Глава 9
Она снова расхаживала, когда за ней вернулись.
Дверь открылась, ослепляя ее светом. Пайпер вздрогнула, закрыла лицо руками. Крысы недовольно запищали, убегая в дыру в полу. Она опустила руку, щурясь, два деймона стояли на пороге ее камеры.
Они выглядели на все остальные, в черной форме с простыми красными повязками на правых руках, что отмечали их как смотрителей тюрьмы, отличая от стражей. Она едва могла различить их, не знала, были ли они теми же, кто забрал ее вещи и обыскивал на скрытое оружие, чтобы не помешать ей навредить себе, а не из-за тревоги, что она нападет на них. Страх вспыхнул в ее животе, она была беззащитна против них.
— Как прошла ночь? — насмехался один из них.
Она нахмурилась и не ответила, не желая признавать, что последние пару часов боролась и проигрывала слезам, жалея себя. Она замерзла, все болело, ноги были в следах укусов, она так хотела пить, что едва могла думать связно. Голод был на втором месте в списке нужд.
— Готова быть полезной? Я не хочу, чтобы ты разозлила лорда.
— Да, — процедила она.
Первый посмотрел на второго.
— Она звучит готово?
— Нет.
— Я готова, — рявкнула она. — Выпустите меня отсюда.
— А у нее есть характер, — сказал первый.
— Да, но я не хочу ее выпускать, — сказал второй. — Пока она не докажет готовность.
— Что? Как я должна это сделать?
— Изобретательно, — сказал он. — Я считаю до десяти, ты можешь впечатлить нас, и мы отведем тебя к лорду. Один.
Она смотрела на него, разум был пустым.
— Да.
— Слушайте, я же сказала…
— Три.
— Я готова, — отчаянно сказала она. — Я сделаю все, что он скажет!
— Четыре.
— Прошу, дайте…
— Пять.
Она возмущенно вскрикнула:
— Да что вы от меня хотите?
— Шесть.
— Я не знаю, что вам надо!
— Семь.
— Мерзавцы! — она бросилась вперед, не зная, что собирается сделать, но понимая, что и минуты тут больше не протянет.
Стражи отреагировали быстрым движением, они выхватили из-за пояса черный прут длиной с фут с маленькой петлей на конце. В центре петли вспыхнул голубой свет точкой электричества. Пайпер застыла, почти в их досягаемости.
Первый тихо цокнул.
— Точно не готова.
— Ага, — согласился второй. — Она и это не заслужила, — он вытащил бутылочку из кармана. Содержимое заманчиво плескалось. Он открутил крышку и вылил воду на пол.
Она чуть не разрыдалась при виде выливающейся воды. Ее горло пылало.
Второй сунул бутылочку в карман.
— Мы вернемся позже. Если вспомним. Может, ты будешь вести себя лучше.
Ухмыльнувшись, они отошли и захлопнули дверь с гулом. Засов задвинулся с громким звоном. Тьма заполнила маленькую камеру. Безнадежная ярость вспыхнула, и отчаяние затопило ее.
Пайпер смотрела во тьму вниз. Слезы жалили глаза, она упала на колени и слизывала с пола грязную воду.
* * *
Пайпер насчитала по секундам четыре часа, когда деймоны вернулись. В этот раз она закрыла лицо до того, как дверь открылась. Свет все равно жалил глаза. Она скривилась от боли, засохшие губы потрескались. Она ощутила вкус крови.
Она осторожно встала на ноги. Деймоны разглядывали ее. Она быстро поискала воду у них. Ее волновала только вода. Она отчаянно нуждалась в ней.
— Итак… — протянул один из них. — Теперь ты стала послушнее?
Он кивнула.
Другой склонил голову.
— Точно? Мы хотим, чтобы ты это доказала, — он едко улыбнулся и указал ей начинать.
За четыре часа она много не придумала. Она не знала, что именно они хотели от нее. Слов о желании быть послушной было мало. Ей нужно было доказать их.
Сжав кулаки, Пайпер осторожно подошла к ним, пока их не разделял всего шаг. Потом она, дыша слишком быстро, опустилась на колени, склонилась, пока ее лицо чуть не коснулось пола.
— Я сделаю все, что вы пожелаете, если я смогу увидеть сейчас Самаэла, — сказала она. — Прошу.
