11 - Джексон
Прежде чем увидеть плотину, девушки её услышали: с оглушительным грохотом вода падала из турбин в реку. Разговаривать уже не получалось — приходилось кричать, чтобы собеседница расслышала. Элли и Сэм отпустили лошадей и двинулись дальше пешком. Затянутое свинцово-серыми тучами небо оттягивало приближавшийся рассвет, но с каждой минутой становилось всё светлее.
Грязь чавкала под подошвами ботинок, на скользкой траве приходилось выбирать каждый шаг. Дождь хлынул сплошным потоком, и девушки вскоре промокли до нитки.
И наконец впереди показалась плотина.
На взгляд Сэм сооружение казалось внушительным: изогнутая бетонная стена футов на семьдесят — примерно с семиэтажный дом — полностью перекрывала реку. Что творилось наверху, разглядеть было невозможно: оттуда обрушивался сплошной водопад, гул которого давил на уши и дрожал в груди.
Когда-то ради строительства в окрестностях вырубили все деревья, но за годы вокруг плотины снова поднялся молодой лесок. Только толку мало — тонкие стволы не давали укрытия. Элли и Сэм оставалось полагаться на глаза, уши и собственную реакцию. За внешней бравадой Сэм всё сильнее чувствовала тревогу: пройти такой путь и попасться в самом конце было бы обиднее всего. Оставалось надеяться, что сообщение Элли всё же дошло до Джексона, и там уже готовятся к атаке, а не спят без задних ног, как рассчитывают браконьеры.
А тех всё не было видно. Сэм махнула Элли, чтобы та притормозила, подошла ближе и почти в самое ухо прокричала:
— Если плотина рванёт, всё здесь смоет подчистую. Они наверняка давно убрались подальше, оставив только подрывника.
Элли кивнула.
— Я тоже так думаю, — крикнула она в ответ. В отличие от Сэм, она держала дистанцию и предпочитала говорить издалека.
Они стояли на пригорке. Ноги у Сэм разъезжались на скользкой траве, и она по инерции схватила Элли за рукав. Губами едва задела мочку её уха. Обе тут же отстранились, но Элли позволила Сэм удержаться за своё предплечье и не стала вырываться.
— Предлагаю не прятаться. Я уже хочу под крышу, хоть даже в вонючий дренажный тоннель, — теперь и Сэм решила просто повысить голос.
Они подобрались совсем близко к плотине. Найти вход оказалось нетрудно: браконьеры уже позаботились об этом, оставив ржавую дверь технического тоннеля нараспашку. Девушки осторожно протиснулись в узкую шахту, теряющуюся в темноте. По полу разлилась вода — видимо, протекали старые клапаны.
Сэм, держась за стену, проверила опору и шагнула вперёд, нырнув по колено в ледяную жижу. Холод пробрал до костей. Элли присоединилась, подняв тучу брызг.
Они включили фонарики и двинулись вперёд, держась за влажные стены, покрытые конденсатом. В нос бил запах сырости и застоявшейся воды. Изредка приходилось обходить завалы из осыпавшейся штукатурки. По виду место давно требовало срочного капитального ремонта.
Чем дальше они уходили вглубь, тем тише становился грохот воды снаружи, заглушаемый толстыми стенами. Теперь слышался только тихий плеск под ногами. Плотина гудела и дрожала, будто в её чреве всё ещё работали огромные двигатели, превращая силу воды в электричество.
— Я думала, что под крышей станет суше. Никогда в жизни так не ошибалась, — пошутила Сэм, с трудом переставляя ноги, которых уже почти не чувствовала под водой.
— Найдём лестницу, поднимемся повыше.
— А я вот думаю, где будем сушить ботинки. У меня запасных нет.
— Я так далеко не загадываю.
— А вот у меня планы есть.
Сэм обернулась через плечо и выразительно посмотрела на Элли. Та пару секунд делала вид, что ей всё равно, но в итоге выдохнула:
— Ну и какие?
