12 - Джексон
Ледяная вода вышибла из Сэм весь воздух. Холод мгновенно сковал конечности. Руку Элли она потеряла почти сразу — всё внимание ушло на то, чтобы держаться на поверхности и не уйти с головой под воду. Поток мчал её вниз с бешеной скоростью.
Казалось, вот-вот всё закончится: ударится о камень, потеряет сознание — и растворится в тумане.
Но река смилостивилась. Её выбросило на песчаную косу значительно ниже дамбы. Сэм отплёвывалась и кашляла, вода текла с неё сплошным потоком. Встать не хватило сил — она лишь проползла несколько футов по крупной гальке, обдирая ладони, и бессильно рухнула на землю. Перевернулась на спину и уставилась в серое небо.
Уже совсем рассвело. Дождь закончился. Издалека доносились выстрелы и длинные автоматные очереди, слышались крики — людские и заражённых. Всё это казалось до странности нереальным.
Сэм нащупала на поясе рукоятку ножа: каким-то чудом ей удалось вложить его в ножны и тем самым сохранить — единственное оружие, что у неё осталось. Она прикрыла глаза, пообещав себе минуту на передышку, а потом она встанет.
Господи, как же холодно. Её трясло так, что зубы стучали друг о друга, и остановить это было невозможно.
Сэм не знала, сколько пролежала так, пока в спутанное сознание не ворвался новый звук — стук копыт по земле. Только этого ещё не хватало.
Она бессильно застонала и пошарила рукой вокруг в поисках винтовки, но тут же вспомнила: она же выбросила её в реку, послушавшись браконьера. Оставалось одно — прикинуться мёртвой. Браконьерам сейчас будет не до трупа, забот и без того достаточно.
Копыта смолкли. Конь заржал, седок спрыгнул на землю. «Уходи», — взмолилась Сэм мысленно. Но шаги уже хрустели по гальке, и кто-то опустился рядом с ней на колени.
— Сэм.
С её лица откинули мокрые пряди, встряхнули за плечо. Сэм и рада бы открыть глаза, но тело не слушалось — каждый мускул налился свинцом.
Руки легли ей на плечи; кто-то низко склонился над лицом. Не открывая глаз, Сэм выдавила:
— Так и знала, что ты втайне мечтаешь меня поцеловать.
Она всё-таки разлепила веки и увидела рядом Элли — та смотрела на неё с совершенно ошалевшим лицом.
— Я вообще-то собиралась тебя спасать. Делать искусственное дыхание.
— А, ясно. Тогда не мешаю, продолжай.
Сэм снова закрыла глаза, но улыбка всё равно расползлась по губам.
— Идиотка, — Элли несильно толкнула её в плечо. — Я думала, ты умерла.
Сэм хрипло рассмеялась, перевернулась на бок и сплюнула воду на землю.
— Я думала, это ты умерла, — ответила она.
Элли бессильно опустилась на гальку рядом и уставилась в небо.
— Недалеко от этого. Меня выбросило чуть ниже по течению.
— Там битва?
— Похоже. Джексон подоспел вовремя.
— Значит, твоё сообщение дошло.
— Даже не верится, что всё было не зря.
— Никогда бы не подумала, что ты страдаешь ложной скромностью. Ты спасла целый город!
— Мы. И ещё не спасли. Сражение не закончилось.
— Главное, дамба стоит?
— Да. Всё на месте. Кроме технических коридоров, пожалуй.
— Значит, спасла. У Джексона наверняка численное преимущество, иначе браконьеры не стали бы выдумывать такие изощрённые планы.
— Откуда они вообще взялись?
— Да и не важно. Бродяги. Нашли город, нашли способ его разрушить — этого достаточно. Потом разобрали бы припасы. Лакомый кусочек.
Сэм перевернулась на живот, опёрлась на локти и подняла руку, раскрывая ладонь.
— Но мы им помешали. Дашь пять?
Элли, всё ещё лежавшая на спине, подняла свою руку и лишь со второй попытки попала по ладони Сэм.
