Крик нового ветра
Бой наверху постепенно стихал. Канонада становилась всё тише, вместо неё раздавались крики победных матросов. Но в каюте капитана время будто остановилось.
Ты сжимала руку Джека так, что костяшки его пальцев побелели. Он не издал ни звука боли, только крепче держал, шептал, почти умоляя:
— Дыши со мной… ещё чуть-чуть, любовь моя. Я рядом.
Вбежала старая женщина — кухарка с «Жемчужины», Марта. За свою жизнь она повидала не только сотни бурь, но и помогла появиться на свет не одному ребёнку в портовых городках.
— Отойдите, капитан, — решительно сказала она, закатывая рукава. — Мне нужно место.
— Я никуда не уйду, — Джек почти прорычал. — Хоть убей меня.
Марта фыркнула:
— Тогда хотя бы делайте то, что скажу. И не мешайте.
Ты закричала, боль прошла по телу волной, и Джек в ужасе метнулся к тебе. Его пальцы гладили твой лоб, он бормотал:
— Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо…
Гиббс и ещё пара матросов стояли у двери, не решаясь войти. Даже самые закалённые пираты, привыкшие к крови и смерти, сейчас выглядели растерянными и напуганными.
Марта скомандовала:
— Капитан, держите её! Дышите вместе! Не дайте ей сдаваться!
Джек, весь в поту, делал глубокие вдохи и выдохи, и ты, несмотря на боль, пыталась повторять за ним.
— Умница… моя сильная девочка… — он целовал твои волосы, щёки, лишь бы ты чувствовала его рядом. — Только ещё чуть-чуть…
Прошло несколько мучительных мгновений, и наконец воздух разрезал громкий крик. Такой чистый и звонкий, что даже за стенами каюты все стихли.
Ты опустилась на подушки, усталая и заплаканная, но счастливая. Марта аккуратно положила тебе на руки крошечный свёрток.
— Вот он, ваше сокровище, — сказала она мягко.
Джек замер, глядя на маленькое личико, и на его глазах блеснули слёзы — те самые, которых никто и никогда не видел. Он провёл рукой по твоей щеке, затем коснулся крошечной ручки ребёнка.
— Клянусь морем и небом… — прошептал он, — я буду защищать вас обоих до последнего вздоха.
В этот момент дверь каюты тихонько приоткрылась, и Гиббс робко заглянул. Увидев вас, он снял шляпу, и его обычно грубый голос задрожал:
— Капитан… поздравляю.
За его спиной показалась команда. Никто не решался шуметь, но в их глазах читалась гордость и радость. Даже самые закоренелые пираты улыбались, словно сами стали свидетелями чуда.
Джек поднял взгляд, его знаменитая ухмылка вернулась, но теперь в ней было что-то новое — мягкость, которую он показывал только тебе.
— Ну что, парни… — сказал он, обнимая тебя и ребёнка. — Поздравляю, у «Жемчужины» теперь новый пассажир. Самый ценный.
Команда разразилась восторженными возгласами, и даже в шуме празднования, в запахе пороха и соли, этот маленький крик ребёнка звучал громче всего.
А Джек Воробей впервые в жизни понял: никакие сокровища мира не сравнятся с тем, что он держит сейчас в руках.