— Проваляться с температурой и дрожащими коленками пару деньков. Я уже не понимаю, то ли это с капюшона капает, то ли из носа.
— Беспокойся, когда начнёшь пускать слюни.
— А если серьёзно, — Сэм проигнорировала колкость, — я бы с удовольствием растянулась у костра, поела горячего, хорошенько отмылась...
— То есть хочешь намокнуть ещё сильнее?
— Нет, это другое. У меня уже и волосы непонятного цвета.
— Грязно-мокрого.
— Ну спасибо. Именно этого оттенка я и добивалась.
— Всегда пожалуйста. Ещё вопросы?
— Для первого раза комплиментов хватит. А то завалишь — и не встану.
Они наконец нашли шаткую лестницу и начали подниматься. Сразу было видно: строили её на крайний случай, а не для постоянного пользования. Железные ступени местами проржавели насквозь и при каждом шаге издавали неприятный скрежет, а перил не было. С одной стороны опорой служила влажная стена, с другой — тянулась непроглядная бездна, становившаяся всё страшнее по мере подъёма. Сэм, дрожа в мокрой одежде, посветила вниз фонариком — но рассеянный свет не зацепил никакой опоры.
Изредка им встречались технические коридоры: такие же ненадёжные, с прогнившим полом, капающей с потолка водой и пятнами плесени на стенах.
— Зато нет заражённых, — заметила Сэм.
— Даже те сбежали. Плотина и без взрывчатки в плачевном состоянии, — откликнулась Элли.
— Как они успели всё так быстро устроить? — Сэм имела в виду браконьеров, которые только накануне вечером грузили взрывчатку в тележку.
— Думаю, подготовили заранее: отметили места, где крепить заряды. Сделали детонатор.
— Или это была не первая их вылазка к военной базе.
— Может. В любом случае им главное пробить брешь — дальше вода сделает своё дело.
Подъём давался тяжело: ступени были высокие и крутые, местами совсем ненадёжные. А у девушек, вымотанных почти сутками бесконечного блуждания и опасностей, сил оставалось мало. Разговоры смолкли. Лишь шум воды постепенно нарастал, пока стены плотины, уходящие книзу широкой трапецией, всё заметнее сужались.
Наконец лестница закончилась. Дальше — только круглый аварийный люк, наверняка ведущий на поверхность. Налево уходил такой же неприветливый технический коридор, множество подобных они уже прошли по пути наверх.
— Сэм, — позвала Элли. Они почти дошли. Впереди оставалось самое трудное и страшное.
— Думаешь, там наверху браконьер-камикадзе, которому велели взорвать плотину вручную? — быстро спросила Сэм, чувствуя, как от нервного предвкушения начинают потеть ладони.
— Да, — ответила Элли и потерла шею, словно собираясь с мыслями. — Увидит нас — и взорвёт, раньше чем мы успеем что-то сделать.
— Зайдём с двух сторон? — предложила Сэм, отбрасывая мокрые волосы со лба.
Обе вгляделись в тёмный коридор. На другом конце тоже должен быть люк, ведущий на поверхность.
— Я пойду, — вызвалась Элли, но Сэм остановила её, привычно вцепившись в рукав: словами её было не удержать. Элли предупреждала, чтобы Сэм её не трогала, но и этим внезапным порывам она тоже не противилась.
— Нет уж, моя очередь. Жди, сколько сможешь, потом поднимайся. Я постараюсь быстро.
— Ладно, — согласилась Элли, но с места не сдвинулась.
Сэм скользнула ладонями по её рукаву и взяла за руку — левую, на которой не доставало пальцев. Хотела коснуться шрамов, но вовремя остановилась: Элли не одобрит. Поэтому просто застыла так, рядом.
Рука была тёплой. Для Сэм, которая дрожала от холода последние полчаса, это тепло разлилось по телу, словно волна.