— Значит, тебя выбросило ниже по течению?
— Ага. Там куча трупов заражённых и пара браконьеров. Я угнала свободную лошадь.
— То есть поехала спасать меня, а не свой город?
Сэм поймала её руку и не отпустила, переплетя пальцы.
— Ну... — Элли смутилась, хотя виду не подала. — Во-первых, я обещала. Во-вторых, я потеряла дробовик где-то на плотине. А в-третьих, без меня ты абсолютно беспомощная!
Сэм рассмеялась, но смех быстро сорвался в кашель: наглотавшись ледяной воды, она ещё не до конца пришла в себя.
Элли не сводила взгляда, слегка наклонив голову, пока Сэм наконец не подняла глаза.
— Сколько жизней ты мне теперь должна?
— Скорее ты мне. Но я уже сбилась со счёта.
— Что ж, придётся держаться вместе, пока не рассчитаемся, — заключила Сэм.
Она упёрлась свободной рукой в гравий — вторая всё ещё сжимала пальцы Элли — и попыталась подняться. Сначала получилось встать только на колени. Тогда Сэм потянула за руку Элли, надеясь, что у той выйдет лучше.
Опираясь друг на друга, они с трудом поднялись на ноги. Элли положила руки Сэм на плечи, а та поддерживала её под локти. Сэм избегала её взгляда: боялась, что сейчас не в том состоянии, чтобы принимать решения, которые могут перевернуть всю жизнь. Поэтому она невольно задержалась на её губах — бледных, посиневших от холода. Впрочем, Сэм наверняка выглядела не лучше.
— У тебя кровь, — заметила Элли.
— Где?
— Вот здесь. — Она провела большим пальцем Сэм по лбу, заодно убрав в сторону светлую прядь.
— Так и знала, что стукнулась головой. Ничего не соображаю, — Сэм привычно улыбнулась. — Где там твой конь? Я, кажется, перевыполнила сегодняшнюю норму шагов.
Поддерживая друг друга под локти, они захромали от реки к лесу. Стоило хоть немного расслабиться — и мышцы, измученные сутками непрерывного стресса и адреналина, тут же деревенели и переставали слушаться.
Сэм с трудом забралась в седло, чувствуя себя мешком с картошкой. Элли устроилась сзади и взяла поводья. Её руки невольно обвились вокруг Сэм.
— Куда мы?
— Понятия не имею. Но очень надеюсь, ты не собираешься мчаться на помощь Джексону. Я всё, я закончилась.
— На сегодня с нас хватит, — пробормотала Элли у самого уха и тронула поводья. Лошадь медленно двинулась под своды деревьев, похрапывая на ходу.
Сэм прикрыла глаза. Давно забытое чувство — позволить кому-то позаботиться о себе.
Элли привезла их к охотничьему домику. Был ли тот отмечен на карте браконьеров или нет, Сэм не знала: карта в кармане её джинсов превратилась в мокрый комок бумаги. Да и какая разница — сейчас ей хотелось только одного. Ну ладно, двух: тепла и сухости.
В домике девушки нашли два набитых припасами рюкзака и три охотничьих ружья с коробкой патронов. Было видно, что браконьеры обживали леса основательно, задолго до нападения на Джексон. Судя по тому, как тщательно они заложили взрывчатку на дамбе, готовились они не меньше месяца.
Элли вставила ствол одного из ружей в ручку двери, открывавшейся наружу. Теперь никто не ворвётся в домик без их ведома.
В рюкзаках нашлись тёплые куртки и банки консервов с базы. Сэм, недолго думая, начала стаскивать с себя мокрые джинсы и ботинки. Элли не сводила с неё глаз.
— Я, конечно, понимаю: после всего мы стали друг другу очень близки, но на твоём месте я бы всё же отвернулась, — поддела Сэм.
