6 - Плейнвилл
Топляки были заражёнными, дожившими до поздней стадии — чтобы такой появился, проходили годы. Благодатной средой для них становились места, где до апокалипсиса кипела жизнь, а потом всё замерло: двери захлопнулись, и никто туда больше не наведывался.
Однажды Сэм довелось видеть сразу трёх топляков, когда её знакомые из каравана, в поисках наживы, вскрыли запечатанное карантинное крыло старой больницы. Тогда они едва унесли ноги — правда, не все.
Брокер знал свой город лучше других. Сэм, вжившись в роль бывалой охотницы на заражённых, велела ему составить список мест, куда давно никто не совался.
Брокер позвал в кабинет двоих мужчин, считавшихся у него опытными рейдерами. Те сошлись во мнении, что начинать стоит с городской тюрьмы.
— Но, Брокер, зачем тебе это? — спросил один, нахмурив густые брови.
— Для шоу, — ответил тот и очертил рукой полукруг перед собой, будто уже видел толпы людей, которых это привлечёт.
— Топляка — для шоу? — переспросил второй. Мужчины переглянулись и уставились на Сэм: им явно было непонятно, почему она вообще здесь, за одним столом с ними.
— Да-да, шоу! Что не ясно? Или ты оглох? — Брокер, ещё недавно само воплощение учтивости, теперь сбрасывал маски, становясь всё более нетерпеливым и грубым.
Сэм отметила про себя: авторитетом он тут обладал куда меньшим, чем воображал. Люди тянулись к нему лишь потому, что он мог что-то дать. Но стоит появиться тому, кто предложит больше, — они предадут его без колебаний.
Чтобы Сэм не стала свидетелем неуважения к Брокеру со стороны его же людей, он под охраной отправил её в тесную каморку без окон, где стоял лишь старый, изъеденный молью диван. Сам заперся в кабинете со своими советниками — по-видимому, взвешивая все за и против.
Сэм мерила шагами свою новую «камеру», которая от стены до стены едва превышала пару шагов, и искренне надеялась, что в своём стремлении к грандиозности Брокер не даст себя переубедить. Иначе все её усилия пойдут насмарку.
Интересно, как там Элли? Даже если предположить, что ей удастся сбежать от цикад, вытащить Сэм из-под власти Брокера было бы куда сложнее.
А стала бы Элли вообще пытаться?
Сэм впервые задумалась, что их двоих действительно связывает. Если Элли и доверяет ей, то не до конца — допускает, что Сэм может быть агентом цикад, который умело ею манипулирует. Может, так для Элли даже лучше — оставить Сэм здесь? Что бы на её месте сделала сама Сэм?
Несколько лет назад она бы даже не задалась этим вопросом. Тогда всё было слишком просто: выбирай себя. Так учили в семье, так поступали все, кого она знала.
Но то правило давно устарело.
Теперь у Сэм было другое: если не знаешь, как поступить — поступи по-человечески.
Обсуждения у Брокера затянулись на несколько часов. Сэм была рада хотя бы тому, что ей ослабили верёвку на руках — теперь она могла двигать запястьями.
Вскоре её снова привели в знакомый кабинет.
Брокер сидел за столом — галстук сбился набок, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Напротив — двое рейдеров, которых Сэм уже видела. Именно они предлагали искать топляка в тюрьме. Мужчины выглядели если не раздражёнными, то уж точно скептически настроенными. На Сэм они смотрели не с презрением, а скорее с ощущением собственного превосходства.
Никто, конечно, не верил, что она справится даже с захудалым бегуном, а уж тем более с топляком.
Никто, кроме Брокера — а тому глаза застило тщеславие.
Сэм не впервой встречать тех, кто её недооценивает. Обычно она обращала это себе на пользу — именно тогда, когда этого меньше всего ожидали. Но сейчас ей нужно было другое: показать, что она знает, что делает. И на это у неё был всего один шанс.
— Мне нужен план тюрьмы. Подробный: с вентиляцией и служебными ходами, — уверенным тоном сказала Сэм, жестикулируя плечами — верёвка за спиной всё ещё стягивала запястья. — Найдётся такой? Или вы тут дилетанты?
Один из рейдеров развернул схему, свернутую в трубочку — её они, судя по всему, уже вдоль и поперёк изучили. Крылья его носа чуть трепетали: ему не нравилось, что какая-то девчонка командует и ещё ставит под сомнение его профессионализм.
— Отлично, уже кое-что. Клетку для топляка подготовили? Где вы его держать собираетесь? — спросила Сэм.