Секунда растянулась в вечность. Элли опустила взгляд на их сцепленные руки. На ресницах дрожали капли воды, а на бледном лице снова проступили веснушки.
— Мало времени, — глухо сказала она.
— Да, — откликнулась Сэм, шагнула назад. Пальцы всё ещё держали ладонь Элли — и лишь спустя миг она отпустила её. — Увидимся на другой стороне.
Она развернулась и зашагала прочь, подсвечивая себе путь фонариком и не забывая смотреть, куда ставит ногу.
— Эй, Сэм! — позвала Элли. — Будь осторожна, ладно?
В ботинках у Сэм хлюпала вода, ноги подгибались от усталости, и нервы натянулись до предела. Но она всё же выдавила улыбку, помахала Элли рукой.
— В случае чего, я знаю, ты меня спасёшь, — сказала она и пошла дальше, надеясь, что обманчивая бесконечность коридора обернётся всего лишь короткой прогулкой.
Потолок в коридоре оказался низким: даже со своим невысоким ростом Сэм легко доставала до него рукой. Проход повторял изгиб плотины дугой, и вскоре фонарик Элли совсем исчез из виду. Сэм спешила, насколько хватало сил, надеясь, что успеет к своему люку прежде, чем у Элли закончится терпение.
Или же Сэм может просто уйти.
Зачем ей рисковать собой ради людей, которые даже «спасибо» не скажут?
Потому что они — люди. И не чужие: они долгие годы были рядом с Элли.
«А Элли тебе кто — лучшая подруга?» — язвительно шепнул внутренний голос.
— Элли мне небезразлична, — резко отозвалась Сэм и только потом поняла, что сказала это вслух.
В конце коридора оказалась ещё одна лестница — такая же, как та, по которой они поднимались, только местами ещё более проржавевшая. Сэм ухватилась за крышку люка, готовясь к тому, что та за годы намертво прикипела, — но петли поддались удивительно легко. Поблагодарить браконьеров за заранее проложенный путь? Если бы не их подлые замыслы, она бы вообще не оказалась здесь. Так что никакого «спасибо».
Прежде чем выбраться наружу, Сэм осторожно приподняла крышку, высунула голову и осмотрелась. Они с Элли не ошиблись: люк действительно выходил на гребень плотины. Из-за её дугообразной формы обзор был сильно ограничен. Собравшись с силами, Сэм сперва положила винтовку на бетон, а затем выбралась сама.
Дождь немного утих, порывы ветра бросали в лицо мелкую морось. Внизу, срываясь с гребня, гремела вода — но Сэм не стала смотреть: в любом случае она увидела бы лишь страшную бездну. С другой стороны раскинулось гладкое, нетронутое озеро. Такой же резкий контраст был сейчас и в её душе.
Сжав винтовку, Сэм шагнула вперёд. Едва отошла от люка, как заметила сгорбленную фигуру в камуфляже. Мужчина стоял спиной, в руках у него был небольшой ящик с Т-образной ручкой, опутанный проводами — похоже на ручной детонатор, приводимый в действие нажатием на рычаг. Сэм подняла винтовку, собираясь прицелиться, но голоса, прорвавшиеся сквозь грохот водопада, заставили её застыть и прислушаться.
— Подойдёшь ближе — и всё рванёт! — кричал мужчина, прижимая детонатор к груди, будто это было его дитя. Его ладонь предостерегающе лежала на ручке.
— Я не собираюсь подходить. Пристрелю тебя издалека, — отвечала Элли.
— Нет, назад! — взвизгнул браконьер, но сам с места не сдвинулся. — Ты выстрелишь — и всё улетит в воздух. Тут везде заряды, и они очень чувствительны!
— Заливай побольше, — парировала Элли. — Взрывчатка от выстрела не сработает. Военные не были такими идиотами, как ты!
