8 - Плейнвилл
Первым делом Сэм осторожно вынула иглу из вены Элли и отключила её от капельницы. Проверила пульс — на запястье, потом на шее: сердце бьётся.
Сэм облегчённо выдохнула. Она ещё раз потрясла Элли за плечо, надеясь, что та хоть как-то отзовётся, — но без толку.
Ладно. Придётся нести.
Вот только если взять её одной рукой под колени, а другой — под плечи, то через пару коридоров из Сэм высыпется позвоночник. Они с Элли были примерно одного роста и веса, так что придётся действовать с умом.
Сэм взяла Элли за руки и осторожно подняла в сидячее положение. Без сознания Элли напоминала тряпичную куклу: голова болталась из стороны в сторону, руки — безжизненные, словно резиновые.
Сэм опустилась перед кроватью на колени, подтянула Элли к себе, чтобы та навалилась всем весом и не сползала обратно. Потом, исхитрившись, развернулась и закинула её руки себе на плечи.
Кряхтя от натуги, она поднялась на ноги, согнувшись чуть не в три погибели. Теперь Элли лежала у неё на спине, а Сэм удерживала её, сжимая за запястья. Сделала один осторожный шаг, потом другой. Ноги дрожали — непривычные к такой нагрузке.
Хорошо ещё, что Элли сейчас не видит и не слышит её. Она бы решила, что Сэм тащит по меньшей мере Брокера.
Толкнув дверь коленом, Сэм вывалилась в коридор — с таким набором звуков, который обычно слышала от зараженных. Вторую куртку охранника она обвязала вокруг пояса, и теперь та очень некстати болталась между ног.
Шаг за шагом Сэм осторожно продвигалась к кладовке, где должны были храниться их рюкзаки. Коридоры резиденции Брокера пустовали. Сэм понятия не имела, как будет выкручиваться, если навстречу попадётся хоть один охранник.
«Мою коллегу слегка разморило после дневной смены, вот я её и несу отсыпаться».
Да уж, звучит чертовски убедительно.
Может, и к лучшему, что Брокер настоял на вечернем выходе. Днём здесь наверняка было куда больше народу.
Боже, как же трясутся ноги. Сэм ужасно хотелось остановиться хоть на секунду — вытереть пот, капавший в глаза, перевести дух. Но она знала: стоит замереть — и с места она уже не сдвинется.
К счастью, кладовка была на том же этаже, что и медблок, где держали Элли. Не пришлось карабкаться по ступенькам.
Нет, так дело не пойдёт. В таком состоянии они далеко не уйдут. Брокер всё рассчитал — даже куртки дал, будто из добрых побуждений. Прекрасно знал, что всё тщетно. Чёртов предприниматель.
Но ничего, их ещё не поймали и не остановили.
Сэм осторожно опустила Элли на пол и прислонила к стене. Сама с удовольствием выпрямилась — в спине хрустнуло. Порывшись в кармане, нащупала ключ.
— Ты должна мне новую поясницу, слышишь? — выдохнула Сэм. — Моя после сегодняшнего постарела лет на сорок.
Элли в ответ что-то простонала и сползла вдоль стены. Уже неплохо — сама издаёт нечленораздельные звуки. Сэм не дала ей совсем осесть: подхватила подмышки и, двигаясь спиной вперёд, затащила в кладовку.
Света из коридора хватало, чтобы рассмотреть наваленные друг на друга пыльные коробки и какое-то тряпьё. Сбоку, будто специально для них, поставили знакомые рюкзаки.
Сэм расстелила на полу тряпку, усадила на неё Элли и подложила под руку коробку, чтобы та не заваливалась на бок. Сама присела рядом со своим рюкзаком и расстегнула молнию. Сверху лежал знакомый охотничий нож с потёртым ремнём, на котором она его носила.
Брокер и его люди не тронули ни консервы, ни сухари, ни гитару, ни даже комикс, который Сэм таскала для Элли. Как хорошо владеть только теми вещами, которые никому больше не нужны.
Зато все патроны исчезли. Ни ружей, ни пистолета им не вернули.
Ну да, было бы чересчур щедро с их стороны.
Сэм заглянула за стопку коробок, всё ещё надеясь, что оружие где-то рядом. Ну мало ли. Взгляд зацепился за знакомую нашивку на рюкзаке, стоявшем в стороне — эмблема военной базы в горах, недалеко от Джексона.
Она подтянула рюкзак к себе и заглянула внутрь. Ампулы и пузырьки с обезболивающим звякнули, ударившись друг о друга.
Вот чем цикады расплатились с Брокером за Элли.
Продажные сволочи.
