Цена свободы часть 5
Шторм налетел внезапно. Небо, ещё недавно чистое, раскололось грохотом грома. Волны взметнулись, и «Чёрная жемчужина» застонала под их натиском. Джек стоял у штурвала, словно прирос к нему, но т/и заметила, как его пальцы побелели от напряжения.
— Это не обычный шторм, — прохрипел Гиббс, перекрестившись.
— Это зов, — тихо ответил Джек. — Она идёт.
И действительно: из пены и молний вырос силуэт. На гребне волны стояла та самая ведьма, которой Джек когда-то отдал амулет. Её глаза сияли зеленоватым светом, а волосы развевались, будто живые.
— Капитан Воробей, — её голос разнёсся над водой, заглушая ветер. — Время платить дальше.
Команда в ужасе сгрудилась ближе к мачтам, но т/и шагнула вперёд, не в силах оставаться в стороне.
— Ты забрала у него достаточно! — выкрикнула она. — Что ещё тебе нужно?
Ведьма улыбнулась, но её улыбка была холодной, как сама глубина моря.
— Его сердце принадлежит океану. Но ты… мешаешь. Любовь удерживает его на поверхности. Поэтому либо ты уйдёшь, либо море заберёт его окончательно.
Сердце т/и ухнуло в пятки. Перед ней стоял выбор, которого она боялась больше всего.
— Нет, — неожиданно резко сказал Джек. Он отпустил штурвал, сделав шаг вперёд. — Ты получишь от меня всё, что угодно. Корабль, ром, даже мою шляпу. Но не её.
Команда ахнула: капитан впервые сказал это вслух, на глазах у всех.
— Твоя любовь делает тебя слабым, Джек Воробей, — прошипела ведьма.
— Ошибаешься, дорогуша, — ухмыльнулся он, хотя в глазах полыхала ярость. — Она делает меня упрямым. А это куда хуже.
Волны ударили в борт, и палубу окатило солёной водой. Т/и бросилась к Джеку и схватила его за руку.
— Если придётся платить, мы заплатим вместе, — прошептала она.
Ведьма всмотрелась в них, и на миг её лицо дрогнуло — будто в нём мелькнула человеческая тоска. Но затем она вновь расправила плечи.
— Хорошо, капитан. Ты сохранишь её рядом. Но помни: за каждую ночь, что она будет рядом с тобой, море потребует день твоей жизни.
Её силуэт растворился в брызгах. Шторм стих так же внезапно, как и начался.
---
Тишина на «Жемчужине» была оглушающей. Никто не осмеливался нарушить её. Лишь Джек, тяжело дыша, сжал ладонь т/и.
— Видишь, любовь моя? — усмехнулся он, но голос его был хриплым. — Даже море признаёт, что без тебя я никуда.
Она прижалась к его груди, и впервые за долгое время Джек позволил себе слабость — обнял её крепко, будто боялся, что она исчезнет.
Но в душе т/и поселился новый страх. С каждым днём, что они будут вместе, Джек будет терять по кусочку своей жизни.
И она знала: впереди их ждёт выбор ещё страшнее.