1 - Скит
— Мы просто сделаем вид, что тебя убили. Подкинем похожий труп — этого добра вокруг навалом. Нужно, чтобы уполномоченное лицо, Эбби, «тебя» увидела.
— Твоё уполномоченное лицо не поверит в мою смерть, пока не придушит меня собственными руками.
— Ну хорошо. Но не сбрасывай мою идею со счетов, ладно? Если подвернётся случай — мы им обязательно воспользуемся.
— Непременно. Куда мы теперь?
— Хочешь, покажу тебе места моей былой славы?
На следующее утро после произошедшего с Брокером Элли и Сэм собрали вещи и покинули Плейнвилл с твёрдым намерением больше туда не возвращаться. Даже спустя много часов стадион и резиденция всё ещё пылали, а над городом поднимались чёрные столбы дыма, видные на многие мили вокруг.
Они не стали уходить далеко на юг. Вдоль бывшей канадской границы тянулись густые леса, где можно было подстрелить дичь на ужин, а мошкара даже летом не была такой назойливой и не собиралась в плотные стаи.
Сэм припоминала поселения ещё со времён своей жизни в караване, которая сама собой закончилась несколько лет назад. В некоторых местах до сих пор оставались люди, которым Сэм и её семья так запали в душу, что те встречали её приветственными залпами из ружей, угрожая нашинковать дробью.
После третьего такого происшествия — когда Элли, после спешного бегства через болото, отстирывала в ручье штаны, — она решительно заявила, что больше никаких «мест славы» смотреть не желает.
— Почему? — обиженно спросила Сэм. Она сидела на камне, обмахиваясь недавно приобретённой соломенной шляпой, и ждала, пока Элли закончит.
— В позапрошлом селении тебя хотели убить. В прошлом — всего лишь отрубить руку. А в этом пообещали спустить три шкуры, — фыркнула Элли, выжимая штанину.
— Как думаешь, зачем они им? Ремни наделают? Или кошельки? — беспечно поинтересовалась Сэм, болтая ногой.
— Постелют возле камина и будут любоваться, — Элли поднялась на ноги, решительно сдвинув брови. — Теперь я поведу.
Они ушли значительно севернее и остаток лета проболтались по лесам, питаясь, как настоящие дикари: в основном ягодами, грибами и кроликами, попадавшимися в силки.
Пока держалось тепло, они отлично обходились куртками и рюкзаками, предпочитая ночевать под открытым небом, а не заходить в поселения. Слухи о цикадах, рыщущих по стране в поисках какой-то девчонки, не утихали и заставляли Элли постоянно оглядываться через плечо — сколько бы Сэм ни уговаривала её, что они в безопасности.
Ближе к осени заметно похолодало. Всё чаще небо затягивало серой пеленой туч, а ветер с гор пробирал до костей даже сквозь лёгкие куртки. Элли и Сэм обзавелись спальниками, выменяв их на несколько ампул медикаментов из рюкзака.
В середине сентября им очень удачно попалась заброшенная хижина на берегу небольшого озерца, и они временно сочли её пригодной, чтобы называть домом. Сэм предложила устроить соревнование, и целый день девушки сначала мастерили удочки из подручных материалов, а потом пытались поймать одного тощего карася на двоих — ради него Сэм пришлось прыгать в воду и вручную выволакивать рыбину на берег, опасаясь, как бы та не сорвалась с крючка и не оставила их без ужина.
Когда они осели в хижине, у Сэм появилось свободное время, и она иногда тратила его на праздные размышления: доверяет ли ей Элли или нет. Перебирая в голове все прошедшие события, Сэм так и не нашла ничего, что явно указывало бы на то, что она не является двойным агентом цикад. Но, казалось, Элли это вовсе не волновало. В это время она усердно что-то черкала в своём блокноте.
— Что ты пишешь? — как-то вечером спросила Сэм.
Она стругала колышки для силков, которые собиралась поставить завтра, сидя на перевёрнутом ведре. Элли с карандашом в руках устроилась на составленных в ряд ящиках, служивших ей кроватью.
— Что-то вроде личного дневника, — после небольшой паузы всё-таки ответила Элли.
— О, а можно почитать?
— Личного, Сэм.
— Ну и ладно.
Сэм вернулась к своим колышкам, но не смогла долго усидеть молча.
— А там есть про меня?
— Я пишу только о важном, — подчеркнуто деловым тоном ответила Элли и, лишь убедившись, что лицо Сэм приобрело обиженное выражение, добавила:
— Конечно, есть.
— Идея! — воодушевлённо воскликнула Сэм, приблизившись к Элли и усевшись на крайний ящик. — Давай писать друг другу записки?