Сэм стиснула зубы, чувствуя, как подступает бессильная злость.
Надо выбираться отсюда. И поскорее.
Она вернулась в коридор. Вдоль окон мелькнул свет фонариков, на миг осветив дальнюю стену. Сэм сразу присела на корточки и подкралась ближе, чтобы выглянуть наружу.
По дорожке проходил ряд охранников — в таких же куртках, как та, что выдал ей Брокер. Мужчины и женщины, судя по всему, возвращались на свои посты после ужина. Не то чтобы Сэм всерьёз верила в успех побега с Элли на руках, но теперь этот вариант точно отпадал.
Она уже собиралась уходить, но за окном показалась ещё одна группа. Курток охраны на них не было, зато на плечах висели автоматы. Сэм пригляделась — и резко отпрянула вглубь коридора.
Мимо окон только что прошагала знакомая пятёрка цикад. Сейчас они войдут в здание и поймут, что Элли исчезла. Тогда всё — конец. Ей даже нечем от них защищаться.
За окном кто-то оглушительно свистнул. Цикады обернулись. Освещённая фонариком фигура махнула им рукой, и мужчины нехотя свернули с дорожки. Может, им с Элли повезло — подарок в пять, а может, в десять минут. Но Сэм не собиралась тратить его впустую.
Настало время диверсии.
Она пробралась в кладовку, вытащила из рюкзака Элли карандаши и клочок бумаги и принялась писать записку — на случай, если та очнётся раньше, чем Сэм успеет вернуться.
— Извини, что открыла твой рюкзак без спроса. Но только у тебя были писчие принадлежности, — пробормотала она, торопливо выводя короткое объяснение случившегося. В конце Сэм приписала: «Я вернусь за тобой».
И, разумеется, подписалась. Мало ли — вдруг Элли успела с кем-то познакомиться, пока Сэм лазила по вентиляции за топляком.
Вложив записку в безвольную ладонь Элли, она закрепила на ремне верный нож и, выскользнув из кладовки, понеслась по ещё пустым коридорам обратно на второй этаж — в кабинет Брокера.
Через две лампочки коридор освещался маленькими островками света в море тьмы. Даже здесь приходилось экономить. У дубовой двери охранников не было. Сэм дернула за ручку, надеясь, что и хозяина нет на месте.
Дверь не поддалась — заперто.
Кто бы сомневался: если Брокер ушёл на ужин, он, наверняка, сидит там допоздна, пока не выгребет последнее со дна кастрюль.
Опустившись на колени, Сэм вынула нож и без церемоний взломала замок. Оглядела коридор — никого.
Она шмыгнула внутрь. Нащупала на стене выключатель, но включать свет не решилась — вдруг кто-то караулит снаружи под окнами. В полумраке различить можно было только силуэты мебели. Сэм тихо прокралась к столу и выдвинула ящик — тот самый, куда Брокер спрятал связку ключей после того, как отдал ей два. Вот они, лежат сверху.
Сэм быстро сунула находку в карман и уже собиралась уходить, когда в свете фонарей с улицы заметила на дне ящика фотографию.
Она осторожно вытащила снимок и поднесла к свету, падавшему из окна. На фотографии молодой Брокер обнимал женщину и улыбался. Он был фунтов на сто полегче, а волосы только начинали редеть. По краям карточка обтрепалась — видно, её часто доставали, держали, сжимали в руках.
Сэм перевернула снимок. В левом верхнем углу аккуратно было выведено: «Маргарет и Эдди. Живите долго и счастливо».
Сэм вернула фотографию в ящик, чувствуя себя так, будто без спроса вторглась во что-то личное, почти священное. Воровство ключей не вызывало у неё и половины таких угрызений совести.
Всегда бьёт по самому больному — узнать, что твои заклятые враги на деле просто люди. Им ведь положено быть монстрами.
Она почти задвинула ящик обратно, когда взгляд зацепился за обложку комикса. «Свирепый Светоч». Вот уж не ожидала — выходит, не только Элли интересуется этой серией. И выпуск другой, не такой как она прихватила с военной базы.
Это Сэм решила взять.
Она быстро пролистала страницы — чтобы случайно не прихватить какую-нибудь спрятанную между ними реликвию-воспоминание Брокера — и направилась к двери. Распахнула её и выглянула в коридор.
Там, между пятнами тусклого света, прохаживался охранник. Он как раз двинулся прочь от кабинета, повернувшись к Сэм спиной. Шанс — крошечный, но всё же был.
Ступая на цыпочках, она двинулась к лестнице. Ещё немного, пара шагов... хоть бы он не обернулся—
— Эй! — грубый голос прорезал тишину.