Ответом была тишина. Она держалась в этой позе, пока тело не запротестовало. Она никогда еще не падала никому в ноги. Это было сложнее, чем она представляла. Унижение делало ее невероятно уязвимой. Она была беспомощной на полу. Они возвышались над ней, власть была у них.
— Хмм. Это уже лучше.
Она восприняла это как хороший знак и осмелилась сесть.
— Что думаешь? — спросил первый у товарища.
Он пожал плечами.
— Даже не знаю.
— Клянусь, я готова, — прохрипела она.
Второй улыбнулся.
— Ах, знаешь, что? Уже слишком поздно видеть лорда. Тебе придется подождать.
Она подавила ярость, пока эмоции не проступили на лице.
Он потянулся в карман и снова вытащил бутылочку. Он покачал ею, чтобы вода громко плескалась.
— Пить хочешь?
Ее сердце билось в горле. Она не могла оторвать взгляда от бутылки.
— Прошу, — прошептала она.
Он медленно открутил крышечку. Когда он попытался снова перевернуть бутылку, Пайпер бросилась невольно вперед. Она слишком поздно поняла, что он притворялся. Качая насмешливо головой, он разглядывал бутылку. Он отклонил голову и громко кашлянул, а потом сплюнул в воду. Улыбаясь, он закрыл бутылку и бросил на пол перед ней.
— Наслаждайся.
Пайпер схватила бутылку и сжимала, пока они уходили, смеясь, и закрывали дверь. Комната погрузилась во тьму. Она долго держала бутылку. Пыталась обдумать. Горло пылало. Тело требовало воду. Зажмурившись, она открыла бутылочку и пила.
* * *
Деймоны не возвращались. Она ждала и ждала, прислушивалась, чтобы уловить шаги. Она вставала, чтобы прогнать крыс, каждые пятнадцать минут и возвращалась к месту у двери, прижимала к ней ухо и слушала.
Шли часы. Снова наступила ночь. Ее мысли ходили кругами, путая ее. За последние тридцать часов она только выпила бутылку воды, ее выносливость быстро иссякала. Ночь тянулась, ее мысли становились все запутаннее.
Она дважды засыпала. Каждый раз она просыпалась, крича из-за крыс у ее ног, кусающих ее пальцы и лодыжки.
Посреди ночи, пока они сжималась в углу, стараясь не уснуть, засов на двери отодвинулся. Она подняла голову, не выбираясь из замерзшего шара. Тусклый свет пролился в камеру. Она ошеломленно смотрела на гостя.
Раум без эмоций смотрел на нее. А потом опустил взгляд на пищащего грызуна в другом конце камеры. Она тоже посмотрела и впервые увидела крыс. Крик поднимался в ее груди. Она едва заглушила его.
Крысы не были крысами. Они пугали сильнее.
— Нили, — пробормотал Раум.
Его дракончик появился у его ног. Он тут же бросился к крысам. Маленькие зверьки пищали и шипели, скаля желтые острые зубы, пока дракончик прогонял их к решетке. Их глаза вспыхивали, пока они отступали.
Пайпер сжималась в углу. Раум прошел в ее камеру и прикрыл дверь. Его дракончик расхаживал у решетки, отгоняя существ, похожих на крыс.
Раум присел перед ней на корточки. Тусклый свет появился над ним, как огонек свечи, питаемый магией. Раум держал в руке миску. Пайпер молчала, пока он разглядывал ее.
— Я говорил этим дуракам быть осторожными, — сказал он без эмоций и тихо.
— А?
— Я говорил им, что ты не деймон. Я не предупреждал тебя? То, что они делают с деймонами, ты не переживешь, — он опустил рядом с собой бутылку, снял с плеча сложенную ткань. Он встряхнул ее, и развернулось тонкое шерстяное одеяло.
— Сядь, — приказал он.
Она села. Он укутал ее в одеяло, помог устроиться так, что она больше не касалась холодного металла на полу или стенах. Она подоткнула края, оказываясь в коконе из колючей шерсти, спрятала замерзшие ноги в складках. Раум поднял миску и протянул ей. Пайпер вытащила руку из одеяла и взяла металлическую чашу. Она была горячей. Пайпер поднесла ее к лицу и унюхала говяжий бульон.