Элли закатила глаза, но послушно уставилась в противоположную стену. Сэм быстро скинула футболку и целиком замоталась в браконьерскую куртку, достававшую ей почти до колен. Элли она тоже заставила переодеться — к счастью, курток было две.
Мокрую одежду они разложили на полу, расшнуровали ботинки, вытащили стельки и устроились на опустевших рюкзаках.
Элли взяла банку тушёнки из найденных припасов.
— Представь, я не потеряла твой нож, — сказала она, помахав подарком у Сэм перед носом. — Прошёл боевое крещение.
Они чуть ли не наперегонки вскрыли каждую свою банку. Сэм была так голодна, что проглотила всю тушёнку прямо с ножа, помогая себе руками и не обращая внимания на куски застывшего жира.
Они не ели с прошлого вечера; ещё чуть-чуть — и Сэм согласилась бы жевать хоть собственный ботинок. Несколько минут тишину нарушали только их равномерное жевание да стук ножей, выскребающих остатки мяса со дна банок.
Элли вытерла губы тыльной стороной руки. Сэм отставила пустую банку, проверила браконьерское ружьё — заряжено, — положила его рядом и откинулась затылком на бревенчатую стену.
— Разбуди только если кого-то будут убивать, — пробормотала она.
Элли отозвалась невнятным, но утвердительным мычанием. Уставшие после мучительных суток, они заснули, полагаясь на запертую дверь и ружьё в дверной ручке.
Проспали, казалось, всего несколько часов. За это время в домик никто так и не заглянул. Выстрелы вдалеке стихли: сражение закончилось. Сэм выбралась из-под уютного кокона куртки и натянула подсохшие вещи. Элли тем временем выглянула наружу.
— Прояснилось, — объявила она, распахнув дверь пошире и поводя ружьём из стороны в сторону — на случай, если за кустами притаились незваные гости.
Сэм тем временем достала из кармана смятый комок бумаги: карту браконьеров и рисунок Элли, который она прихватила ещё в фермерском домике в день их первой встречи. Она попыталась расправить лист на полу, но влажная бумага не поддавалась, легко рвалась, а нарисованное лицо Элли расплылось и разошлось пятнами.
— Эй, что ты делаешь? — Элли вернулась в домик и застала Сэм на коленях перед размокшим портретом.
— Твой рисунок, в отличие от тебя, оказался не водоплавающим, — вздохнула Сэм, поднимаясь.
— Это просто рисунок, — пожала плечами Элли.
— Не просто. — Сэм поймала её взгляд. — Он бы остался мне напоминанием о тебе.
— А как насчёт меня целиком? Я сама буду тебе напоминанием.
Сэм грустно усмехнулась, бережно расправила влажный лист и убрала в карман куртки.
— Ну, идём? — поторопила Элли. — До вечера нужно успеть дойти до базы.
— Ты не хочешь спуститься и посмотреть, как там сражение?
— Посмотрим на обратном пути.
Сэм пожала плечами, собрала пожитки и последовала за Элли знакомой дорогой в горы.
До базы они поднимались вместе на лошади — не как ночью, когда гнали наперегонки со временем, а медленно, почти наслаждаясь видами. Элли держала поводья, а Сэм, устроившись впереди, то и дело спрашивала у неё, как называется то или иное дерево.
— Сэм, — выдохнула Элли, — я не ботаник.
— Я в курсе. Ты только что назвала сосну елью.
— Может, ты просто помолчишь?
— Не могу. Я всегда болтаю, когда волнуюсь.
— Уверена, Джексон справился с браконьерами. Даже если кто-то и уцелел, сейчас они зализывают раны. Нам бояться нечего.
— Я знаю. Но дело не в этом.
— А в чём тогда?
— Ты уже час меня обнимаешь и дышишь в шею.
— Ну, извини, у нас одна лошадь. И одно седло.
—Я не против, мне нравится. Но можно я хотя бы буду разговаривать?
Элли выдержала драматическую паузу, но сдалась:
— Ладно, какую я там сосну перепутала с елью?
