6 - Скит
— Что вы делаете? — спросила Элли, когда доктор, на секунду обернувшись на незваных гостей, вновь вернулся к своему занятию.
На крюках перед ним висел труп бегуна. Вернее — верхняя его половина. Ноги покоились на деревянном верстаке слева, у окна, завешенного чёрной тряпкой. Рядом, на отдельной поверхности, лежала голова: пустые, неподвижные глазницы были устремлены прямо к двери.
Безголовое тело слегка качнулось на крюках, когда Рикки опустил руку, сжимавшую нож. На лице у него была дыхательная маска с пластмассовым щитком, закрывавшим глаза.
— Вам лучше уйти, — бросил он через плечо и снова зажал зубами клапан маски.
— Нам нужна ваша помощь. Там руку поранили, — быстро нашлась Сэм.
В мастерской стоял отвратительный запах. Помещение не проветривалось, и тяжёлый, сладковато-гнилостный дух разложения накатывал волнами, вызывая рвотные позывы. Сэм стиснула зубы и постаралась дышать как можно поверхностнее.
— Иду, — бросил Рикки.
На этот раз он отступил от бегуна, снял маску и заляпанный брызгами крови халат. Теперь заражённого больше не заслоняла худая спина врача, и девушки смогли разглядеть его целиком: кишки свисали из разорванного брюха, а из оголённого плеча была вырвана рука.
Элли бросила на Сэм красноречивый взгляд, давая понять, что узнала их вчерашнего «знакомца». Разве что на свежем воздухе от него воняло не так сильно.
Рикки тем временем стащил с рук перчатки, вытер ладони скомканной тряпкой и наклонился над лежавшим на углу верстака блокнотом. Сделал короткую пометку и захлопнул обложку.
Элли и Сэм следили за каждым его движением, но Рикки, казалось, не обращал на них никакого внимания. Подхватив походную сумку, он прошёл между девушками и вышел на улицу.
Куда именно идти, врач уточнять не стал — уверенно направился в сторону часовни. Видимо, травмы у дровосеков случались не впервые.
— Что вы там делали? — не отставала с расспросами Элли.
— А на что это похоже? — хмыкнул в ответ Рикки. К счастью, шагал он медленно и размеренно, так что, несмотря на короткую дорогу, у Элли было достаточно времени засыпать его вопросами.
— Вы препарировали бегуна. Но откуда вы его взяли? Сайлас говорил, что возле Скита их не видели уже полгода, — продолжила допрос Элли.
Сэм догадалась: она проверяет, станет ли доктор лгать.
— Забредают время от времени. Этого нашли утром, — ответил Рикки, не вдаваясь в подробности.
— Уже мёртвого? — не отступала Элли.
Доктор лишь пожал плечами — мол, понятия не имею.
— Зачем вы его резали?
Рикки вдруг остановился и совершенно серьёзно посмотрел на Элли. Уголки его губ устало опустились.
— Мы живём с ними в одном мире. И совершенно их не знаем.
— И чего вы хотите? Превратить их в оружие? — с вызовом спросила Элли.
— Или найти лекарство? — тихо добавила Сэм.
Рикки долго и пристально вглядывался в лицо Элли. У Сэм появилось несколько мгновений, чтобы рассмотреть самого врача. Острый взгляд глубоко посаженных глаз скользнул по шраму, пересекавшему бровь Элли, затем опустился ниже — к руке, где под рукавом тёплой куртки скрывалась татуировка. По позвоночнику Сэм пробежал холодок.
— Вот что, девушки. Думаю, я достаточно удовлетворил ваше любопытство, — наконец произнёс Рикки. — Я ничего не скажу Сайласу и Мэри. Вы тоже помалкивайте. Останемся добрыми друзьями.
По очереди кивнув им обеим, он направился к раненому мужчине, сидевшему на пеньке — тому как раз подносили ковш с водой: без этого он, по всей видимости, умер бы от обезвоживания.
— Думаешь, он тебя узнал? — тревожно спросила Сэм, готовая по первому слову Элли бежать в барак и срочно убираться из Скита.
— Похоже на то, — откликнулась Элли. — Расскажет?
— Не знаю... — Сэм впервые не нашлась с ответом. — Рикки не похож на болтуна. И он дал понять: если мы не будем трепаться о том, что видели, он тоже нас не сдаст Сайласу.
