться толку не было: топот копыт разносился дальше, чем их голоса.
— Ты же знаешь: либо ты, либо тебя, — равнодушно пожала плечами Элли.
В молчании они вновь выехали к реке. Здесь вода шумела громче — плотина была уже близко. Над горами проступил светлый кусочек неба, предвещая рассвет. Дождь усилился, и Сэм натянула капюшон почти до самого носа.
— Я знаю, этот мир не церемонится, — сказала она, возвращаясь к прерванному разговору.
Элли размахнулась и забросила отнятый у браконьера пульт в реку. Теперь он точно ничего не взорвёт.
— Я просто думаю, как быстро мы привыкли к убийствам... так быстро, что даже перестали их замечать.
— Если бы ты взялась копать могилу ещё и этому, нас бы давно сцапали, — хмыкнула Элли.
Сэм нахмурилась ещё сильнее. Одно дело — шутить, чтобы легче пережить тяжёлые обстоятельства. Совсем другое — не уважать чужую смерть. И именно здесь она проводила черту.
— Мы не бесчеловечные, Сэм, — сказала Элли, привстав на стременах и поравнявшись со своей спутницей. — Мы пытаемся спасти целый город. А знаешь, что нам за это будет? Ничего. Они, возможно, даже не узнают.
— Зато я знаю. И ты знаешь, — Сэм улыбнулась, вскинув подбородок; с капюшона на лицо тут же закапали капли дождя. — Спасибо. Мне полегчало.
— Отлично. Я как раз собиралась предупредить: дальше придётся ползти по грязи. Следующий браконьер может оказаться метким.
Сэм вздохнула и послушно слезла с седла. Земля под ногами размягчилась, трава стала влажной и скользкой. Небо порезала молния; через десять секунд раздалось низкое, раскатистое громыхание.
Пока небеса бушевали, Сэм сначала не сразу заметила, что рация снова ожила. Она сняла её с пояса и подкрутила громкость до характерного шипения помех; голос звучал словно издалека, через сломанную линию. Несмотря на это, слова были различимы — и это уже был не «объект семь», а совсем другой голос:
«Повторяю: ноль шесть ноль-ноль. Операция — без изменений. Устранить «объект восемь» вручную.»
— Они про плотину, — выдохнула Сэм.