С наступлением сумерек они добрались до базы и остановились там на ночь, прячась от ветра и дождя, который время от времени начинался вновь. Круглую дверь аварийного выхода оставили открытой, напоили лошадь, сами перекусили размоченными сухарями и консервами, после чего улеглись на пол прямо у выхода.
Утром, позавтракав, первым делом разобрали спрятанные накануне припасы: футляр с гитарой, банки консервов и тяжёлый рюкзак с медикаментами.
— Может, поделим пополам? — предложила Сэм, закинув тяжёлый рюкзак за спину и согнувшись под его весом.
— Твоя идея — тебе и тащить, — Элли, как всегда, была необычайно радушной.
— Нет, я про то, что ты могла бы отнести лекарство в Джексон. Вернёшься с подарками.
— Ты думаешь, я вернусь в Джексон? — Элли внезапно нахмурилась, и на миг её лицо стало таким же мрачным, как в день их первой встречи.
— Это ведь единственное место, которое ты могла бы назвать домом. Разве нет?
Элли не ответила. Она резко отвернулась и принялась пристраивать рюкзак на луку седла — слишком старательно, словно каждое движение было поводом не поднимать глаз.
Сэм решила больше не давить, и дальше они собирались молча: уложили вещи в рюкзаки, погрузили их на лошадь и пошли рядом. Элли вела под уздцы, а Сэм следила, чтобы поклажа не свалилась по дороге.
Молчание тянулось долго — настолько, что Сэм почти успела поверить, что тема закрыта. Но неожиданно Элли сама заговорила первой.
— А ты бы хотела попасть в Джексон? — спросила она. Лица Сэм она не видела: та шла с другого боку лошади.
— Приглашаешь меня в гости? — усмехнулась Сэм, но тут же посерьёзнела. — Не думаю, что мне там будет комфортно. Я не приспособлена к жизни на одном месте. Я пыталась, правда.
Элли не ответила сразу — слишком долго подбирала слова.
— А ты бы хотела, чтобы я... уехала с тобой?
Сэм решила, что для ответа ей нужно видеть её лицо. Она ускорила шаг, развернулась и пошла спиной вперед, не сводя глаз с Элли. Лошадь пофыркивала рядом, мерно цокая копытами. Сэм погладила её по морде.
— Если я скажу честно, ты можешь изменить решение только из-за меня. А я не хочу, чтобы так было. — Она улыбнулась чуть растерянно. — Хочу, чтобы ты выбрала сама. Чтобы это было твоё.
Элли пожала плечами — словно ей надоело всё решать самой и впервые в жизни захотелось, чтобы кто-то другой взял ответственность на себя.
— Вдобавок, — Сэм поравнялась с лошадью и взялась за уздечку с другой стороны. При каждом движении её пальцы слегка касались пальцев Элли. — Я уже говорила что-то подобное: ты отличный напарник. Иногда у тебя даже выходит поддержать беседу.
— Опять комплимент? И снова мне?
— Ага. Всё стараюсь напроситься на ответную любезность.
— Ну, старайся дальше.
Сэм тихо фыркнула, а потом сдалась и рассмеялась.
Девушки провели на земле ещё одну ночь и лишь следующим утром добрались до моста со спиленными перилами. Сэм казалось, что они нарочно идут медленнее обычного, словно откладывают момент расставания. А может, в них просто говорила накопившаяся усталость.
Они оставили лошадь, привязав поводья к ветке дерева — обе сошлись, что это осина, — и спустились к реке за водой. Деревья росли далеко от берега, и отсюда открывался хороший вид на широкую поляну.
Посреди неё возвышалась гора трупов.
И слово «гора» не было преувеличением.
За шумом воды не слышалось жужжания мух, но даже издалека было видно чёрные рои, вившиеся над телами. Запах, должно быть, стоял невыносимый; Сэм и Элли спасало лишь то, что ветер дул с гор вниз.
