13 - Плейнвилл
Даже когда по голосу Сэм наконец узнала всклоченного мужчину из клетки в ангаре, она до конца не верила, что опасность действительно позади. Она не сопротивлялась, когда их отвели в какой-то дом, решив, что лучше сохранить последние силы для единственного финального рывка, когда выпадет шанс.
С них сняли рюкзаки — не забрали, не обыскали — просто аккуратно поставили на грубо сколоченную деревянную лавку. Туда же положили и винтовки. Сэм усадили рядом, велели снять ботинки и осмотрели её ногу.
— Небольшой вывих, — заключил мужчина, осторожно прощупывая её лодыжку. — Вон туда смотри, видишь?
Он махнул куда-то за спину, и Сэм послушно попыталась рассмотреть там хоть что-то — и в этот момент резкая боль вернула сустав на место. Сэм до крови прикусила губу, стараясь не выдать мучительный всплеск боли, который будто иголками прошил её до самой макушки. Элли мгновенно выхватила нож и направила его на мужчину.
— Эй, полегче. Я только помочь, — поднял он ладони.
Закончив с её ногой, мужчина вышел, а девушкам принесли что-то дымящееся в алюминиевых плошках. Сэм обменялась взглядом с Элли — обе пожали плечами и принялись за еду. Только когда ложка заскребла по дну, вычерпывая последние капли похлёбки, Сэм поняла, насколько была голодна: живот всё ещё казался пустым. Она даже не разобрала, что именно они ели — что-то вроде разваренной крупы с мелкими кусочками мяса.
Едва они отставили тарелки, как новый человек кивком пригласил их следовать за собой и провёл в другое помещение. Там стояла широкая деревянная лоханка, доверху наполненная горячей водой — к потолку лениво поднимались клубы пара. Помещение освещалось дюжиной свечек, расставленных на подоконнике и на лавке.
Элли потребовала, чтобы мужчина принёс их рюкзаки и оружие. Тот лишь пожал плечами и молча выполнил просьбу.
Как только за ним закрылась дверь, Элли упёрлась в неё спиной, развернувшись лицом к лоханке. Сэм в это время кончиками пальцев проверяла воду — действительно горячая. Просто невероятно.
— Как думаешь, мы умерли, и всё это галлюцинация? — спросила она, оглянувшись на Элли.
— Надо пользоваться благами галлюцинаций, пока дают, — решила та. — Давай, залезай. Я пока посторожу дверь.
— Лучше ты первая.
— Пока будем спорить — вода остынет.
Под пристальным, не терпящим возражений взглядом Элли, Сэм нерешительно стянула с себя куртку, аккуратно отложила её на лавку и застыла посреди комнаты, не зная, куда себя деть.
— Может, ты отвернёшься?
— Хочу убедиться, что ты не свернёшь себе шею. Когда полезешь в ванну со своей ногой.
— Тогда я первой хочу убедиться. Давай, иди, — Сэм указала на лоханку.
Элли красноречиво закатила глаза к потолку и демонстративно отвернулась, уткнувшись лбом в деревянные доски двери.
— Довольна?
Сэм быстро скинула одежду и поспешно нырнула в горячую воду.
— Очень. Можешь присоединяться, а я посмотрю, — не удержалась от подколки она.
В ответ Элли, не оборачиваясь, подняла вверх руку с вытянутым средним пальцем.
Сэм хмыкнула и рассмеялась.
В дверь внезапно постучали.
Элли, явно издеваясь, распахнула её настежь.
Сэм постаралась исчезнуть и ушла под воду почти с головой, обхватив себя руками.
— Выныривай, всего лишь чистые шмотки принесли. И полотенца.
Элли устроилась на лавке рядом с их рюкзаками, скрестила руки на груди и демонстративно уставилась в сторону двери. Сэм взяла мыло и стала вымывать из волос грязь и пыль последних дней.
— Брокер тебе правда предлагал уйти одной? — вдруг спросила Элли.
Сэм до этого повернулась к ней спиной, а теперь пожалела, что не видит выражение её лица.
— Он бы обманул, — сказала она, намыливая руки с показным усердием.
— А всё же?