— Значит, Скит не в курсе, чем занимается их доктор.
— Только посвящённые.
— Уверена, он что-то знает про чудовищ. Хорошо бы заглянуть в его блокнот.
— Он запер мастерскую.
— Значит, будем ждать удобного случая.
Девушки переглянулись. Сэм с удивлением поняла, что Элли не просто заинтересовалась загадкой — перспектива быть выданной Цикадам, похоже, её совсем не пугала.
— Мы остаёмся? — на всякий случай уточнила Сэм, желая убедиться окончательно.
— У нас нет выбора, — откликнулась Элли.
— Эй там, я вам не мешаю?! — донёсся со стороны бараков возмущённый голос.
Сэм обернулась и заметила женщину из козьего хлева: та не поленилась прийти за Элли лично — с вилами в руках.
— Ладно, я пойду, — усмехнулась Элли. — А то Мэри снова устроит мне разнос. Так и до карцера недалеко.
Она трусцой отправилась обратно — к заждавшимся обязанностям. Сэм же присоединилась к группе мужчин, внимательно наблюдавших, как доктор Рикки бинтует одному из них рассечённую ладонь.
Остаток недели оказался бедным на события. Элли чередовала обязанности в курятнике и хлеву, где держали коз, а Сэм досталась уборка домов. В первый же день Мэри велела ей вымыть женский и мужской бараки — так, чтобы она «ни единого пятнышка грязи не увидела».
В очередной раз отжимая половую тряпку в ведре, Сэм посмотрела на свои покрасневшие, обветренные руки и пришла к выводу, что жизнь в Ските — далеко не вечный праздник.
Пребывание в мужском бараке, отличавшемся от женского разве что куда большим количеством грязи, скрасил одноногий старикан. Формально он, впрочем, стариком не был — лет пятьдесят с небольшим, — но имени его Сэм так и не спросила. Мужчина рассказывал анекдоты, а потом сам же над ними громко смеялся, демонстрируя два единственных уцелевших на верхней челюсти зуба.
Закончив работу, Сэм тепло поблагодарила нового знакомого за компанию и потащила ведро выливать грязную воду.
К концу недели погода снова испортилась, а в воскресенье с самого утра зарядил ливень, к обеду перешедший в снег. Ничего делать на улице было невозможно, поэтому женщины ограничились тем, что накормили запертую в хлевах скотину и вернулись в барак, занявшись штопкой, пока позволял дневной свет.
Но и эта рутина вскоре иссякла, и делать стало совсем нечего. Даже Мэри, казалось, растеряла всю свою деловитость и теперь судорожно оглядывалась по сторонам, прикидывая, чем бы ещё занять подопечных. До ужина оставалось чуть больше часа.
— А давайте новенькая нам сыграет? — вдруг предложил кто-то.
Женщины зашевелились на своих кроватях: не все сразу поняли, о чём идёт речь, и обернулись к говорившей за пояснениями. Девушка с косой указала на гитару в углу комнаты. В первый же день в Ските Элли принесла гитару с собой и поставила рядом с кроватью, но с тех пор чехол так ни разу и не открывался.
Все взгляды тут же обратились на Элли и Сэм. Похоже, идея пришлась женщинам по душе.
— Я не играю, — Сэм вскинула руки на уровень груди, словно сдаваясь.
Мэри тем временем громко прочистила горло — явно для того, чтобы напомнить: даже капля веселья в Ските вредит порядку, а потому все подобные вольности надлежит пресекать на корню.
Однако строгая смотрительница, завладев всеобщим вниманием, неожиданно смягчилась в лице и почти ласково обратилась к Элли:
— Сыграй нам, пожалуйста.
Женщины одобрительно зааплодировали, подбадривая совершенно растерявшуюся Элли. Та обвела взглядом просторную комнату, словно выискивая выход, в который ещё можно было бы улизнуть, но наткнулась на взгляд Сэм, которая тут же ей улыбнулась.
Неуверенно Элли, не вставая с кровати, всё-таки потянулась за гитарой, расстегнула застёжки футляра и устроила инструмент на коленях.
— Я никогда не играла... перед таким количеством людей, — почти застенчиво призналась она.