— Пей медленно, — сказал он. — Маленькими глотками.
Он сидел рядом, угрожая забрать миску, когда она пила слишком быстро. Она потягивала бульон, наслаждаясь тем, как горячая жидкость текла по ее горлу и согревала живот. По глупой причине на ее глазах выступили слезы. Она сморгнула их.
Когда она закончила, она вручила ему пустую миску. Укутавшись в одеяло плотнее, она смотрела на Раума.
— Почему? — спросила она.
— Все тут, — тихо сказал он, — происходит не просто так.
— Самаэл прислал тебя.
Он забрал миску и встал на ноги.
— Нили останется до утра, чтобы ты хоть немного поспала.
Она кивнула, подавив вопросы. Она все равно не получит от него ответы. Он делал это не от доброты, а по приказу.
Не оглянувшись, он вышел и закрыл дверь. Пайпер закрыла глаза в темноте, слушая, как он задвигает засов. Его шаги были тихими, ведь она не слышала, как он ушел.
Шорох в углу, дракончик Нили устраивался удобнее. Его тихое дыхание успокаивало. Если Раум пришел по приказу Самаэла, оставить дракончика тоже приказал он? Одеяло и бульон, да. Но защита от крыс?
Она не успела решить, усталость одолела ее, и Пайпер провалилась в сон.
* * *
Самаэл ждал ее в просторной комнате у его кабинета.
Она прошла, пытаясь не задевать укусы на голых ногах. Раум шагал следом, подталкивал ее в нужном направлении. Поход по поместью был даром и кошмаром. Даром, потому что она шла, видела свет солнца, шум, ощущала свежий воздух и тепло. Кошмар, потому что деймоны в красивых нарядах, чистые и ухоженные, смотрели на нее и кривились, словно она была куском грязи на полу, на который они наступили.
Самаэл тоже выглядел дорого и безупречно в простой голубой рубашке и черных брюках. Он посмотрел ей в глаза, когда она вошла. Пайпер вздрогнула. Она не могла смотреть ему в глаза. Она смотрела на пол, пока шла к пустому деревянному стулу возле небольшого стола в углу. Он сидел напротив, узкий стол занимал пространство между ними.
Раум снова встал за ее стулом. Пайпер сжимала ладони на коленях, боясь того, что попросить от нее Самаэл. Боясь, что она провалится, и он вернет ее в темную камеру. Боясь, что она как-то сделает все правильно, и он получит все ответы.
— Доброе утро, Пайпер, — сказал он.
В ней вспыхнул гнев. Ничего доброго сейчас не было. Но гнев быстро угас под волной страха, что он заметит ее реакцию. Она пробубнила под нос.
— Готова начать?
Она кивнула.
Он опустил ладонь на стол и разжал пальцы. На его ладони лежал Сахар. Серебряная цепочка была прикреплена к вершине камня. Пайпер в ужасе смотрела на него. Она помнила жаркую вспышку в кулаке, странный укол в голове.
— Возьми его, — тихо приказал Самаэл.
Она сглотнула и потянулась к Сахару. Стараясь не касаться его кожи, она подняла цепочку, пока Камень не оказался над его ладонью. С колотящимся сердцем Пайпер обхватила камень другой ладонью. Он был тяжелее, чем выглядел, удивительно плотный, чужой в ее руке. Но она больше ничего не ощущала. Не было внезапного жара или вспышки силы.
Ладонь Самаэла сжалась на ее запястье. Пайпер вздрогнула, но боли не было. Его руки были теплыми. Она думала, что его кожа будет холодной. Он притянул ее руку ближе к себе.
— Раскрой пальцы.
Она послушалась. Он коснулся Сахара кончиком пальца. Его глаза стали рассеянными, он сосредоточился на внутренних ощущениях. Пять минут они сидели неподвижно, пока он делал то, что хотел.
Он посмотрел на нее. Пайпер чуть отпрянула.
— Свяжись с Камнем, — приказал он.
— Н-не понимаю.
— Попробуй связаться с его силой. Ты уже делала это, хоть и ненароком.
Паника вспыхнула в ней. Она не знала, что он имел в виду, но отказывать не посмела. Быстро дыша из-за шанса провалиться, она посмотрела на Камень и сосредоточилась. Ничего не происходило. Он пыталась вспомнить ощущения прошлого раза. Пыталась призвать силу. Пыталась установить связь, хотя не понимала, как можно мысленно связаться с неодушевленным предметом. В этом не было смысла.