— Он хотел знать, почему цикады за тобой охотятся.
Сэм всё-таки обернулась. Тихо плеснула вода. Губы Элли слегка дрогнули, но это была не улыбка. Взгляд упрямо держался на двери.
— Он сказал, что отпустит... если бы ты рассказала?
— Ага. Мол, можешь уходить хоть сейчас. Врал, разумеется.
— А ты вместо этого пошла ловить ему топляка?
Теперь Элли повернулась к ней лицом.
Вопрос повис в воздухе между ними.
Сэм не ответила. Просто вдохнула — и снова ушла под воду с головой. Она сделала то, что считала правильным. И не собиралась выставлять это подвигом. Если бы Брокер сам не открыл рот, она бы вообще промолчала.
— Ты там ещё не утонула?
Элли положила руку на мокрый бортик лоханки и наклонилась вперёд. Сэм, услышав её голос, послушно вынырнула, сплёвывая пену. Элли уже собиралась отойти, но что-то привлекло её взгляд.
— Эй. Твой шрам.
Сэм машинально потянулась к плечу, провела пальцами по давно зарубцевавшейся коже. Даже спустя столько лет ей иногда казалось, что место всё ещё ноет.
— А, это, — беззаботно сказала она. — Теперь можешь рассмотреть его при нормальном освещении.
— Выглядит жутко, — заметила Элли. Она наверняка нахмурилась, но Сэм, сидя спиной, не видела её лица.
— Спасибо, я знала, что тебе понравится, — фыркнула она. — Тогда кожа обгорела так сильно, что отслаивалась кусками. Чудо, что я вообще выжила. И что рука двигается.
В подтверждение Сэм подняла руку и несколько раз повертела ею — чтобы Элли убедилась. Капли воды разлетелись вокруг, но Элли, в своей обычной манере, не прокомментировала и этого.
Сэм легко поняла почему.
— Хочешь, чтобы я рассказала? — спросила она.
— Да. Да, пожалуйста, — слишком быстро ответила Элли.
— Тогда меняемся.
Сэм заставила Элли снова изучать дверные доски в упор. Сама выбралась из лоханки, осторожно наступая на повреждённую ногу, вытерлась полотенцем, натянула чистую футболку и широкие штаны, которые пришлось затянуть шнурком, чтобы не спадали. Потом они поменялись местами, и Сэм заняла пост у двери.
Когда послышался плеск воды, она позволила себе на мгновение оглянуться — и тут же вернулась к доскам. Рассказывать им, казалось, было проще.
— Я уже говорила тебе, что выросла в караване. Мы кочевали по городам, продавали всякое — товары, сведения. За сведения нас презирали. Некоторые — ненавидели, — Сэм втянула воздух поглубже и непроизвольно сжала ладонь в кулак уперевшись им в дверь. — Мы остановились в одном городке. Обычно ночуем в своих палатках, но там нам предложили «королевскую» усадьбу. Правда, там вот-вот должен был начаться ремонт. Большинство окон уже были заколочены. Так они сказали.
Плеск воды стих. Элли слушала, полностью сосредоточилась на словах. Сэм и не заметила, как почти перешла на шёпот.
— В общем, все тогда хорошо выпили и ничего не заподозрили. А ночью начался пожар. Сразу поняла, что дом специально подожгли. Я проснулась от дыма и спустилась на первый этаж, но дверь была заперта. Хотела вернуться наверх, но на лестнице меня придавило балкой. Я еле выбралась, запаниковала и бросилась на кухню. Там были ножи. Я отковыряла ими два гвоздя, которыми была прибита фанера на окне, и выбралась наружу.
Сэм судорожно выдохнула, чувствуя, как её начинает трясти крупной дрожью. Надо было договорить как можно скорее.
— Они все до одного погибли, сгорели или задохнулись. Из-за меня. А я выжила.
На несколько мгновений в комнате повисла глухая тишина. Сэм слышала только своё прерывистое дыхание и тихое потрескивание свечей.
— Я сделала то, чему меня учили. Спасла себя в первую очередь. Любой из них на моём месте поступил бы так же, — закончила Сэм.