— А мы сто лет музыку не слышали. Наш старый приёмник зажевал единственную кассету, — вздохнула девушка с косой, и весь барак поддержал её дружными охами.
Элли провела пальцами по струнам — до ушей нетерпеливых слушательниц донёсся нежный перелив. Она подкрутила колки, добиваясь нужной тональности. С тех пор как Элли начала переучиваться играть на гитаре, зажимая струны правой рукой, она добилась заметных успехов. Сэм не раз слушала, как та перебирает аккорды, пока непривычные пальцы не запоминали своё место, но вот полноценной песни — от начала до конца — Элли при ней ещё ни разу не играла.
Коротко кивнув Элли, Сэм пересела на соседнюю кровать, чтобы ненароком не помешать. Элли поджала губы и крепче стиснула пальцами гитарный гриф. Её взгляд пробежал по комнате и остановился на Сэм.
Мелодия полилась из инструмента вместе со словами:
When I really got nothing to do
Can be true...
Сэм тотчас узнала песню и улыбнулась ещё шире. В караване у них тоже были кассетные проигрыватели — даже несколько. Хиты восьмидесятых там заходили на ура и звучали на каждом празднике. Даже спустя столько лет Сэм без труда могла воспроизвести по памяти любой из них.
Версия Элли оказалась гораздо более медленной и грустной. Возможно, дело было в ещё не до конца привыкших к аккордам пальцах, а может — в настроении самой исполнительницы. Но обитательницам барака было всё равно: на несколько минут все посторонние звуки стихли, и женщины внимали песне, завладевшей ими без остатка. Сэм и сама не заметила, как в восхищении приоткрыла рот.
Элли предпочитала смотреть на струны, но то и дело бросала быстрые взгляды на Сэм. Тихий, но сильный голос разносился по бараку, на мгновение сделав его живым.
Когда песня закончилась, по комнате прокатился общий вдох сожаления, тут же сменившийся громкими аплодисментами. Элли смущённо сидела на своей кровати, не зная, куда спрятать глаза.
— А ты можешь сыграть что-нибудь повеселее? Чтобы мы могли потанцевать? — попросила девушка с косой.
— Ну... могу? — словно удивляясь собственной сговорчивости, ответила Элли, и женщины тут же огласили барак восторженными криками, заставив Мэри зашипеть на них, призывая к порядку.
Весь час до самого ужина Элли купалась во всеобщем внимании. Девушки наперебой заказывали песни, а если Элли какой-то не знала, то пытались напеть мотив и вполне довольствовались её попытками воспроизвести мелодию, лишь бы угодить благодарной аудитории. Мэри неодобрительно относилась к танцам, но всё же позволила подопечным попрыгать вокруг кроватей и в узком проходе — для поднятия морального духа.
На ужин, несмотря на сыпавшийся с неба мокрый снег, все отправились в приподнятом настроении. Флетчер уже сидел на почётном месте во главе стола, поглаживая редкую щетину на щеках. Перед ним стояла фарфоровая тарелка — одна из немногих на весь Скит.
— А ты, оказывается, неплохо играешь, — усмехнулась Сэм, слегка толкнув Элли локтем, когда они усаживались на лавку. — Вот только репертуар...
— Джоэл учил меня тому, что сам умел, — ответила Элли. — Так что подборка стариковская.
Сэм отметила про себя, что Элли не споткнулась об имя, причинявшее ей столько боли, и спокойно договорила фразу.
— Никогда бы не подумала, что в его репертуаре были любовные серенады, — фыркнула Сэм, решив развить тему, пока Элли оставалась в приподнятом настроении.
— Он только с виду казался грозным и недоступным. А на самом деле... — Элли тихо вздохнула, взявшись за ложку.
— Плюшевый мишка? — подсказала Сэм.
— Вроде того.
— О, ну прямо как ты.
В ответ Элли болезненно ткнула Сэм под рёбра.
Ужин начался, и разговоры за столом постепенно стихли. Затем Флетчер, по традиции, вышел вглубь часовни, поправил балахон и принялся торжественно выводить на лбах обитателей Скита обережные плюсы. Элли закатила глаза к потолку, но всё же встала в очередь.