Она с энтузиазмом подкрепляла свои слова жестами, размахивая руками, а вместе с ними и ножом. Элли поймала её за запястье, отложила холодное оружие в сторону и только потом спросила:
— Зачем?
— Потому что есть вещи, которые тяжело сказать вслух.
— Стоит тратить бумагу на такое? — сухо отозвалась Элли. — Хочешь, я скажу тебе вещи, которые тяжело сказать вслух? Прямо сейчас ты своей болтовнёй мешаешь мне сосредоточиться. Довольна?
— Прости.
Сэм забрала нож и поплелась обратно к своему ведру, заканчивать работу. Когда Элли была в таком настроении, разговорить её было невозможно.
Но тут Элли притворно вздохнула, словно делая над собой усилие, и бросила Сэм в спину:
— Что там такое тебя беспокоит? — спросила Элли, не отрываясь от блокнота. — Я тебе уже говорила: белки прекрасно справятся сами. Не нужно совать обивку из кресла им в дупло.
— Нет, не это, — Сэм тут же вернулась на ящики, подогнув под себя ногу.
Элли пришлось снова отобрать у неё нож, чтобы та ненароком никого не заколола.
— Знаешь... я чувствую себя ужасной эгоисткой.
— Из-за того, что я уже второй день подряд готовлю еду? — Элли вскинула бровь.
Переживания Сэм часто казались ей загадкой, но она искренне пыталась угадать, какое из происшествий — тех, на которые она сама не обратила бы внимания, — могло её расстроить.
— Нет, не из-за этого. С готовкой можешь продолжать, — Сэм улыбнулась, давая понять, что не всерьёз. — Я хотела отнести лекарства на базу цикад. Тем, кому они действительно могли бы помочь. А вместо этого мы вымениваем их на то, что нужно нам...
— Сэм, ты в первую очередь помогаешь себе, — спокойно сказала Элли. — А другим — если остаются свободные ресурсы. И если хочешь, можешь считать эгоисткой меня, а не себя.
— Ты уже два дня нам готовишь.
— Потому что к цикадам в гости ты не можешь наведаться из-за меня. Иначе они меня сцапают.
Элли вдруг посерьёзнела — хотя внешне в выражении её лица ничего не изменилось. Но Сэм уже научилась считывать её настроение: по позе, по коротким мгновениям, когда тщательно скрываемые эмоции всё-таки прорывались наружу.
— Я настоящая эгоистка, если хочешь знать, — сказала Элли и слишком громко захлопнула блокнот. Отложив его в сторону, она поднялась на ноги, сделав вид, будто ей срочно нужно потянуться. — У меня был шанс дать человечеству надежду на выживание, а вместо этого я прячусь по лесам, как последняя...
Элли с досадой пнула перевёрнутое ведро. Оно с грохотом опрокинулось на пол, разметав в стороны горку колышков, над которой Сэм трудилась весь вечер.
— Прости. Я всё соберу, — бросила Элли и опустилась на колени.
Сэм тут же оказалась рядом.
— Давай просто поможем первым же людям, которым понадобится помощь, — предложила она. — Восстановим баланс во Вселенной?
Несколько секунд Элли молча складывала колышки в аккуратную стопку. Сэм уже решила, что та отбросит эту идею как непроходимо глупую, но Элли вдруг заговорила:
— Только тем людям, которым действительно нужна помощь. Не навязанная твоим воображением.
— Да я реалистка до мозга костей!
— И не белкам.
— Я же сказала: людям!
— Идёт.
К концу сентября, когда дни заметно укоротились, Элли и Сэм пришлось признать очевидное: в маленькой хижине не было никаких средств для обогрева, и если они останутся здесь на зиму, то попросту замёрзнут насмерть. Скрепя сердце, девушкам пришлось покинуть своё уютное жилище — ставшее им домом на месяц с небольшим — и отправиться на поиски чего-то более подходящего.
— Что скажешь, если мы устроимся прямо под носом у цикад? — предложила Элли. — Такой план был с самого начала. Там и мою «смерть» будет проще устроить.
Сэм не стала спорить. Любая идея сейчас была бы воспринята ею одинаково: если там можно продержаться в самые холода, она согласилась бы поселиться хоть у Эбби на голове.
Блуждая по лесам, девушки всё ближе подходили к месту, где у новых цикад был обустроен лагерь. К тому времени погода окончательно испортилась, и, чтобы не простудиться в спальниках под холодным ветром, Сэм настаивала на том, чтобы просить приют даже в тех, на первый взгляд враждебных, островках человеческой цивилизации, которые раньше они обходили стороной.