— Не ты их убила, — неуверенно сказала Элли. — Те, кто поджёг усадьбу. Ты была ранена... и сообразила, как выбраться.
По тому, как она запиналась, было ясно: убеждать кого-то ей тяжело, особенно когда она сама постоянно живёт с чувством вины.
Плеск воды подсказал, что Элли ждёт — нетерпеливо — когда Сэм наконец обернётся.
— Они были моей семьёй. Вроде как, — сказала Сэм и всё-таки рискнула отойти от двери. Засунула руки в глубокие карманы выданных штанов и неторопливо подошла к лоханке. Села на самый краешек, стараясь не потревожить Элли. — Мы жили вместе, путешествовали, ели из одних котелков. Но они не были моей семьёй. Понимаешь?
Элли высунула из воды руки и оперлась на край лоханки совсем рядом с Сэм.
— Это как будто... ты с ними физически, но не головой?
— Скорее, как будто ты им улыбаешься... но никогда не подставляешь спину.
Их взгляды встретились, и обе почти одновременно отвели глаза. Обе поняли, что сказали друг другу больше, чем собирались.
— Ладно, — первой нарушила тишину Элли. — Я, пожалуй, вылезаю. Вода совсем остыла.
— Подожди. Твоё плечо. Надо обработать.
— Я же сказала, что я в порядке, — отрезала Элли. Она тут же отодвинулась от бортика, твердо вознамерившись держаться от Сэм подальше. Густая пена на поверхности воды надёжно скрывала её от взгляда Сэм.
— Окей, — Сэм подняла руки вверх, показывая, что сдаётся. В кулаке у неё был зажат маленький флакончик с коньяком — её универсальный «антисептик». — Я, допустим, верю, что ты не заразишься. Но ты уверена, что у того щелкуна были стерильные зубы? Он, между прочим, не чистил их лет двадцать.
Элли громко выдохнула, подняв в воздух клочки пены, но всё-таки подплыла ближе. Молча подставила плечо. Разрешила прикоснуться.
В этот момент в дверь снова постучали. Не дождавшись приглашения, в комнату осторожно заглянула женщина. Её взгляд прыгнул от Сэм к Элли, задержался на свежем укусе на обнажённом плече — ошибиться было невозможно. Через секунду дверь мягко закрылась.
— Ну что ж, счастье длилось недолго, — вздохнула Элли, в её голосе промелькнула почти сожаление. — Я-то надеялась, нам дадут уютную комнату с пуховыми подушками. И мы просто проспим до утра.
— Что будет хуже: если они решат, что ты заражена... или поймут, что у тебя иммунитет?
Сэм перебросила Элли полотенца и впопыхах отвернулась на долю секунды позже, чем нужно.
— Я не собираюсь это выяснять.
Она быстро собрала мокрые волосы в пучок, закинула рюкзак на одно плечо.
Сэм уже была у окна — возилась со щеколдой, пытаясь открыть створку. Холодный воздух ворвался внутрь, мгновенно погасив часть свечей. Сэм задула остальные.
Через миг она выбралась следом за Элли — в ночь, на покатую крышу.
Внизу кто-то стоял на карауле: в темноте тлел оранжевый огонёк сигареты. Элли приложила палец к губам и жестом велела Сэм следовать за собой.
Они обошли здание по крыше, перебрались на соседнюю, спустились на тёмные улицы, миновали два перекрёстка и нырнули в подворотню. Там очень удачно громоздились старые мусорные баки, а прямо над ними висел открытый балкон.
Элли без промедления полезла наверх: хороший ужин и горячая ванна вернули ей силы, и последствия капельницы почти сошли на нет. Сэм подала ей рюкзаки, а потом, держась за её руку, вскарабкалась следом.
Комната за балконом оказалась пустой — если не считать старого дивана с торчащими пружинами и россыпи мусора: обрывки обоев, пластиковые бутылки, почерневшие объедки, даже кирпичи. Запах тут, наверное, стоял бы отвратительный, если бы помещение не продувалось насквозь круглые сутки.
— На ночь сойдёт, — решила Элли и, едва Сэм переступила порог, закрыла за ними стеклянную дверь с сеткой трещин.