Без происшествий не обошлось и на этот раз. Миссис Бейкер упорно отказывалась подходить к Флетчеру. В неразборчивом визге старой женщины отчётливо проскальзывало слово «нечистый». Возможно, она так разъярилась из-за его нелепой одежды?
В конце концов разбушевавшуюся старушку отвели в сторону Сайлас и седой полноватый мужчина. По тому, как он успокаивающе поглаживал миссис Бейкер по спине, Сэм решила, что это её муж.
— Да не нужен ей этот значок, — примирительно сказал Сайлас, небрежно выводя в воздухе перед собой крест.
— Но как же? А ежели чо случится? — захлопал глазами мужчина, явно не веря, что староста говорит всерьёз.
— Это просто традиция. Ничего не случится. Правда же, миссис Бейкер?
— Нечистый он, вот как пить дать. Попьёт он ещё твоей кровушки, вот помяни моё...
Мистер Бейкер виновато улыбнулся Сайласу и потащил жену к выходу из часовни, на ходу приглаживая её растрепавшиеся седые волосы. Сэм и Элли проводили бедную пару взглядом.
Заметив их интерес, Сайлас вздохнул:
— Тяжко им приходится, — и сочувственно покачал головой.
На этот раз Элли без пререканий позволила Флетчеру нарисовать оберег на своём лбу и на его вопрос о привыкании к новому быту лишь буркнула, что всё в порядке.
Обратно через метель они с Сэм шли уже вдвоём.
— Тебе не кажется, что эта штука воняет? — поинтересовалась Элли, пряча лицо от вездесущих снежинок за поднятым локтем.
— Мы идём мимо коз. Чем, по-твоему, должно пахнуть от этих засранцев?
— Нет, вот это, — Элли указала на метку у себя на лбу. — Оберег.
Сэм честно попыталась втянуть ноздрями воздух.
— Ну... есть что-то сладковатое.
— Как гнилое.
— Флетчер сказал, что это пищевой краситель. Сдаётся мне, он вполне мог протухнуть ещё до нашего рождения.
Элли наморщила лоб.
— Врёт он всё, — коротко бросила она, и на этом разговор иссяк.
По кроватям разбрелись рано — ещё до официального отбоя, который объявляла Мэри. Женщины попытались было обсудить непогоду за окном: ветер как раз завывал по-настоящему жутко. Одна из них начала рассказывать, как в карантинной зоне во время снегопада рухнул электрический столб и загорелись жилые дома. Мэри оборвала рассказ на самом интересном месте и велела всем спать, погасив свет.
Сэм ещё долго лежала без сна, вслушиваясь в посторонние звуки. Она задавалась вопросом, где сейчас эти неведомые чудовища, что бродят за пределами Скита. Может, непогода их отпугнёт и они переселятся в тёплые края? Тогда им с Элли и расследовать будет нечего.
С другой стороны, не очень-то они и старались — в основном пустив всё на самотёк.
Когда Сэм проснулась, вокруг всё ещё было темно. Она была уверена, что слышала чей-то крик. Наверняка, Мэри в очередной раз пустила в ход свой командирский голос, чтобы побыстрее поднять лежебок. Хотя... Сэм не помнила, чтобы та кричала так истошно.
Стряхнув с себя остатки сна, она резко села на кровати. Женщины вокруг тоже приподнялись: небольшие кучки сгрудились у окон, пытаясь разглядеть, что творится снаружи.
Мэри — в спальном чепце и строгой ночной рубашке до пола — стояла посреди этого безобразия и безуспешно приказывала всем вернуться в кровати, но почему-то шёпотом.
Надев ботинки, Сэм прокралась к кровати Элли, нашла её в полумраке и взглядом спросила, что происходит.
— Кто кричал? — раздался голос у окна, подтверждая, что Сэм это не приснилось. — Может, нужна помощь?
— Нет, — твёрдо сказала Мэри, мгновенно вернув себе самообладание. Она прошествовала к двери и на глазах у всех заперла её. — Все сидим здесь.
Непроглядный мрак за окнами разрезали лучи фонариков; послышались голоса и быстрые шаги. Полоса света скользнула вдоль стен барака и исчезла — говорившие ушли в сторону часовни.