Большинство заражённых, которых браконьеры пригнали с военной базы, скорее всего полегли под перекрёстным огнём — вместе с частью браконьеров и патрулей с дамбы. Потери, наверняка, были с обеих сторон. Трупов оказалось так много, что их снесли в одно место, чтобы они не разлагались по всему лесу.
Подходить ближе они не рискнули: решили обойти поляну по дуге и набрать воды подальше от бойни. Сэм украдкой оборачивалась, бросая взгляды на жуткое зрелище, мелькавшее меж деревьев.
Голоса они услышали не сразу. Когда поняли — бежать было поздно. Пришлось нырнуть в кусты.
На поляне показались четверо: две девушки верхом и двое парней, тащивших за руки очередной труп к общей куче. Похоже, патруль из Джексона. Было видно — делают это не впервые. Лица у всех прикрыты тканевыми повязками, кроме одной девушки: тёмные волосы собраны в косу, простая жилетка и джинсы, за плечами винтовка. В седле она держалась легко и уверенно; по её жестам сразу было ясно — главная здесь она. Элли не сводила с неё глаз.
С такого расстояния слов не разобрать, но чувствовалось: четвёрка давно знакома, между ними лёгкость и привычная непринуждённость. Парни бросили труп в кучу и с показной усталостью отряхнули руки — мол, дело сделано. Темноволосая что-то сказала, и все рассмеялись.
Сэм украдкой следила за Элли. Та сделалась мертвенно бледной; казалось, ещё немного — и она сломает зубы от того, как сильно сжимает челюсть.
— Это и есть твой близкий человек? — едва слышно прошептала Сэм, кивая на плетёный браслет у Элли на запястье.
Элли не отреагировала сразу, словно не услышала. Лишь когда Сэм пошевелилась рядом, она встрепенулась и беззвучно шевельнула губами:
— Дина.
Парни тем временем присоединились к девушкам в седлах, и вся четвёрка медленно скрылась под сводами леса. Элли осталась неподвижна. Сэм казалось, стоит ей сделать неверный шаг — и Элли взорвётся.
— А остальные? — спросила она тише прежнего.
Элли медленно подняла тяжёлый взгляд. Сэм подумала: смотрит она не на неё, а сквозь — в прошлое.
— Я не знаю. Я... слишком давно не была...
— Дома?
— В Джексоне.
Она опустилась на землю, поджав ноги, будто силы разом покинули её. Сэм не знала, чем помочь, и просто села рядом, оставив между ними расстояние.
— Она скучает по тебе. По глазам видно.
— Сэм, мне сейчас не до твоих идиотских шуток. Она улыбалась!
— А что ей теперь, не жить дальше? Все двигаются вперёд. Но если ты вернёшься, всё ещё можно исправить.
— Некоторые вещи не исправить.
— Всегда можно попробовать.
— Я оставила свою жизнь с Диной и Джей-Джеем ради того, чтобы отомстить за Джоэла, а в итоге не смогла. Просто не смогла.
— Ты не могла поступить иначе. Ты должна была пойти, чтобы поставить точку. Понять, какая ты на самом деле.
— И какая же?
— Ты не безжалостная убийца. Ты сильная и храбрая. И ты смогла остановиться.
— В итоге — всё потеряла.
— Ну не всё. Давай по пунктам: у тебя две руки, две ноги и ещё та штука между плеч, которая иногда даже неплохо соображает. — Сэм улыбнулась, но Элли не отозвалась. Не попыталась притвориться, что ей полегчало; плечи её опустились ещё ниже, словно придавленные тяжестью всего того груза, который она носила с собой.
— Дай руку, — попросила тогда Сэм.
— Зачем?
— Давай, узнаешь.
Элли протянула ладонь. Сэм положила сверху свой кулак, а потом разжала пальцы, высыпав горсточку алых ягод.
— Видишь? Мы удачно присели — прямо в землянику. Если это не счастье, то ничего ты в нём не понимаешь. Давай, ладони ковшиком, а то ведро мы не прихватили. Доверяю тебе самое ценное.