— Ну, так попробуй, умная. Умрёшь и пикнуть не успеешь. Не хочется? Тогда шевелись, вали отсюда — мне терять нечего.
Сэм кралась вдоль стены, не опуская винтовки, но слова браконьера вселили в неё сомнение: блеф это или всё-таки выстрел может спровоцировать взрыв? Рисковать стоило лишь в крайнем случае.
Она продвинулась ещё на несколько ярдов и, наконец, увидела Элли. Та стояла довольно близко к мужчине — достаточно, чтобы перекрикивать шум воды, но недостаточно, чтобы нанести удар прежде, чем он успеет нажать на ручку. В руке она сжимала поднятый пистолет.
— Патовая ситуация, приятель. Я не могу стрелять в тебя, а у тебя нет способа убить меня. Что предложишь? — крикнула Элли.
Она тоже заметила Сэм и, на случай если та не слышала начало диалога, дала понять своей фразой, что стрельбу пока надо отложить. Иного способа отреагировать, не вызвав подозрений, у неё не было.
— Вали отсюда, девка. Твой шанс спасти свою шкуру. Я сегодня добрый, раз уж всё равно скоро в ящик сыграю, — мужчина провёл пальцем по ручке, как будто успокаивая сам себя.
Сэм приглядывалась, пытаясь подобраться ближе незаметно. В нескольких ярдах от браконьера, прямо на бетоне плотины, были установлены три заряда — чёрные прямоугольники с мигающими красными точками. Если они рванут, от них троих не останется ничего, кроме горсти пепла. Сэм не была уверена, насколько безопасно подходить. Как обезвредить их издалека, если стрелять нельзя?
— Зачем тебе это? Тебя как самого бесполезного сюда отправили. Можешь всё бросить и уйти, — продолжала Элли, стараясь звучать как можно спокойнее.
— Нет, — рявкнул он. — Уйду — меня потом будут пытать. Пожалею, что вообще остался жив. Так что вали отсюда. Это — последнее предупреждение.
— А если не уйду?
— Умрёшь со мной вместе. А сейчас — заткнись. Мне нужно попрощаться.
Браконьер, всё так же прижимая детонатор к груди, наклонил голову вперёд. Его трясло: плечи ходили вверх-вниз в такт судорожным вздохам. Элли стояла напротив с пистолетом, но не решалась нажать на спуск. Если уж стрелять, то пистолет казался меньшим риском — тише, может, не спровоцирует взрыв. Сэм опустила винтовку и повесила её на плечо, где уже болтался лук.
Лук!
У них ведь есть не только огнестрел.
Сэм осенило: она схватила оружие, достала из рюкзака стрелу и наложила её на тетиву. С такого расстояния Сэм не могла разглядеть выражение Элли, но догадаться было нетрудно. Её скептицизм был лишь вершиной айсберга. Но что ещё оставалось делать?
Выдохнув, Сэм встала в стойку, как учила её Элли. Подняла локоть на уровень уха, мягко натянула тетиву и попыталась расслабить одеревеневшие мышцы.
У неё был только один шанс — и хуже всего, что она устала, продрогла и вовсе не умела стрелять из лука.
Сердце билось так, что пульс отдавался в висках. Промах — и они с Элли взлетят на воздух вместе с браконьером, который наверняка тут же дёрнет за ручку. Ему наверняка хорошенько промыли мозги, пообещали посмертную славу — или что там у них вместо этого.
Спустить стрелу на выдохе. Сэм тщетно пыталась вдохнуть глубже, но дыхание выходило рваным и поверхностным. Рука, уставшая от долгого натяжения тетивы, начала дрожать.
Нет, так не пойдёт.
Она опустила лук, встряхнула руками, наполнила лёгкие воздухом. Подняла оружие снова, прикрыла один глаз, прицелилась — и почти сразу разжала пальцы.
Стрела рассекла воздух.
Элли крепче сжала пистолет, палец лёг на курок.
