Корабельная колыбельная
Ночь на «Чёрной жемчужине» была удивительно тихой. Ветер почти стих, море мерно покачивало корабль, и звёзды, казалось, висели так низко, что их можно было достать рукой.
Ты уже несколько часов безуспешно пыталась уснуть. Но малыш в животе, словно почувствовав удобство, решил, что пора устроить целое представление. Он толкался, пинался, иногда так сильно, что ты тихо охала и переворачивалась с боку на бок.
Джек, конечно же, сразу заметил.
— Что опять? — спросил он, приподнявшись на локте. — Тебе неудобно? Нужно больше подушек? Одеяло? Ром?.. Хотя нет, ром, пожалуй, не стоит.
Ты усмехнулась сквозь усталость.
— Джек, всё в порядке. Просто малыш не хочет спать.
— Прекрасно, — буркнул он, глядя на потолок каюты. — Значит, наш ребёнок уже унаследовал мою любовь к ночным приключениям.
Ты тихо засмеялась, но тут очередной толчок заставил тебя зажмуриться. Джек нахмурился, явно решив, что «дело серьёзное».
Он выскочил из постели и направился на палубу. И очень скоро весь корабль узнал: «Малыш капитана не спит!»
Пираты сначала переглянулись, потом кто-то неуверенно предложил:
— А может... песню споём?
И уже через несколько минут над «Жемчужиной» раздался первый гулкий голос Гиббса. Он начал старую морскую балладу, которую обычно пели, чтобы задать ритм вёслам. Но теперь она звучала мягко, неспешно, почти как убаюкивающая мелодия.
К нему присоединились другие — Мартти, Коттон, даже несколько суровых матросов, чьи голоса обычно больше подходили для криков в бою. Их хриплые, простые, но искренние голоса переплелись в странную, немного грубоватую, но удивительно тёплую колыбельную.
Ты вышла на палубу, укрывшись плащом, и замерла. Вся команда стояла, кто сидя, кто облокотившись на борта, и пела. Одни тянули слова медленно и протяжно, другие тихо подвывали, и море будто подхватывало их песню.
— Что это вы тут устроили? — с привычной бравадой спросил Джек, вставая рядом с тобой. — Это, значит, репетиция моего личного хора?
Но в его голосе слышалось волнение.
Ты улыбнулась и положила руку на живот.
— Слышишь? Он успокаивается.
Джек сделал вид, что лишь лениво поправляет повязку на голове, но ты заметила, как он быстро провёл рукой по щеке.
— Всё под контролем, — пробормотал он. — Я ж говорил.
Команда же не останавливалась. Они сменяли одну песню другой — более лёгкой, почти шуточной, потом снова протяжной. Иногда кто-то сбивался, но это только добавляло уюта, словно ты оказалась не среди пиратов, а в большой семье.
Наконец малыш, словно убаюканный голосами моряков и ритмом качки, успокоился. Ты тяжело выдохнула и прислонилась к Джеку.
— Спасибо, — прошептала ты.
— Мне? — Джек вскинул брови. — Ну конечно, кому же ещё? Это ведь я всё организовал.
— Да-да, капитан, — улыбнулась ты.
А за его спиной Гиббс и ещё пара пиратов едва не прыснули со смеху, видя, как Джек украдкой снова смахивает влагу с глаз.
И в ту ночь «Чёрная жемчужина» качалась на волнах не как боевой корабль, а как огромная колыбель.