— Не думаю, что они будут нас преследовать, — заметила Сэм.
Элли тем временем подошла ко второму окну. На секунду задержалась там, вглядываясь в даль.
— Знатно полыхает, — сказала она. — Тебе лучше не смотреть.
Сэм невесело усмехнулась.
— Мы сделали хорошее дело, — добавила Элли.
— Убили кучу людей, — вздохнула Сэм.
— И освободили других. Может, они сделают с этим городом что-то получше.
Элли сбросила рюкзак на пол. Сэм наблюдала за ней, раздумывая, стоит ли произносить вслух то, что было у неё на уме. В конце концов решилась.
— Мне пришлось убить парня, чтобы проникнуть в ангар... — Она сглотнула. — Не думаю, что он был плохим.
Элли подняла на неё брови, ожидая продолжения, но Сэм решила, что для одного вечера вытащила из себя достаточно боли.
— А давай-ка ты рассказывай, — предложила она. Одной рукой потрогала диван, убедилась, что пружина не проткнёт обивку, и несмело присела на краешек.
— У меня не очень хорошо со словами.
— С ругательными у тебя всё отлично.
Элли опустилась на одно колено, делая вид, будто изучает кучу мусора. Сэм громко вздохнула — так, что не услышать было невозможно.
— Ты узнала про меня достаточно. От Эбби.
— Может, она всё сочинила, откуда мне знать?
Сэм постучала по сидушке рядом с собой, приглашая Элли присоединиться. Та сначала попыталась стряхнуть пыль — безуспешно — а потом всё-таки села. Из-за торчащей из набивки пружины ей пришлось устроиться гораздо ближе к Сэм, чем ей того хотелось.
— Хорошо. Тогда я буду говорить, а ты молчи. Я всё по твоему лицу прочитаю, — сдалась Сэм, убедившись, что Элли не собирается ничего рассказывать. — Подведём итоги того, что мы уже обсудили. Джоэл убил отца Эбби, чтобы спасти тебя. Потом Эбби убила Джоэла. И, наконец, ты хотела отомстить Эбби, но она до сих пор жива.
Элли поджала губы и опустила взгляд. Сэм поразило, насколько неподвижно она сидела: руки лежали на бёдрах, ни один мускул не выдавал напряжения, которое буквально висело в воздухе.
— Ладно, плохая идея, давай лучше...
— Джоэл всё равно был бы мёртв, — произнесла Элли. В голосе послышалась сталь.
— Он ведь был тебе как отец, да?
— Он просто контрабандист. Должен был доставить меня к цикадам, чтобы они сделали лекарство. Узнал, что я умру. Передумал.
Элли отвернулась, уперла локти в колени и подалась вперёд. Правая нога чуть дрожала, отстукивая по полу дробный ритм. Сэм побоялась лишний раз вдохнуть.
— Он обманул меня. Сказал, что таких, как я, много.
Элли резко обернулась — порывисто, будто собиралась выпалить что-то, о чём тут же пожалеет. Но стоило их взглядам встретиться, как она разом сникла.
— Я винила его за это. За то, что он забрал мой выбор, — Элли снова опустила взгляд. — А по правде я... я злилась на себя. За то, что он сделал то, что я бы не смогла. Хотя... очень хотела.
Она замолкла. Нога продолжала отбивать неровный ритм. Руки, сцепленные в замок, лежали на бёдрах. Сэм мучительно хотелось приблизиться, взять её за руку, но она не посмела.
— Элли... это нормально — хотеть жить.
Элли дышала прерывисто и слишком громко, закусила губу; глаза моргали чуть чаще, чем обычно. Света луны и звёзд хватало, чтобы заметить, как блестят в полутьме её глаза.
— Это не стоит того, чтобы люди умирали, — прошептала она, будто силой выталкивая из себя каждое слово.
— Он тебя любил, Элли, — прошептала Сэм, глядя, как та побелевшими пальцами сжимает своё колено, лишь бы оно не дрожало.
— И какой в этом смысл? Сейчас он мёртв.