Сердце Сэм ухнуло в пятки. Она обернулась: к ней приближался высоченный детина с винтовкой. Против такого её нож — просто зубочистка.
— Меня Брокер послал, — выдавила она, язык будто прилип к нёбу.
— Ну да, рассказывай...
— Он мне ключи дал, — перебила Сэм, вскинув руку с украденной связкой. Она не имела ни малейшего понятия, носил ли Брокер её с собой. У него явно был отдельный ключ от кабинета, иначе Сэм не пришлось бы взламывать дверь.
— А-а, — протянул охранник и, потеряв к ней всякий интерес, развернулся и зашагал обратно по коридору.
Сэм плотнее запахнула куртку — из-под неё чуть топорщился комикс — и, едва дыша, стала спускаться по ступенькам, держась за стену.
Элли в кладовке не было.
Что ещё сегодня могло пойти не так?
— Стоять, не двигаться. Я буду стрелять.
Сэм резко обернулась на голос. Элли едва держалась на ногах: опиралась на стену и явно до конца не понимала, где она находится и почему.
— Из чего стрелять? — заинтересовалась Сэм.
Элли подняла левую руку, сложила пальцы «пистолетом» и произнесла «пуф». Сэм не сдвинулась с места.
— Я что, промазала? Подожди, я получше прицелюсь.
В груди у Сэм что-то дрогнуло и болезненно сжалось. Она сама не заметила, как почти бросилась к Элли, обняла её за шею и прижала к себе.
— Ты жива! Я так боялась, что с тобой что-то случилось! — слова вырывались из Сэм потоком облегчения, прежде чем она успевала их остановить.
— Я жива, — подтвердила Элли, пробубнив ей в плечо. Освобождаться из непрошеных объятий она не пыталась. — Но если ты меня и дальше так прижимать будешь, то ненадолго.
Сэм поспешно отстранилась, но рук с её плеч не убрала. Вглядывалась в лицо, словно видела впервые.
Синяк под правым глазом — тот, которым её наградили перед ареной, — уже начал сходить, а вот разбитая губа всё ещё кровоточила. Наверняка у Элли была та же дурацкая привычка обкусывать кожу, что и у неё самой.
Непонятно почему, но по щекам Сэм вдруг потекли слёзы. Сначала она надеялась, что обойдётся одной-двумя, но они лились сплошным потоком — смывая с кожи пыль и грязь прошедшего дня и оставляя солёные дорожки.
Сэм запрокинула голову к потолку, пытаясь проморгаться, чтобы хоть немного остановить это стремительное обезвоживание. Она и так за весь день едва ли выпила стакан воды.
— Тебе что-то в глаз попало? — наивно спросила Элли, заглядывая ей в лицо. Неизвестно, что было в той капельнице, но вид у неё всё ещё оставался слегка потерянным.
— Нет, Элли. Я просто... ужасно рада, что ты в порядке. Я очень скучала, — Сэм подняла взгляд. Элли всё так же смотрела на неё с безмятежным непониманием. — Да, наверное, пыль попала, — добавила она, вытирая щёку. — Тут с апокалипсиса уборку не делали.
Элли кивнула и приподняла подол своей футболки, предлагая Сэм им воспользоваться.
— О, спасибо! Могу высморкаться?
— Это только для глаз, — строго сказала Элли и обернулась, будто что-то ища. — Похоже, у меня нет другой одежды. А мне нужно выглядеть прилично.
— Что, собралась кого-то впечатлить?
— Да, — важно подтвердила Элли и попыталась оттолкнуться от стены, но едва удержалась на ногах.
Сэм подхватила её под руку и потянула обратно в кладовку.
Неважно, сколько у них оставалось времени — может, цикады уже были за углом. Сейчас главное было привести Элли в порядок. Без этого они не смогут идти дальше, убеждала себя Сэм.
Сэм не нравилось видеть Элли в таком уязвимом положении.
И всё же она не могла избавиться от ощущения, что сейчас Элли приоткрыла ту самую броню, за которую раньше её не подпускала. Казалось, спроси её что угодно — эта Элли ответит.
Но это было бы нечестно. Поэтому Сэм промолчала.
— Сейчас приведём тебя в порядок, — сказала она, усаживая Элли обратно на расстеленное тряпьё.
— Я в порядке, — заверила та. — Только голова немного кружится.
— Угу, — отозвалась Сэм.
В рюкзаке их запасы оказались нетронутыми; даже фляжка ещё была полной. Сэм отвинтила крышку и понюхала воду — вроде нормальная, не затхлая.
