Сердце капитана финал
Буря разрывала небо. «Чёрная жемчужина» металась по волнам, словно сама стала игрушкой в руках моря. Джек держал штурвал, а т/и, несмотря на её протесты, он заставил укрыться в капитанской каюте.
Но море пришло за ним. Ветер свистел, канаты рвались, и в реве штормовых волн ему послышался знакомый голос Тии Далмы:
— Время платить, Джек Воробей.
---
Т/и не выдержала. Она выскочила на палубу и увидела, как вокруг Джека поднимается стена воды, будто само море решило поглотить его.
— Нет! — закричала она, бросаясь к нему. — Забери меня вместо него!
Волны затихли, словно прислушиваясь. Джек резко обернулся, глаза его полыхнули тем самым безумным, бесстрашным светом, каким горел он всегда, когда смеялся смерти в лицо.
— Не смей! — рявкнул он так, что перекрыл рев бури. — Это моя сделка. Моя жизнь. И я не позволю тебе её тратить.
Он шагнул вперёд, в самую толщу воды, и вдруг поднял руку, в которой сверкнуло то, чего никто не ожидал увидеть. Маленький кристалл, вырезанный из самого сердца моря.
— Я всегда играю по своим правилам, дорогая, — усмехнулся он. — Даже с океаном.
Кристалл засиял, и буря рухнула, словно её никогда не было. Море замерло. Голос Тии Далмы прозвучал ещё раз, но теперь мягче:
— Ты обманул даже меня, Джек Воробей. Живи… но помни: каждая хитрость имеет цену.
---
Волны опали. «Жемчужина» скользила по спокойной воде, будто шторм и не бушевал. Джек медленно обернулся к т/и. Она дрожала, слёзы блестели на её щеках.
— Ты мог умереть, — прошептала она. — Ради чего?..
Он подошёл ближе, положил ладонь ей на лицо.
— Ради тебя, любовь моя. Всегда ради тебя.
Он поцеловал её так, будто хотел раз и навсегда доказать: никакое море, никакие сделки, никакая судьба не способны их разлучить.
---
С тех пор команда часто замечала, что Джек стал другим. Да, он по-прежнему плёл свои шутки, обманывал и гнался за сокровищами. Но теперь, когда он смотрел на т/и, в его глазах горело не только вечное безумие капитана Воробья, но и то, чего они никогда не видели прежде, — тёплая, настоящая любовь.
А море? Море больше не пыталось забрать его. Оно знало: хитрость Джека и сила её сердца оказались сильнее самой стихии.
И в тот вечер, когда «Жемчужина» снова вышла в открытое море, он, обняв т/и за плечи, шепнул ей на ухо:
— Похоже, любовь моя, мы только начинаем наше настоящее приключение.