— А я не верю в лекарство, — неожиданно твёрдо сказала Сэм, заставляя свой голос звучать увереннее, чем она себя чувствовала. — Допустим... распилят тебе мозг, сделают из него десять порций антидота. Спасут десять человек, а они окажутся полными засранцами. Или их за первым же поворотом снова укусят.
— Не думаю, что вакцина так работает, — невесело усмехнулась Элли.
Сэм сделала вид, что не услышала.
— Знаешь что? Я бы на месте Джоэла сделала то же самое. Это мифическое лекарство не стоит того, чтобы ты умирала. Ничто не стоит того, чтобы ты умирала.
Сэм на секунду решила, что Элли собирается ударить её — настолько резко та подалась вперёд.
Но в следующую же секунду их губы соприкоснулись.
Элли её поцеловала.
Сэм распахнула глаза и тут же отстранилась. Это оказалось слишком легко — Элли даже не пыталась удержать её.
— Ты не готова, — прошептала Сэм, чувствуя, как сердце бешено колотится от всплеска адреналина.
Элли подняла на неё взгляд — тяжёлый, требовательный. Должно быть, таким же она смотрела на Джоэла, заставляя его сказать правду.
— Ты хочешь этого или нет?
Сэм не могла соврать.
— Да, — не сказала, а выдохнула она.
— Тогда заткнись и поцелуй меня.
Элли снова сократила расстояние между ними. Её губы нашли губы Сэм — настойчивые, горячие. Даже пугающие.
Сэм невольно вскинула руки и обхватила её за шею. Она и не подозревала, насколько сильно ей этого хотелось. Она отвечала почти столь же жадно, как Элли рвалась вперёд. Даже если это было неправильно.
Сэм провела большими пальцами по линии её челюсти, затем скользнула руками ниже, положила их Элли на плечи — и мягко оттолкнула.
Прижалась лбом к её лбу, не позволяя ей отстраниться.
Элли тяжело дышала. Одна её рука лежала на спинке дивана, вторая — упиралась в обивку, удерживая торчащую пружину на месте. Даже сейчас она держала дистанцию.
— А ты хочешь этого? — спросила Сэм, смешивая их дыхание.
Элли молчала.
— Если ты ничего не чувствуешь, тебе не нужно меня целовать.
Внезапно Элли резко отпрянула и вскочила на ноги.
— Не пытайся меня починить! — почти выкрикнула она.
— Я не собираюсь. Ты не сломана, — резко ответила Сэм, тоже вставая. — Брокер — да. Он был за чертой, его не вернуть. А ты... ты просто живая. И тебе больно.
— Убирайся к чёрту! — голос Элли предательски надломился.
— Никуда я не пойду. Не так просто найти пятизвёздочное жильё с диваном!
Попытка пошутить разозлила Элли ещё сильнее. Прямо за её спиной был балкон, но она бросилась через всю комнату к двери.
Сэм шагнула вперёд, перегородила ей путь и поймала за запястья.
— Элли, пожалуйста. Ты никогда не найдёшь свой дом, если будешь всё время убегать.
— Не тебе об этом говорить!
Элли пыхтела, пытаясь вырваться. Медленно, но всё же — у неё получалось: Сэм уже упёрлась спиной в дверь, и дальше отступать было некуда.
— Ты меня выпихиваешь или сама пытаешься сбежать?
— Я тебя... ненавижу!
— Ты тащила меня на себе от топляка.
— Я возвращала долг.
— Ты мне ничего не должна, — выдохнула Сэм, чувствуя, как Элли берёт верх. — Я тоже облажалась. Не раз. Но я стараюсь быть лучше. Я просто... больше не хочу быть одна.
Против её воли у Сэм из глаз потекли слёзы. Хватка ослабла.
Элли воспользовалась этим — резко потянула Сэм на себя, нырнула ей под руку и вцепилась в ручку двери.
Сэм, не зная, что ещё сделать, обхватила её за плечи и прижалась лицом к её спине.
— Я не собираюсь ничего у тебя забирать, Элли.
— Ты и не сможешь. У меня больше ничего не осталось.
— Я хочу давать. Ты можешь хотя бы попытаться это принять?
Элли перестала вырываться и застыла.