Женщины сбились в кучку у двух окон с той стороны, куда пропали фонари, и заговорили вполголоса. Сэм почти не вслушивалась, наблюдая краем глаза за Мэри. Та тоже не выдержала: растолкала подопечных и прижалась лбом к стеклу.
В этот момент Элли осторожно дёрнула Сэм за рукав и едва заметно кивнула в сторону тёмного угла у двери. В суматохе и спросонья женщины даже не подумали зажечь свет.
Стараясь не шуметь, Элли и Сэм скользнули прочь от толпы и через мгновение оказались у дальнего окна.
— Может, это плохая идея? — шепнула Сэм.
— В смысле «может»? Ты ещё сомневаешься? — шикнула в ответ Элли, вцепившись пальцами в оконную раму и потянув её вверх.
Окно поползло, почти не издав ни звука. На подоконник тут же упало несколько снежинок: вьюга, заметно ослабев, всё ещё не закончилась.
Бросив последний взгляд на женщин и убедившись, что в их сторону никто не смотрит, Элли и Сэм по очереди выбрались в окно и спрыгнули в сугроб. На улице было жутко холодно; в лёгких рубашках недолго было и в сосульку превратиться. Сэм осторожно прикрыла за ними окно.
Чуть дальше по улице, как безумные, надрывались куры и козы.
Первым делом девушки обогнули женский барак и заглянули в прихожую. Мэри заперла только спальное помещение — сюда же проникнуть не составляло труда. Сняв куртки с общей вешалки, Элли решила не ограничиваться этим и потянулась к винтовкам, которые на всякий случай хранились тут же. Утеплившись и вооружившись, они снова выскользнули на улицу.
К часовне пошли со стороны мужского барака. Следов у порога не было — значит, оттуда этой ночью никто не выходил. Падающих снежинок было слишком мало, чтобы так быстро замести отпечатки ног.
— А если нас поймают? — шепнула Сэм, пока они крались вдоль стены. Следы за их спинами кричали громче любого признания.
— Поздно об этом думать, — отозвалась Элли.
Сэм молча согласилась.
Они свернули за угол барака: у мужчин свет тоже не горел. Зато впереди, возле домика Сайласа — стоявшего ближе остальных к часовне, — по снегу метались лучи фонарей. Слышались голоса. Ни слова разобрать было невозможно, и Элли с Сэм перебежали на противоположную сторону улицы к отдельным домикам, между которыми, по крайней мере, можно было затаиться.
— Мы выясним, что произошло, а потом просто сдадимся. Скажем, что шли на помощь, — решила Элли и, крадучись, двинулась дальше, увлекая Сэм за собой.
Они остановились за два домика до места, где разворачивалось действо, и присели за крыльцом. Слов по-прежнему оставались загадкой, зато интонации угадывались безошибочно. И рассмотреть из укрытия удалось немало.
Сэм сразу узнала долговязую, худую фигуру Рикки и балахон Флетчера, который тот не сменил, несмотря на ухудшившуюся погоду. Чёрный, он резко контрастировал с укрывшим всё снегом. Мужчины спорили. Судя по резким жестам, Флетчер в чём-то обвинял врача, а тот, не изменяя своей немногословности, отвечал сухо и сдержанно.
Фонарь философа метался из стороны в сторону и один раз даже уткнулся прямо в крыльцо, за которым прятались Элли и Сэм. Обе на несколько секунд перестали дышать, чтобы не выдать себя облачками пара. Но Флетчер, похоже, был слишком увлечён собеседником, чтобы заметить что-то ещё.
Помимо разговора, до ушей Сэм доносился ещё какой-то звук — жалобный, похожий на подвывание. В Ските не было собак, и Сэм растерялась, не веря, что это может быть человек.
Фонарик Флетчера снова описал круг по снегу и на несколько мгновений высветил мужчину, стоявшего на коленях. Прямо перед ним на земле что-то лежало. Сэм мысленно взмолилась, чтобы свет вернулся туда ещё раз — и луч, словно услышав её, уткнулся в нужное место.
По седым, разметавшимся по снегу волосам она узнала миссис Бейкер.
Элли рядом резко выдохнула.
— Эй, а вы что здесь забыли?
Увлёкшись происходящим, Элли и Сэм не заметили, как кто-то подкрался сзади. Щёлкнул затвор — и почти в упор на них уставилось дуло винтовки.