Сэм отвернулась и полезла собирать ягоды, ползая на коленях по траве. Элли послушно держала ладони раскрытыми, но взгляд её был устремлён куда-то вдаль, в свои мысли. В итоге Сэм пришлось чуть ли не тащить её обратно к привязанной лошади.
Дальше пришлось идти осторожнее, чтобы не попасться патрулям. Сэм казалось, что они бы им не навредили, особенно узнав Элли, — но та словно нарочно не хотела быть ни узнанной, ни замеченной. Сэм решила, что ей нужно время.
Из-за всех обходов и петляний спуск тянулся целую вечность. Наконец они добрались до ручья — того самого, где Сэм когда-то отмывала залитую кровью майку. Будто в другой жизни. Вспомнив про кровь, она машинально провела пальцами по лбу, откинув челку: Элли ведь говорила, что там рана? Настали времена, обращаешь внимание на кровь, только если умираешь от её потери.
Последний раз они поели в молчании. Сэм не стала доставать ложку и, копируя Элли, ловко орудовала ножом. Та заметила, но даже не улыбнулась. Напоследок развернули лист лопуха с земляникой. Ягоды оказались такими сладкими, что Сэм готова была простить всё, что им пришлось пережить, чтобы оказаться в тех кустах.
— Ну... пора прощаться? — Сэм сказала это неуверенно, слишком усердно ковыряя ножом дно банки. От скребущего звука хотелось поморщиться.
— Куда ты теперь? — Элли вскинула голову, впервые после встречи с Диной проявив интерес к происходящему.
— Отдохну пару дней. В твоём фермерском домике. Потом двину к цикадам, отнести лекарство, — она проглотила встречный вопрос, уже готовый сорваться с губ.
— Мы неплохо сработались, — тихо заметила Элли.
— Буду рассказывать внукам, как мы спасали плотину, — торжественно пообещала Сэм.
Элли поднялась и протянула руку. Сэм тоже встала, пожала её.
— Рада была познакомиться, Сэм.
— Я тоже, Элли. Спасибо.
Элли первой отняла ладонь, подняла рюкзак и закинула его на плечо. Сэм повторила за ней — машинально, с одной мыслью в голове: всё не так, как должно быть.
— Ну... пока, — сказала Элли.
Сэм лишь махнула рукой. Неловкость была такой осязаемой, будто они очутились в мире, где исчезли все важные слова. Элли уже шагала вверх по тропинке, а Сэм всё стояла и смотрела ей вслед.
Нет. Всё неправильно.
— Элли, — позвала она.
Та обернулась. Сэм зашагала к ней, словно вспомнила что-то важное. Подойдя вплотную, она внезапно обняла её, прижав так крепко, будто от этого зависела жизнь.
— Будь осторожна, ладно? — выдохнула Сэм, зарывшись лицом в её плечо.
— Ладно. Ты тоже. Надеюсь... у тебя всё получится, — ответила Элли. Не обняла в ответ — только провела рукой по её волосам.
— Я... — слова путались, застревали в горле: «Я буду скучать», «Я хочу, чтобы ты пошла со мной»... Но ни одно не сорвалось с губ. Элли должна выбрать сама.
— Я тоже, — вымолвила Сэм наконец и резко отстранилась, стирая ладонью непрошенные слёзы.
Сэм развернулась и зашагала прочь, ни разу не обернувшись. Элли не окликнула её.
Каждая пошла своей дорогой.
***
Сэм не ожидала, что будет ощущать себя так паршиво, но на деле всё вышло хуже, чем она могла представить. Элли пыталась держаться мрачной и колючей, но Сэм знала: за её веснушками прячется раненая душа девчонки, выросшей в этом неприветливом мире, которой просто нужны те, кто будет рядом. Она сделала правильный выбор, вернувшись в Джексон. На её месте Сэм поступила бы так же. Только вот самой ей возвращаться было некуда — оставалось лишь идти вперёд.