Секунды складывались в минуты, минуты — в долгую, тянущуюся тишину. Они стояли неподвижно; в комнате не осталось ничего, кроме их общего, синхронного дыхания.
Сэм собирала силы, чтобы разжать руки.
Неважно, что она себе напридумывала — она не имеет права удерживать кого-то рядом.
— Ты пытаешься меня задушить или что? — неожиданно спросила Элли.
Сэм подняла голову и посмотрела на свои руки, обвивавшие Элли за плечи и сцепленные перед её грудью.
— Это объятие, — неуверенно пояснила она.
— Так сразу и не поймёшь. Тебе нужно поработать над техникой.
— А тебе нужно поработать над поцелуями!
— Ну, извините, — фыркнула Элли. — У меня долго не было практики.
— Нет, я не об этом. С этим у тебя всё в порядке, — Сэм усмехнулась. — Я про своевременность.
Ей не показалось: Элли действительно вздрогнула под её руками — будто смутилась.
Сэм шмыгнула носом и отступила на шаг, вытирая мокрую щёку тыльной стороной ладони.
— Я подумала, что раз мы отмылись, то сейчас самое время, — сказала Элли, медленно оборачиваясь. На её лице появилось подобие ухмылки.
Сэм вздохнула.
— Извини. Ты можешь идти. Я не имела права...
Элли подняла зажатую в кулаке дверную ручку.
— Выход заблокирован.
— Если ты хочешь выйти именно отсюда, давай я попробую. У меня неплохо получается вскрывать двери ножом.
Сэм сделала шаг вперёд, но Элли остановила её — положила оторвавшуюся ручку ей на плечо.
— Есть ещё балкон, — неуверенно напомнила Сэм, махнув рукой себе за спину.
Элли поймала её взгляд и медленно произнесла:
— Я никуда не собираюсь. Я передумала. Счастлива?
— Не представляешь как. Спасибо.
— За что?
— За то, что показала мне, что ты жива.
— Думаю, если бы я померла, ты бы это заметила. Хотя бы по запаху.
Сэм усмехнулась. Абсолютно обессиленная, она прошла мимо Элли к балкону, распахнула дверь и опустилась прямо на крошащийся деревянный порог. Тихий переулок внизу и вид на мусорные баки почему-то успокаивали.
Позади зашуршало — Элли рылась в рюкзаке.
Сэм скорее почувствовала, чем услышала, что она подошла; обернулась. В темноте было не сразу понятно, что Элли держит, но когда та наклонилась, а потом отошла, рядом с Сэм стояла банка персиков. Этикетка была наполовину отклеена — но это были те самые консервы с базы.
— Я не очень дружу со словами, — сказала Элли и спрятала руки за спину. Её лицо скрывала тень. — И поцелуи не работают.
— Может, оставим на юбилей? Или на чью-нибудь свадьбу? — Сэм взвесила банку в руке.
— В нашем мире скорее на похороны.
— Вот тогда и устроим праздник.
Элли неуверенно переминалась за её спиной, переступая с ноги на ногу.
— Ты поцеловала меня в Джексоне. Это против твоего правила.
— Считай, что это был аванс, — Сэм обернулась к ней и широко ухмыльнулась, будто испытывая её терпение. — Если ты не против, давай свернём эту тему.
— Я просто не знаю... как ещё сказать, что мне не всё равно.
Сэм подняла руку и чуть тряхнула банкой.
— У тебя хорошо получается.
Элли несмело шагнула вперёд, перешагнула порог и присела рядом. Сэм легонько толкнула её плечом.
— Даже отлично получается.
Элли робко усмехнулась, опустив голову.
Долго они просто сидели рядом, наблюдая за луной, звёздами и неподвижными тенями в переулке. Из резиденции Брокера доносилась какофония звуков, но они были так далеко, что с тем же успехом могли принадлежать другому миру.
— Какие у нас дальше планы? — спросила Элли, нарушив затянувшееся молчание. — Тех пятерых, что за нами гонялись, снесло взрывом у бензовоза.
— Не думаю, что всё так просто закончится, — Сэм поймала её взгляд, выдержала паузу в несколько ударов сердца. — Чтобы цикады от нас отвязались, тебе нужно умереть.