Когда стало ясно, что прогресса нет, Самаэл начал делать предположения. Ничего не работало. Он пытался держать Камень вместе с ней, пытаясь связаться с ним вместо нее. С каждым поражением Пайпер ожидала ярость, но он только говорил ей пытаться и озвучивал новые стратегии, все от медитации и представления до злости. Она пыталась все. Ничего не происходило.
Наконец, он забрал у нее Сахар и сел удобнее в кресле. Он убрал светлую косу с плеча и покатал Камень между пальцев. Пайпер сжимала и разжимала кулаки.
— Я разочарован, Пайпер, — тихо сказал он.
— Я п-пробовала все. Я не знаю, как. Я же говорила, это вышло случайно.
— Ты должна найти способ повторить этот случай.
— Простите, — она боролась со слезами, отчаяние терзало ее изнутри. Он отправит ее в подземелье. — Я буду стараться. Я п-пойму, как это сделать.
— Может, в следующий раз ты будешь настроена лучше. Надеюсь, прогресс будет заметен, — он встал на ноги.
— Нет… я буду пытаться… прошу…
Самаэл вышел из комнаты.
Раум сжал ее руку. Она замолчала. Он поднял ее со стула и повел в коридор. Слезы, что она сдерживала перед Самаэлом, лились по ее щекам.
— Я пыталась. Правда, — выдавила она.
Раум не ответил. Он вел ее по роскошному поместью. Подземелье было в нескольких зданиях пути, сложный путь вел по крытым дворам и коридорам с арками, что напоминали мосты. Она едва замечала деймонов, пока не увидела красные волосы. Она застыла и обернулась.
Дракониан шел в другую сторону, заметил ее внимание и замер. Ему было лет четырнадцать на вид, волосы были растрепаны, как у всех подростков. На его лице было три наполовину заживших пореза, одна рука была привязана к груди, чтобы раненая конечность не двигалась. Он был в черной одежде, как Раум, но без оружия.
Она и юный дракониан смотрели друг на друга. Его тусклые глаза были светлее, чем у Раума, почти ледяными. Любопытство вспыхивало в них, пока он смотрел на ее одежду узницы.
Раум потянулся к ней. Она отошла и повернулась к дракониану.
— Где Эш? — резко спросила она.
На лице мальчика вспыхнуло удивление, он резко посмотрел влево. Пайпер повернулась туда. Окно в нише позволяло увидеть нависающую планету, а еще низкое длинное здание в углу.
— Что это за здание? — осведомилась она, повернувшись к дракониану.
Его глаза были большими, полными ужаса. Он попятился. Раум прошел мимо Пайпер. Она не успела отреагировать, он ударил юного дракониана по лицу так, что он упал на пол. Мальчик поднялся на ноги, прижимая ладонь к лицу, кровь текла из уголка ее рта. Он с ненавистью посмотрел на Пайпер и побежал, скрываясь за углом.
Она старалась унять дрожь в ногах, Раум повернулся к ней.
— Что в том здании? — спросила она.
Он схватил ее за руку до боли крепко, потащил по коридору. Она почти бежала, чтобы поспевать за ним, стараясь не скулить. Он не ослабил хватку, пока они не дошли до подземелья. Два деймона в черном подошли, чтобы забрать ее.
Раум склонился, его лицо оказалось рядом с ее.
— Я недооценил твою способность к манипуляции, Пайпер. Я не забуду.
Ее глаза расширились.
— Что?
— Ты воспользовалась ребенком. Теперь мне придется побить его за ошибку.
— Ты… нет… не надо!
— У меня нет выбора. Ему нужно было вести себя лучше.
Ее забрали деймоны. Дракониан смотрел, как ее тащили, и его лицо было холоднее, чем когда-либо.
— Нет, Раум… не вреди ему. Это была моя вина. Побей меня. Накажи меня!
Сила его взгляда угасла, он вернулся к апатии. Он посмотрел на деймонов рядом с ней.
— Отведите ее в камеру. Еду не давать.
— Что… Самаэл не говорил такого. Раум? Самаэл не говорил такого!
Дракониан ушел, как Самаэл, оставив ее.