Сэм хотелось зажмуриться, но она не смогла.
Острие пробило браконьеру шею и вышло спереди. Фонтан крови хлынул из рассечённой артерии. Мужчина рухнул на каменные перила, тщетно пытаясь удержаться, и перевалился вниз вместе с детонатором, исчезнув в бушующей реке. За ним рванулся спутанный провод.
Он так и не нажал на ручку. Не хотел умирать до последнего.
— Встретимся внизу, — крикнула Элли, показав пистолетом на заряды, перегородившие путь. Лучше не искушать судьбу и не приближаться к ним.
Сэм кивнула, и девушки разошлись каждая к своему люку, через который поднимались на гребень.
Обратный путь по коридору показался Сэм вечностью. Шаткий пол только растягивал минуты.
Они столкнулись примерно посередине. Усталое лицо Элли, мокрое от дождя и грязи, показалось Сэм самым приятным зрелищем на свете.
— Отличный выстрел, — издалека похвалила Элли.
— У меня был отличный учитель, — Сэм не удержалась от улыбки. Девушки поравнялись и пошли дальше рука об руку. — Хотя, конечно, в основном это моя заслуга. Тебе — самую капельку.
— Большая часть — чистая удача. Ты даже ветер не учла.
— А ты меня этому не учила. Так что недочёт на тебе.
— Давай уже выбираться отсюда.
— Я только и ждала, когда ты это скажешь. Я от усталости уже не соображаю. Хотя я, между прочим, убила человека.
— Если тебе легче, он всё равно собирался взорваться. И вообще, с тобой что-то не так. Ты должна быть грустной, а ты улыбаешься.
— Я просто ужасно рада тебя видеть, — Сэм ухмыльнулась ещё шире.
Элли покачала головой и первой начала спускаться по лестнице.
Ступени дребезжали и тарахтели под ногами, вся лестница ходила ходуном. Элли и Сэм спешили вниз, не обращая внимания на грохот — его всё равно было не заглушить, как бы аккуратно они не старались передвигаться.
Вдруг Сэм почудилось, что шуму отвечает эхо. Но раньше его ведь не было...
Они с Элли замерли почти одновременно и прислушались. Снизу донёсся лязг металла, скрип. Кто-то поднимался. Совершенно точно.
Девушки склонились над ржавой дырой в ступеньке, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. Двумя пролётами ниже мелькнул луч фонарика, и свет выхватил бородатое лицо, поднятое кверху. Взгляды пересеклись.
Их заметили.
— Давай сюда! — Сэм толкнула Элли в ближайший технический коридор и рванула следом. Пол рушился под ногами: тонкий металл крошился и проваливался на каждом шаге, приходилось останавливаться, чтобы не провалиться вниз.
Позади раздавался топот.
Сэм не знала, сколько их. Может, на проверку заминки на плотине отправили целый отряд. А стрелять нельзя — риск взлететь на воздух.
Добраться бы только до лестницы. Там вниз, вниз — и свобода. Спуститься оставалось меньше трети высоты плотины, сущие пустяки. А в лесу они смогут укрыться и дать отпор. Хоть целой толпе. Ну, трём-четырём точно.
Элли двигалась боком вдоль стены — там пол казался надёжнее. Сэм пристроилась следом, надеясь, что и преследователи вынуждены держать тот же медленный темп ради собственной безопасности.
Коридор, как и гребень плотины, изгибался дугой. Не увидеть, насколько близко враги. Сколько Сэм ни оглядывалась, никого. Только стены дрожали от топота.
И вдруг — бабахнуло.
Сэм сначала решила, что сработал детонатор. Но это невозможно: он упал в реку вместе с неудачливым подрывником. Пол под ногами ухнул вниз. Рука скользнула по холодному металлу, не найдя опоры. Всё рушилось, летело вниз, верх поменялся местами с низом.