— Это уже не твоя забота, — процедил Брокер; глаза у него слегка покраснели, белки покрылись сеткой мелких сосудов.
— Ну как хотите. — Сэм пожала плечами, повернулась спиной ко второму рейдеру и твёрдым голосом приказала: — Развяжи.
Тот покосился на Брокера, но потом послушно наклонился и принялся распутывать узлы. Сэм, наконец получив желанную свободу, растерла запястья. Второму рейдеру она велела придерживать схему за углы, чтобы та не сворачивалась обратно в трубочку. Оба мужчины, с молчаливого согласия Брокера, неохотно подчинились.
— Ага, — сказала Сэм, стараясь потянуть время. — Ну что, есть у вас хоть какие-то идеи?
— Ты же вроде ловец топляков, — буркнул рейдер, державший карту, даже не взглянув на неё.
— Ясно. Я-то думала, вы тоже хоть на что-то годитесь.
Сэм склонилась над схемой. Мужчина рядом резко выдохнул. Она едва удержалась, чтобы не взглянуть на него — тогда он обязательно заметит, какое у неё растерянное лицо, никак не сочетающееся с наглым тоном. Не перегнула ли она палку, играя роль? Но, по крайней мере, с ней пока считались. Уже маленькая победа.
Судя по схеме, тюрьма была небольшой: два этажа, пост охраны с запасным генератором и железная решётка, отмеченная крошечной молнией — под напряжением. Окна в камерах не открывались, воздух циркулировал по спрятанным в стенах воздуховодам.
Сэм изучала план всего минут десять, но в кабинете уже повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь нетерпеливыми движениями трёх мужчин: Брокер теребил галстук, рейдеры ёрзали на стульях. Сэм старалась сохранять спокойствие, делая глубокие вдохи, но пропитанный потом запах в кабинете застревал в горле, не давая собраться.
— А вы, парни, не расслабляйтесь. Со мной пойдёте, — сказала Сэм.
План постепенно складывался у неё в голове, и она сразу принялась его излагать — уверенно, с паузами в нужных местах, будто давая собеседникам время догнать её мысли.
Рейдерам явно не нравилась перспектива идти за топляком. С каждым их нетерпеливым движением Сэм убеждалась в этом всё больше. Но, похоже, Брокер пообещал им что-то, ради чего они были готовы терпеть — деньги или, может, повышение в их сомнительном обществе.
— Ну? Будут комментарии? — спросила Сэм, закончив. В горле пересохло, а мужчины молчали. Брокер лишь вскинул брови: он сам ничего не смыслил в поимке топляков и полагался на своих людей.
— Твой план слишком держится на "если бы да кабы", — наконец произнёс один из рейдеров. Он убрал ладони со стола, и схема тут же свернулась в аккуратную трубочку.
— Я же не виновата, что вы принесли один только старый план. Могли бы хоть сходить на разведку. Мы даже не знаем, есть ли там вообще топляк, — Сэм скрестила руки на груди и выставила ногу вперёд. Стула для неё не нашлось, и приходилось стоять.
— Мне не нравится, что ты слишком много собираешься шастать одна, — фыркнул Брокер.
— Да пожалуйста, — парировала Сэм. — Пусть кто-нибудь из них, — она кивнула на рейдеров, — займёт моё место. А мы со вторым будем прикрывать.
Мужчины ответили стиснутыми челюстями и тяжёлыми взглядами из-под бровей.
То-то же, фыркнула про себя Сэм, а вслух добавила:
— У вас моя подруга. Я не сбегу. И надеюсь, что не только я здесь сдержу своё слово.
Сэм выразительно посмотрела на Брокера.
— Мы заключили сделку, — буркнул тот. Что ж, придётся довольствоваться этим.
— Ну что, будут встречные предложения или вопросы? Если нет — предлагаю не терять времени и выдвигаться. Раньше начнём, раньше закончим.
Она махнула ладонью в сторону двери, но с места не сдвинулась. Приходилось быть осторожной: кто знает, вдруг Брокер решит, что она собралась сбежать.
В его адекватности Сэм теперь сильно сомневалась. Не может быть в здравом уме человек, который собирается держать у себя под боком топляка. Да, шоу получится грандиозным — с деньгами, славой и признанием. Но всё равно: это топляк.
То, что она сама вызвалась его ловить, не в счёт — Сэм просто оказалась в отчаянном положении и пошла на крайние меры.
— Завтра, — отрезал один из рейдеров, поднимаясь. — Ночью никуда не пойдём. Своими шеями не рискуем.