Тем более у неё была миссия: доставить лекарство. Некогда предаваться унынию — пора двигаться дальше.
Господи, как же она скучала по Элли! Всего несколько дней — а отсутствие рядом ощущалось так, будто у неё вырвали кусок из груди.
Надо серьёзно заняться социализацией: слишком долго она провела в одиночестве. Стоило уделить ей всего пару дней внимания — а она переживает расставание так, будто потеряла члена семьи... которой у неё больше не было.
Чтобы выбросить из головы мрачные мысли, Сэм занялась делом. Добралась до фермерского домика, по привычке облазила его вдоль и поперёк в поисках непрошеной компании и на старенькой кухне нашла пару кастрюль. В лесу поставила несколько силков. Если не повезёт — у неё оставалась перловая каша: может, в горячем виде она будет повкуснее.
Она наносила воду из ручья, согрела её над костром и с удовольствием вымылась, заодно выстирала всю одежду. Наверху, в комнате с рисунками, обнаружила коробку со старыми вещами: вылинявшая футболка и клетчатая рубашка, похожая на ту, что носила Элли. Сэм поднесла её к лицу и вдохнула запах: пыль, затхлость, ничего больше. Одежду она тоже постирала и надела, как только та высохла, избавившись от своей старой футболки.
В силки попался заяц, из которого она приготовила сочное жаркое — на удивление вкусное, особенно после долгих дней на сухпайках.
Далеко от домика Сэм не уходила: лишь время от времени проверяла окрестности, чтобы не пропустить незваных гостей. Свою винтовку она потеряла, теперь привыкала пользоваться ружьём браконьеров. К счастью, у тех нашлись и патроны, и дробь — безоружной она не осталась.
Два дня отдыха пошли Сэм на пользу. Она перебрала свои пожитки и смирилась с мыслью, что с частью придётся расстаться — ведь теперь ей предстояло нести рюкзак с медикаментами. Больше всего жалко было гитару — но, похоже, придётся и с ней расстаться...
Сэм открыла футляр и достала гитару. Пожалуй, у неё было ещё немного времени, прежде чем придётся уходить. Она решила закончить то, что начала. А вдруг Элли заглянет сюда во время патруля? Она сразу всё поймёт.
Сэм устроилась на узком крылечке, положила инструмент на колени и принялась натягивать струны, снятые в прошлый раз. Задняя дверь оставалась распахнутой, и лёгкий сквозняк гулял по дому — она всеми силами старалась вытравить запах заброшенности.
Она почти закончила, когда краем глаза заметила, как вдалеке колышутся стебли травы. Кто-то приближался к домику.
Сэм подтянула к себе ружьё и направила ствол в сторону поля. Вот-вот незваный гость должен был проявить себя.
Она вся сжалась, палец лёг на курок.
— Вот так, значит, ты встречаешь гостей?
— Элли! — Сэм едва удержалась, чтобы не сорваться с места и не броситься ей на шею, но широкая улыбка выдала её с головой. Она тут же убрала ружьё за спину.
Элли вышла на вытоптанный участок травы перед домом, спрятав руки в карманы. За спиной висел привычный рюкзак, на плече — ружьё. Рукава клетчатой рубашки были закатаны до локтей, открывая татуировку. Похоже, у Элли было то же желание, что и у Сэм после всех событий: смыть с себя всю грязь. Судя по аккуратно лежащим волосам и чистому лицу, она с этим справилась.
— Это что, моя рубашка? Мародёрствуешь потихоньку? — Элли кивнула на обновки Сэм.
— Что поделать, мой принт вышел из моды. Кстати... а где лошадь?
— Оставила её в хороших руках. Ну, если они её поймают. А вот персики я принесла, — сказала Элли, вытащила из-за спины банку и потрясла её в воздухе, будто дразнила.
— Вот их я рада видеть ещё больше! Это та самая банка, которую я тебе отдала?
— Ага. Едва удержалась, чтобы не слопать по дороге.