Сэм рухнула на четвереньки, из груди вышибло воздух. Сверху посыпались покорёженные куски железа. Из стены вылетела труба — пронеслась так близко, что едва сделала её короче на голову.
Она уткнулась лицом в пол, рот наполнился кровью — должно быть, прикусила щёку. Прикрыла руками затылок. Лишь бы всё поскорее закончилось. Но обломки всё сыпались и сыпались, заваливая её со всех сторон.
Наконец всё стихло.
Сэм пошевелилась, подтянула ноги и скинула со спины кусок ржавого металла, прилично отбивший ей рёбра. Главное — руки и ноги целы.
Пошатываясь от накатившей слабости, она оперлась на винтовку и заставила себя подняться над грудой мусора. Сбоку хлестала вода, откуда-то тянуло ветром. Даже без фонарика, который она выронила, было светло.
В стене справа зияла дыра. Наружу торчала обломившаяся труба — та самая, что едва не убила её несколько мгновений назад.
Значит, они свалились с верхнего уровня на нижний.
Чёртов браконьер, похоже, выстрелил — и целый кусок коридора обвалился. То ли из-за своей аварийности, то ли сработал заряд. Если заряд — то только один. Иначе они бы здесь уже не стояли.
Они... У Сэм раскалывалась голова, будто трубой ей всё-таки прилетело.
Элли. Что с Элли?
Она отогнала навязчивые картины, где Элли непременно оказывалась мертва, подавила панику и шагнула сквозь хлещущую из пробоины завесу воды, прикрыв лицо рукой.
В полутьме коридора вырисовалась фигура браконьера. Фонарик он каким-то чудом сохранил, и луч бил прямо в глаза Сэм. Всё же она успела разглядеть главное.
Он был всего один.
Левая рука — на шее Элли. Правая, с пистолетом, у её виска. Элли вцепилась пальцами в его предплечье, пытаясь ослабить хватку. Но безуспешно. Даже упереться как следует не могла — под ботинками только скользили обломки. Из горла вырвался хрип — сказать хоть слово она тоже не могла.
— Бросай оружие, или я прострелю твою подружку, — рявкнул браконьер.
Сэм послушно подняла руки — в одной из них всё ещё зажата винтовка.
— Встречное предложение, — сказала она, дрожа то ли от холода, то ли от прилива адреналина и страха за Элли. — Прекратите светить мне в лицо. Я могу всё перепутать и нечаянно выстрелить.
Неожиданно он послушался и выключил фонарик, закреплённый на кобуре у плеча. Теперь свет лился только через пробоину в стене — снаружи уже порядком рассвело, и этого хватило, чтобы Сэм смогла разглядеть лицо Элли: слегка покрасневшее от напряжения, но похоже, она не задыхалась. Страха в глазах не было — скорее ярость от того, что её так легко поймали.
— Брось винтовку, — повторил браконьер.
Сэм не спорила: послушно опустила оружие на замусоренный пол.
— Вышвырни.
Он кивнул подбородком на пробоину в стене. Такой вариант Сэм совсем не устраивал.
— Может, обойдёмся? Эта винтовка со мной дольше, чем мой самый давний друг.
— Бросай, я сказал, — процедил он, сильнее сжимая руку на шее Элли.
Сэм заметила у него за плечом торчащий вверх ствол ружья.
— Ладно, ладно.
Она пододвинула винтовку к краю носком ботинка и, помедлив, столкнула её вниз.
Браконьер довольно кивнул.
— Теперь тащи провод.
— Провод?
— Снаружи.
— Меня в детстве учили не трогать подозрительные провода.
— Я сказал...
— Да поняла я, поняла. Уже делаю. Просто немного нервничаю, ясно?
Сэм осторожно подошла к проёму: пол зловеще скрипел и дрожал под ногами, ослабленный обвалом с верхнего уровня. Уперевшись правой ладонью в мокрый бетон плотины, она вытянула левую наружу — прямо под ледяные струи.