Сэм в панике перевела взгляд на Брокера, надеясь на его поддержку. Он ведь дал ей всего сутки — до завтрашнего вечера. А если в тюрьме не окажется топляка? Они зря потеряют драгоценные часы.
— Завтра, — подтвердил Брокер, на этот раз соглашаясь со своими людьми. Он позвал охрану, чтобы те отвели Сэм обратно в ангар, но ей удалось выторговать себе старый диван в чулане — сослалась на то, что должна выспаться. Топляка она ведь не для себя ловит, значит, должна быть в форме.
Брокер, утомлённый за день спорами и переговорами, махнул рукой — пусть будет, как она сказала.
Сэм дали хлеб и воду, после чего заперли на ключ до утра.
В чулане было темно, тесно и душно: человек с клаустрофобией тут бы сошёл с ума.
Сэм решила быть практичной — улеглась на диван, подстелив под себя куртку, чтобы местные клопы не съели её заживо, и попыталась уснуть. С трудом, но всё же смогла.
Утром Брокера она не увидела: из чулана её выпустили знакомые рейдеры — в спортивных штанах, куртках и с винтовками наперевес. На поясе у каждого болтался нож, на бедре — кобура с пистолетом.
Сэм натянули на голову мешок и сняли его только тогда, когда они уже вышли на улицы города.
Рейдеры шли сзади, указывая направление короткими жестами. Ей не дали даже перочинного ножа — но хотя бы оставили руки свободными.
Стояло утро, хоть и не раннее: солнце уже поднялось высоко и жарко припекало. Потрескавшийся асфальт раскалился, а рейдеры время от времени поднимали локти, чтобы утереть пот со лба.
До тюрьмы было недалеко — всего один квартал. Серое приземистое здание из бетона, видимо, заколотили ещё в первые дни апокалипсиса: окна за решётками покрыты толстым слоем пыли и грязи, двери наглухо забиты и подперты мусорными контейнерами.
Рейдеры обошли здание по периметру. Одно из окон зияло чёрным провалом; под ногами — осколки стекла, а у стены прислонена ржавая решётка, снятая совсем недавно, специально для их «операции».
Изнутри тянуло влажным гниением — знакомым запахом, который у Сэм прочно ассоциировался с опасностью. Она невольно сжала кулаки крепче.
— Это служебный коридор. Мы проверили — заражённых нет. Дальше проход завален, за ним грибница оплела все стены, — сказал один из рейдеров, заглянув в проём. Он поводил фонариком из стороны в сторону, чтобы Сэм оценила обстановку.
— Вон там вентиляционная шахта, — добавил второй, ловко перемахнув через подоконник и указав наверх. — Здоровый мужик не пролезет, а ты тощая — должна протиснуться.
Сэм подошла ближе и тоже подняла голову. Рейдер протянул ей руку, помогая перебраться через подоконник. Оба мужчины, почуяв предстоящую опасность, вдруг стали на редкость словоохотливыми.
— Фонарик, — ей подали налобник. Сэм тут же надела его и потуже затянула ремень на затылке.
— Трусишь, поди? — ухмыльнулся рейдер, показав желтоватые зубы.
— Не будешь бояться — быстрее помрёшь, — парировала Сэм и сощурилась, пытаясь разглядеть вентиляционную шахту. — Подсади.
Помогая себе локтями, Сэм протиснулась в узкую шахту. Несмотря на то что та была предназначена для подачи свежего воздуха, внутри всё покрыл вековой слой пыли. Сэм натянула ворот футболки на нос и попыталась дышать сквозь стиснутые зубы.
— Ну как, пролезешь? — один из рейдеров похлопал её по торчащей из шахты лодыжке.
Сэм повела головой из стороны в сторону — луч фонарика заметался по стенкам. Пыли было столько, что свет почти не отражался от тусклой жести.
Отвечать она не стала. Уперлась ладонями и протолкнула тело глубже в проход, стараясь не думать о том, что будет, если ошибётся поворотом и упрётся в тупик. Развернуться здесь невозможно — придётся ползти обратно задом.
Сэм надеялась, что шахта окажется достаточно широкой, чтобы можно было свободно ползти по переходам. На деле же она едва в ней помещалась. Приходилось дёргаться и извиваться, цепляясь локтями и коленями, чтобы хоть немного продвинуться вперёд. Уже через несколько минут Сэм изрядно вспотела: дышать сквозь ворот футболки было тяжело, капли пота стекали по лбу и щипали глаза.
Хорошо хоть путь назад будет несложно найти — просто ползти туда, где пыль со стен уже стерта её руками и плечами.