Осенний лес в это время был особенно красив. Когда днём выглядывало солнце и заливало светом жёлтые и красные листья, Сэм приходила в полный восторг. А потом налетал ветер — и вся эта красота поднималась в воздух, кружилась и осыпалась вокруг, так что Элли приходилось буквально сдвигать замершую от восхищения Сэм с места: иначе они бы не успели пройти намеченный на день путь.
— Ты что, листья в первый раз видишь? — бурчала Элли себе под нос, хотя иногда и сама позволяла себе минуту-другую разделить с Сэм её ликование.
— Не в первый, — пожимала плечами Сэм. — Но кто знает... может, в последний.
На этом её пессимизм заканчивался, и девушки двигались дальше.
В ориентировании им пригодилась карта, которой их когда-то снабдила пятёрка цикад, — она должна была без лишних проблем привести их к лагерю, где обосновалась Эбби. Но на этот раз они старательно обходили все поселения, отмеченные значком мотылька: по вполне понятным причинам опасаясь, что ничем хорошим такой визит не закончится.
— Спустимся с холма — там будет деревня. Зайдём? — спросила Элли, сворачивая карту и оборачиваясь к неожиданно притихшей Сэм.
Та занималась тем, что собирала кленовые листья и нанизывала их на старую тетиву от лука.
— Куда ты — туда и я, — согласилась Сэм, не прерывая своего занятия.
Они спрятали свои основные пожитки в старом прогнившем пне, засыпали его сверху опавшими листьями и двинулись в выбранном Элли направлении.
Сэм закончила нанизывать листья и, связав концы тетивы между собой, с торжественным видом водрузила получившийся венок Элли на голову. Та тут же стянула его, собираясь закинуть под ближайшее дерево, но, заметив, как лицо Сэм разом осунулось, вернула венок обратно.
— Только до ворот, — непререкаемым тоном заявила она.
— А если там не будет ворот? — ухмыльнулась Сэм.
Элли привычно закатила глаза, давая понять, что спор окончен.
Сэм была ужасно счастлива. В последнее время ей всё лучше и лучше удавалось уговаривать Элли участвовать в затеях, которые, по её мнению, поднимали боевой дух.
Поселение, к которому они спустились, получило от Сэм по шкале негостеприимности твёрдую семёрку.
После долгих переговоров — в основном силами Сэм, тогда как Элли, насупившись, стояла позади и сверкала глазами из-под надвинутого на лоб венка, — за одну ампулу морфия им удалось выторговать горячий обед и мешок припасов.
— А переночевать у вас можно? — нагло спросила Сэм, допивая травяную настойку, поданную вместо чая.
— Нет, — отрезали негостеприимные хозяева и, едва тарелки опустели, тут же поручили девушек молодому парню с тяпкой и суровой женщине постарше.
Пришлось подхватить свои вновь обретённые припасы и, под надзором провожатых, двинуться прочь из хижины, где они провели за обедом едва ли больше пятнадцати минут.
— У вас тут очень красиво, — сказала Сэм, указывая на убранные на зиму огороды и самодельные теплицы.
Ответом ей стала мрачная тишина. Но Сэм не сдавалась.
— Холодно же ночью. Утром даже иней на земле был. Может, позволите нам остаться хотя бы на одну ночь? Пожалуйста.
Парень с тяпкой хотел было обернуться, но замыкавшая шествие женщина так зыркнула на него, что он не успел вымолвить ни слова и снова уставился в тропу под ногами.
Чтобы хоть как-то поднять Сэм настроение после неудачи, Элли надела на голову венок из листьев, который так и не решилась выбросить. Сэм благодарно улыбнулась ей.
На выходе из поселения они прошли мимо местного кладбища. Сэм рассеянно скользнула взглядом по самодельным, покосившимся крестам и на секунду задумалась: когда и от чего погибли эти люди? Остался ли кто-нибудь, кто до сих пор их любил и оплакивал?
Элли дёрнула её за рукав куртки, привлекая внимание. Сэм проследила за её взглядом — и замерла, уставившись на ряд могил. Совсем свежих: земля ещё не успела осесть, а деревянные кресты — потемнеть от времени.
— У вас что, эпидемия была какая-то? — тут же спросила Сэм, не особенно рассчитывая услышать ответ от своих молчаливых провожатых.
Так и вышло.
Суровая женщина распахнула калитку и черенком лопаты вытолкнула незваных гостей за ворота, махнув пареньку, чтобы тот следовал за ней. Он на секунду заколебался, а потом наклонился и, не переводя дыхания, прошептал:
— В трёх милях к северу, на горе, есть хижина. Переночуйте там... но потом уходите отсюда как можно быстрее и не возвращайтесь.
Он бросил быстрый взгляд на могилы, прежде чем закончить:
— Здесь обитают чудовища.