— Пей, — велела Сэм, протягивая Элли фляжку. Та послушно сделала несколько глотков.
Сэм порылась на дне рюкзака, достала пакет сухарей и немного вяленого мяса, положила всё это Элли на колени. Та смело закинула в рот целую горсть зубодробительных сухарей и принялась ими хрустеть — так громко, что Сэм на секунду испугалась, как бы та не сломала зуб.
— Ты ужасно готовишь, — похвалила Элли с набитым ртом. — Тебе нужно жить с кем-то, кто умеет это хотя бы чуть получше.
— О, а ты, значит, у нас шеф-повар? — съязвила Сэм, усаживаясь на пол и скрестив руки на груди.
— Э, нет-нет-нет, я не могу. За мной должны прийти, — с важным видом объявила Элли.
Она вытянула руку и уронила Сэм на колени смятую записку.
— Не знаю, кого ты там ждёшь, но это писала я, — сказала Сэм, расправив бумагу и ткнув пальцем в подпись внизу. — Видишь, написано «Сэм». Это я.
— Я знаю, — авторитетно заявила Элли. — Я умею читать.
Сэм устало вздохнула. Когда Элли была без сознания, с ней и было как-то проще — не смущала так сильно. Надо срочно приводить её в себя.
Она подтянула к себе рюкзак с лекарствами и стала перебирать ампулы. Не могли же они, расчищая полки, прихватить только обезболивающее.
— Я это не хочу, — тем временем сказала Элли, отодвигая от себя мясо, предварительно с подозрением принюхавшись к пакету. — Оно умерло своей смертью.
— Тебе станет лучше, — настаивала Сэм, доставая из глубины рюкзака одноразовый шприц-тюбик с надписью «эпинефрин».
Медицинских знаний у неё хватало, чтобы догадаться: адреналин должен помочь вернуть Элли в реальность. Скорее всего.
— Мне и так хорошо. Знаешь, даже лучше, чем за последнее... не знаю, сколько, — запротестовала Элли. — Эй, что ты делаешь?
Сэм наклонилась к ней, держа шприц в руке. Большим пальцем сдвинула колпачок — тот тихо упал на пол.
— Я не хочу умирать, — на всякий случай сказала Элли.
— Ты мне доверяешь? — тихо спросила Сэм. За исход своего плана она переживала куда больше, чем старалась показать.
Элли, казалось, впервые всерьёз задумалась. Может, начинала приходить в себя — а может, просто не знала, каким должен быть ответ.
Наконец, медленно и неуверенно, она протянула правую руку. Все пальцы были в крошках от сухарей.
Сэм взяла её за запястье и вонзила шприц в бедро сбоку. Элли вздрогнула, глаза расширились, из груди вырвался короткий выдох.
— Больно? — спросила Сэм, присев на пятки и не отпуская её руку.
— Ай, — выдавила Элли.
— Ясно. Жить будешь. Теперь ешь.
Сэм вернулась на своё место на полу, скрестив ноги. Элли без особого энтузиазма ковырялась в пакете. Зрачки у неё заметно расширились, движения стали беспорядочнее. Сэм оставалось только надеяться, что она не сделала хуже.
— Что мне за это будет? — наконец спросила Элли.
Сэм пожала плечами, потом вспомнила и достала из-под куртки выпуск «Свирепого Светоча».
Элли прищурилась.
— У меня был такой выпуск. Мы с Диной нашли его на чердаке... — она осеклась, осознав, что проговорилась, и молча принялась жевать вяленое мясо.
Чтобы не смущать её, Сэм отвернулась и занялась рюкзаками — аккуратно складывая вещи обратно.
— Умоешься? — спросила она, когда делать больше было решительно нечего.
— Давай, — коротко ответила Элли, поднимаясь на ноги и лишь раз коснувшись стены для поддержки.
Сэм вылила остатки воды из фляжки в подставленные ковшиком ладони. Элли умылась, вытерла лицо краем футболки и повернулась к ней. Взгляд стал более осознанным, а расслабленное лицо вновь обрело сосредоточенность, которую Сэм хорошо знала и к которой успела привыкнуть.
— Добро пожаловать обратно, — сказала Сэм, улыбнувшись краешком рта.
Элли, как обычно, улыбку не вернула.
— Значит, скучала по мне, да? — спросила она, заставив Сэм невольно закусить губу.
— Естественно, — замешкавшись, всё же ответила Сэм. — Теперь я с удовольствием переложу всю ответственность за наше спасение на тебя.
Элли коротко хмыкнула.
— И какие у тебя были планы? Когда перекладывать было не на кого.
— О, всё просто. Я собиралась сравнять это место с землёй.