Подрывник, сорвавшийся с гребня, утянул за собой и детонатор. Но тот, в отличие от хозяина, не ушёл в реку: болтался на мотке проводов, достаточно длинных, что хватало даже до нижних уровней. Наверху они были почти у самого края плотины, основной поток из турбин сюда не доставал, и детонатор, словно чёрный маятник, всё ещё качался вдоль изогнутой стены, не задетый водопадом.
— Не достаю, руки короткие, — объявила Сэм, помахав ладонью в проёме и ловя ледяные капли.
— А ты постарайся.
Щёлкнул предохранитель. Сэм прикусила язык и шагнула ближе к краю, вытянувшись ещё дальше.
Теперь потоки воды хлестали её почти по голове. Она невольно глянула вниз — и увидела коробку детонатора с ручкой, болтающуюся всего в нескольких футах. А под ней — бурлящая река, закручивающаяся бешеным потоком. Высота была меньше, чем с гребня, но сердце всё равно ухнуло в пятки.
Сэм потянулась за проводом. Стена была мокрая, ладонь скользила, не находя опоры. Под ногами вода смешалась с обломками, ботинки разъезжались.
Стиснув зубы, она вытянулась ещё дальше — и наконец ухватила холодный, скользкий от влаги провод. Оттолкнулась от стены и потянула его за собой.
— Осторожнее, — прикрикнул браконьер, следя за каждым её движением.
— Знаешь, я начинаю думать, что зря всё это делаю. Ты ведь всё равно нас подорвёшь — так какая разница, — бросила Сэм.
Она вытянула коробку-детонатор в коридор. Тяжёлая, словно из цельного куска металла. В подтверждение своих слов Сэм демонстративно вытащила из-за пояса охотничий нож, будто собираясь перерезать провода.
— Я отпущу твою подружку, — поспешно сказал браконьер. Сэм замерла. — Положи детонатор.
Она сжала коробку крепче. Это был её козырь, её единственный шанс диктовать условия.
— Положи! — рявкнул он, вдавив пистолет в висок Элли ещё сильнее.
Прошла секунда. Другая.
Нет. Элли важнее.
Сэм медленно опустила детонатор на пол и отступила на шаг.
— То есть мы мило подождём, пока она уйдёт через центральный вход, а потом всё взорвём? — спросила она.
— Вон тебе центральный ход, — мужчина мотнул косматой головой в сторону пробоины.
— Такой себе ход. Окочуриться можно, — впервые подала голос Элли, хриплый от напряжения.
— Заткнись, не с тобой говорю, — браконьер ударил её рукояткой пистолета по виску, заставив замолчать. Сэм невольно скрипнула зубами и крепче стиснула рукоятку ножа. — Я же говорил, не просто так вы по лесу шляетесь. Надо было вас поймать, да вдарить хорошенько — языки бы быстро развязались. Чёрт вас дери... а ведь я говорил, говорил!
— Может быть, — пожала плечами Сэм, — я не слышала.
Голос браконьера раскатился под сводами разрушенного коридора. Ярость с бессилием искажали каждое слово: изо рта летели капли слюны, рука с пистолетом дрожала от возбуждения. Когда-то он, наверно, что-то значил в своём отряде, но теперь его сделали пушечным мясом — послали проверить заминку на дамбе. Всё из-за того, что он позволил худой замаранной девчонке украсть у них карту, а потом как следует спутать браконьерам планы.
— Её отпущу, а с тобой у меня счёты, — прорычал он, уставившись на Сэм и еще сильнее стиснув руку, отчего Элли захрипела и задергалась в его хватке.
Сэм сощурилась, пытаясь вспомнить, когда она успела перейти ему дорогу: вроде ведь впервые видятся. На лбу браконьера алела ссадина, под глазом, похоже, был синяк, слишком уж глубокая лежала тень.
— А, так это ты тот придурок, которому я засветила банкой персиков! Ничего, если мы на «ты»? Вроде как уже познакомились.
