Шторм на палубе
Ночь была душной, море неспокойным. «Чёрная жемчужина» скользила по волнам, когда вдруг из темноты показался вражеский корабль. Пушки прогремели, палуба дрогнула.
Ты вцепилась в поручни, сердце стучало быстрее, чем волны били по борту. Рядом раздался крик Джека:
— По местам! Всем по местам!
Команда бросилась в бой. Звон сабель, грохот пушек — воздух был пропитан порохом и криками.
Джек, держа шпагу, мельком обернулся к тебе:
— В каюту, любовь моя! Живо!
Ты хотела шагнуть назад, но тут резкая боль пронзила живот. Ты резко вдохнула и схватилась за деревянный поручень.
— Джек… — выдохнула ты. — Это началось…
Он замер, как будто весь мир вокруг вдруг стих. Его глаза расширились.
— Что? Сейчас?!
Джек бросился к тебе, даже не замечая, что сабля противника сверкнула рядом. Гиббс отбил удар, заорал:
— Капитан, я прикрою! Забирай её в каюту!
Джек подхватил тебя на руки, как будто ты весила пушинку. Его привычная ухмылка исчезла, лицо стало смертельно серьёзным.
— Держись, милая. Только держись, слышишь?
Он влетел в капитанскую каюту, осторожно уложил тебя на кровать. Комната дрожала от канонады, посуда падала с полок.
— Воды! Одеял! — орал Джек в коридор. — Гиббс! Кто-нибудь!
Вбежали двое матросов, перепуганные до дрожи.
— Капитан, но бой…
— Мне плевать на бой! — Джек вцепился в ворот одного. — Живее! Тащите всё, что нужно! Она важнее!
Ты схватила его за руку, стиснув зубы от новой схватки.
— Джек… ты должен вернуться на палубу…
— Нет, нет, нет, — он опустился рядом, прижимая твою ладонь к губам. — Пусть хоть сам Кракен поднимется — я никуда не уйду.
В этот момент Гиббс ворвался в каюту, тяжело дыша.
— Корабль мы держим. Но, Джек… ей нужен кто-то, кто понимает в родах.
Джек закрыл глаза, будто проклинал всё море. Потом резко обернулся к команде:
— Найти! Любую женщину в команде, хоть кухарку, хоть ведьму, хоть морскую черепаху, если умеет — тащите её сюда!
Матросы исчезли, а Джек снова сел рядом с тобой. Он держал твою руку обеими своими, его лицо было напряжено до боли.
— Слушай меня, — прошептал он, прижимаясь лбом к твоему. — Ты сильнее любого шторма. Ты мой компас, понимаешь? Я не потеряю тебя. Ни тебя, ни нашего ребёнка.
Ты слабо улыбнулась, сквозь слёзы и боль.
Снаружи продолжался бой, палуба гремела, но в этой каюте весь мир сузился до трёх сердец — твоего, Джека и того, что билось внутри тебя.
И впервые в жизни капитан Джек Воробей был готов ради своей семьи сразиться не только с врагами, но и со всем морем сразу.