На схеме, которую они смотрели с рейдерами, шахта казалась короткой. На деле же Сэм успела несколько раз мысленно обругать себя за дурацкую идею лезть сюда вообще. О чём она, чёрт возьми, думала?
А ведь до топляка они ещё даже не добрались.
Ладно, это всё ради Элли.
Сделав короткую передышку, Сэм собралась с силами и снова стала проталкиваться вперёд.
Её путь шёл прямо — к посту охраны, где стоял запасной генератор. На случай, если в городе отключится электричество, он должен был не дать тюрьме погрузиться в полную темноту.
Несколько раз Сэм проползла мимо ответвлений шахты, уходивших в разные стороны.
Спустя, казалось, тысячу лет, она наконец добралась до решётки, которой заканчивался воздуховод. Запах пыли теперь смешивался с тяжёлой, прелой гнилью. Сердце Сэм забилось чаще — тело само собой перешло в боевую готовность.
Она вытянула руку и толкнула решётку: та держалась всего на паре винтов. Сжав пальцы в кулак, Сэм ударила — один раз, другой. Решётка сорвалась и с грохотом упала на бетонный пол.
Сэм проползла вперёд, высунула голову из проёма. Луч фонарика заметался по стенам и потолку небольшой каморки.
Дверь была заперта. С той стороны в неё скреблись и подвывали заражённые, привлечённые шумом. Чёрт с ними.
Сэм огляделась дальше: прямо под воздуховодом стоял письменный стол — отлично, не придётся гадать, куда ставить ноги, выбираясь наружу. Справа у стены ютился генератор.
Пока всё шло по плану.
Осталось только выяснить, есть ли тут топляк.
Сэм осторожно выбралась из воздуховода. Зацепилась за край руками, спустила ноги вниз, едва коснувшись столешницы носками ботинок, и лишь тогда разжала пальцы. Держится — уже неплохо. Хотя бы мебель делали на совесть.
Спрыгнув на пол, Сэм скользнула к двери и подставила под ручку спинку стула — на всякий случай. Заражённые с той стороны всё ещё скреблись, но уже не так яростно.
Из-под двери в комнатку тянулись тонкие отростки грибницы. К счастью, дверь всё это время оставалась надёжно запертой.
Эти уроды ведь даже не дали ей маску! А она здесь вполне бы пригодилась.
Успокоив себя мыслью, что дверь, простоявшая пару десятков лет, выдержит ещё несколько минут, Сэм стала дальше изучать помещение.
В стену напротив воздуховода было вставлено огромное стекло, делавшее комнатку похожей на аквариум: когда-то через него охранники наблюдали за заключёнными в общем блоке.
Теперь стекло покрылось слоем грязи, но хотя бы не заросло грибком — тот, видимо, так и не эволюционировал до того, чтобы цепляться за гладкие поверхности.
Сэм прижала лоб с фонариком к стеклу и вгляделась в темноту. Ничего. Только своё собственное размазанное отражение в мутной поверхности.
Тогда она закрыла глаза и прислушалась.
Заражённые, потеряв интерес, оставили дверь в покое и, кажется, вернулись к своим неотложным делам — бродить вслепую и при этом стонать.
Дверь глушила почти все звуки. Сэм давно не ощущала такой давящей, звенящей тишины.
Словно её похоронили глубоко под землёй, оставив один-единственный луч фонарика.
Даже на военной базе в горах ей не было так тесно.
Тогда ведь с ней была Элли.
А теперь с ней — двое рейдеров, которые променяли всё на статус и деньги. Наверное, ждут — не дождутся. Думают, какой-нибудь щелкун уже завербовал её в свой грибной дивизион. Она ведь всего лишь бесполезная девчонка.
Сэм скрипнула зубами и крепче зажмурилась. Потянулась, чтобы выключить фонарик — он мешал слушать.
Из-за двери донёсся гортанный клекот щелкунов. И снова тишина.
Сэм положила ладони на стекло. Ей показалось, что оно слегка подрагивает. Может, это она сама — от страха и от промозглого холода, пропитавшего тюрьму?
Но нет — дрожь не была постоянной. Есть... пауза... снова есть.
Как будто что-то тяжёлое раз за разом ударяют о землю.
Сэм напрягла все чувства, стараясь уловить хоть звук, хоть эхо.
Где-то вдалеке слышалось размеренное тум... тум... — и стекло откликалось едва заметной вибрацией.
Это шаги, осенило её.
Что-то тяжёлое и огромное двигалось в темноте — прямо за стеклом.
Что ж, господин Брокер, вот вам, пожалуйста, обещанный топляк. Не подавитесь только.