— Ты убила моего брата, — зло процедил браконьер и сплюнул в сторону. Глаза сверкнули из-под нахмуренных бровей. Элли в его руках совсем обмякла; край рубашки задрался, обнажив нож за поясом. Поймав взгляд Сэм, она опустила руку так, что пальцы едва задели рукоятку. Сэм надеялась, что поняла намёк.
— Я много кого убила, — ответила она, голос срывался. — На нём не было таблички, что он твой.
— Ты украла наши припасы. Он пошёл за тобой, а ты его прикончила. Ты! Девчонка! — браконьер почти забыл, зачем его послали на плотину; переполнявшая его ярость стала личной. Его брат, похоже, был одним из двоих, кого Элли уложила ещё при их первой встрече.
— Да чёрт с твоим братом. Лучше скажи, подобрал ли ты банку персиков? Я бы их с удовольствием попробовала.
Браконьер зарычал, едва ли не по-звериному. Он оторвал пистолет от виска Элли и наставил его на Сэм. Вот он, шанс.
Элли, несмотря на пережатое горло, изо всех сил вцепилась зубами в руку браконьера. Мужчина ахнул, хватка ослабла. Элли вывернулась и вонзила нож ему в живот.
Браконьер дёрнулся, потерял цель, выстрелил в потолок.
Сэм рванула вперёд, перерезала провода на детонаторе и столкнула чёрную коробку в пробоину.
Элли, верная своей безрассудной храбрости, боролась с раненым мужчиной за висевшее на его плече ружьё.
Боролась и проигрывала.
Сэм не успела понять, что делает, как уже мчалась по мокрому полу. Нож в её руке вошёл браконьеру в бок. Он отшатнулся, отпихнул обеих девушек и выстрелил из ружья — пистолет, видно, уже выронил.
Грохот с такого расстояния оглушил. Дробь ударила в потолок, едва державшийся над головами.
Сквозь хаос Сэм успела уловить одну мысль: они живы. Значит, взрывчатка не срабатывает от выстрела. Может, только от прямого попадания?..
Кажется, она ударилась головой. Браконьер сидел на полу, зажимая живот и целясь в них.
Элли тащила её изо всех сил, заставив перевалиться через гору обломков. Снова выстрел — в стену над головами. Заскрежетал металл.
Но браконьер не останавливался. Встать уже не мог, стрелял как придётся, пули уходили в потолок и стены.
И кричал. Господи, как он кричал.
Так кричит только тот, кто отчаянно не хочет умирать — а больше ему ничего не остаётся.
Сэм припала к полу, надеясь лишь, что их с Элли не заденет шальная пуля.
Вокруг всё трясло и дрожало. Каждый новый выстрел грозил обрушить коридор. Лопались ржавые балки. Тяжёлая труба прорвалась сверху — и в следующее мгновение крик оборвался, выстрелы стихли.
Элли с трудом поднялась, выглянула из-за кучи мусора. Браконьер распластался на полу, придавленный трубой. Жив он или мёртв — неважно. Проверять времени не было.
Коридор рушился, превращаясь в груду хлама, готовую похоронить их обеих.
— К лестнице? — Сэм схватила Элли за рукав, перекрикивая нарастающий грохот. С потолка сыпалась бетонная крошка; один крупный обломок едва не задел её по ноге.
Элли разрушила её надежду.
— Нет! — крикнула она и метнула взгляд к пробоине в стене.
Сэм зажмурилась. Каждая секунда промедления могла стать последней — стоило лишь чему-то тяжёлому рухнуть ей на голову.
— Давай, — выкрикнула Элли. В её голосе не было ни капли бравады, только чистый, неприкрытый страх. Она протянула руку и сжала ладонь Сэм. — Вместе.
Оскальзываясь и спотыкаясь, они добрались до пробоины. Переглянулись и шагнули вниз.