Элли поводила носком ботинка по примятой траве, словно заинтересовавшись застрявшим между стеблями камешком.
— Хорошо, что ты пришла. Ты просто кучу всего забыла, — подала голос Сэм. — Лекарства пополам, раз уж мы ради них вдвоём рисковали. И твой комикс всё ещё у меня. Я его полистала — он совсем не детский, так что можешь не стесняться. И зацени — твоя гитара.
— Я ведь говорила: выкинь её, бесполезный хлам.
— А ты попробуй.
Элли приблизилась и, прищурившись, взглянула на инструмент поближе.
— Ты перетянула струны! — выдохнула она.
— Ага. Поменяла их местами. Теперь можешь правой рукой зажимать аккорды, а чтобы бить по струнам, и одного пальца хватит.
Элли перекинула ремень гитары через плечо, опустила взгляд на гриф и осторожно поставила пальцы на нужные лады. Провела по струнам, переставила руку, взяла другой аккорд — и уже смелее сыграла короткую мелодию.
— Круто! Хочешь, я буду твоим барабанщиком? Покорим всю Америку! — Сэм захлопала себя по коленкам, отбивая ритм.
Элли усмехнулась краешком губ, покачала головой и наклонилась, снимая гитару с плеча, чтобы ремнём не задеть дуло ружья.
— Ты улыбнулась! — воскликнула Сэм. — Улыбнулась-улыбнулась-улыбнулась! Я всё видела, теперь не отвертишься!
Элли подняла голову, поставила гитару возле крыльца и облокотила её на перила. На лице задержалась слабая улыбка — лишь чуть поднялись краешки губ, но для Сэм это было самое приятное зрелище. Она подвинулась, освобождая место на ступеньке, и Элли опустилась рядом. Некоторое время они сидели молча, глядя в море травы.
— Ты сказала, что жили здесь с Диной и Джей-Джеем. Кто это? Ваш кот?
— Нет, — Элли фыркнула. — Это сын Дины.
— О... Полагаю, не от тебя?
— Идиотка, — Элли толкнула её плечом.
Сэм рассмеялась — впервые осознав, что за последние два дня в одиночестве не улыбалась ни разу.
- Как там Джексон?
- Стоит, полагаю.
- Ты поговорила с Диной?
Сэм повернула голову к Элли, но та продолжила вглядываться прямо перед собой и долго молчала, прежде чем ответить.
- Я решила дать ей шанс начать всё с начала.
- Но почему? Очевидно же, что она тебе не безразлична! Нужно бороться за свое счастье. – Сэм села вполоборота, слишком возмущенная, чтобы сохранять неподвижность.
- Она оставила здесь все мои вещи, даже рисунки, хотя могла бы что-то взять... Она пытается забыть. Если бы я появилась, я бы вскрыла старые раны. Это было бы неправильно.
Сэм не нашлась, что на это сказать. Молчание растягивалось в минуты. Тогда она полезла в карман джинсов и вытащила рисунок, который таскала с собой все это время. Он подсох, но бумага стала волнистой, а черты лица нарисованной Элли расплылись до неузнаваемости. Сэм расправила рисунок на коленке.
- Ты здесь похожа на щелкуна, - заявила Сэм. – Даже нарисованные люди не в безопасности.
- Я нарисую тебе другой, - сказала Элли и потянулась за рисунком, намереваясь его смять, но Сэм выхватила лист у неё из-под пальцев и подняла повыше. Элли пришлось за ним потянуться, так что они оказались почти нос к носу на узком крыльце.
- Тогда, похоже, тебе придется остаться со мной, - выдохнула Сэм. Её взгляд скользнул по приоткрытым губам Элли, всего в паре дюймов от её собственных.
Скрипнула половица. Предательская задняя дверь, оставшаяся открытой!
Сэм потянулась было за ружьем, но в затылок ей уперся холодный ствол оружия. Элли рядом постигла та же участь.
-Руки вверх! Не двигаться.
Им ничего не осталось, кроме как молча поднять руки.