Билет №5
— Осталось не так много времени. Давайте поговорим на свободную тему. Развлечёмся. Задавайте любые вопросы, — громко проговорил мужчина средних лет, одетый сегодня не в белый халат, а в строгий костюм. Он посмотрел с вызовом на аудиторию, где послышались возня и перешептывания.
— Что вы можете сказать о краже органов у живых людей? — худощавый парень поднял журнал, показывая обложку с яркими жёлтыми буквами заголовка.
— Что конкретно вас заинтересовало? — вопросительно усмехнулся мужчина. Добрый взгляд, мягкие черты лица, двухдневная щетина — всё выдавало загруженность на работе. В сегодняшнем взгляде проскользнула усталость.
В аудитории наступила тишина.
— Давайте, Мариан. Ответьте. Вы, как я понял ещё с прошлых занятий, любите читать прессу. Что там интересного?
— Ну, — протянул парень. — Заснул пьяным. Очнулся в ванне со льдом, со швом и с дыркой в боку.
— Так дырка или шов?
— Шов с дыркой. — Он ответил так, словно разницы для него не было, и ждал, когда учебный день закончится.
— Вам скучно здесь находиться? Вы точно не ошиблись аудиторией?
— Родители ошиблись мной. Они каждый день сожалеют, что много лет назад забыли про… — Мариан произнёс любимую фразу, запрокинув голову, словно разговаривал с потолком. Ему и вправду было скучно. Он развлекался, листая журналы. Других развлечений не допускалось. Телефоны забирали на входе и выдавали только после занятий. Таковы правила медицинской школы, в которой обучаются с шестнадцати лет.
— Мы в курсе, можете не продолжать. У нас сегодня другая тема, давайте пока не будем переключаться, как вы выразились, с дырки на боку на более нижний орган… Их, кстати, тоже пересаживают. Но я вернусь к словам: «очнулся в ванне со льдом». — Он сделал задумчивую паузу. — Человек проснулся в ванне со льдом. И тут должен возникнуть вопрос: он проснулся потому, что на него насыпали лёд? Или потому, что выспался в этой ванне? — В аудитории послышались смешки. — Идём далее. Как часто пишет пресса, тот был в алкогольном состоянии, а иначе у него просто бы не стащили почку. Так, Мариан?
— Да, так и написано, — кивнул парень.
— Сколько же проживёт этот спящий пьяный в обнимку с кусками льда? — Доктор Генрих оглядел учащихся. — Сложно ответить сразу. Всё зависит от множества факторов. Пропустим подсчёты времени таяния льда при комнатной температуре… Может, пресса просто забыла, что лёд тает. — Он говорил, глядя на уже знакомых учащихся. — Предположим, лёд весь растаял, вода будет 0,5 градуса по Цельсию — и всё равно не стоит там спать более сорока минут. При длительном нахождении в холоде без защиты наступает гипотермия, для многих смертельная, если не принять меры…
Практикующий врач встал, обошёл стол, опёрся на него одной рукой, а второй согнул локоть, чтобы посмотреть на наручные часы, и продолжил:
— У меня осталось немного времени. Что там ещё в твоей статье, Мариан? Кто его обнаружил в ванне?
— Очнулся. Вылез из ванны и обнаружил перед зеркалом шов.
— У себя дома?
— Да.
— А на каком этаже он живёт, не написано? Ладно. Теперь по нашей части. Из той брошюры, в которую вы должны были хотя бы заглянуть к сегодняшнему дню. Надеюсь, ваш преподаватель выздоровеет раньше, и мне не придётся разрываться… И я наконец-то смогу нормально побриться, — последнюю фразу он пробормотал себе под нос. — Итак! Здоровый функционирующий орган извлекли из донора, подготовили и поместили в хранилище в специальном растворе. Для перевозки требуется низкая температура, но замораживать нельзя. Сколько проживёт почка, пока долетит до нуждающегося?
— В среднем двадцать четыре часа! — выкрикнул кто-то.
— Выходит, долгожитель. А сердце?
— Часа четыре. Может, до шести, — прилетел быстрый ответ с первых рядов.
— Допустимо. Лёгкие?
— Максимум восемь часов? — неуверенно спросили, почти не выкрикнув.
— Да, у органов малая длительность хранения. И слишком большая очередь. Поэтому в прессе периодически всплывают такие заголовки, как сегодня нам показал Мариан. Органы не успевают залёживаться. Холодильники никогда не переполнены. Как думаете, все ли пересаженные органы приживаются? Если говорить о почке — она может не сразу запуститься в организме реципиента, нужна аппаратура… Искусственная почка. Не буду углубляться, до хирургов вам ещё далеко. Хотя как я мог позабыть: эта школа не имеет аналогов, и вы не будете мучиться годами, поэтапно подбираясь к узкой специальности, как я когда-то. Вам повезло. Обучение в два раза короче и глубже, чем во всех университетах мира, — подытожил он. — Родители запихнули вас сюда — пропуском послужили их кошельки. Но выйдя отсюда, вы получите не только профессию и место работы. Кошельки в ваших карманах будут намного толще, чем у тех, кто сейчас оплачивает ваше обучение.
На последней фразе наступила абсолютная тишина: кто-то перестал жевать жвачку, кто-то — листать журнал.
— Моё время подошло к концу. На сегодня всё.
— Доктор Генрих, можно ещё вопрос? — спросили с первых рядов.
— Да.
— Встречались ли в вашей практике пациенты, которым чаще положенного пересаживали органы?
— К сожалению, сейчас нет времени для ответа. Меня ждут пациенты и их больные организмы. Начнём следующее занятие с этого вопроса.
Врач вышел из аудитории, отвечая на входящий звонок, и быстрым шагом покинул многоэтажное здание частной закрытой медицинской школы — так гласила вывеска над аркой центрального входа. Территория скрывалась за высоким забором далеко за городом. Внутри периметра располагались учебные корпуса и жилой сектор. Учащиеся могли покидать территорию два раза в месяц. В выделенные выходные их забирали родители.
***
Приоткрытое окно, звуки сирен вперемешку с шумом работающего принтера. Врач сидел в кабинете, изучая записи обследований, когда вошёл посетитель. Алин оглянулся: компьютерные снимки на доске с подсветкой, стопки папок.
— Ваши прогнозы?
Доктор Генрих громко вдохнул-выдохнул и пересел за стол напротив.
— Счёт идёт на часы. И пока дойдёт очередь…
Генрих посмотрел на представительного мужчину — сына тяжелобольного пациента. Тот понял без слов. К врачу подвинули открытый блокнот и авторучку:
— Я наслышан о вашей молниеносной доставке.
Врач сложил губы в прямую линию, кивнул и отлучился с телефоном в руках. Вернувшись, взял ручку и на вырванном листе обозначил цифрами, сколько стоит спасти жизнь отца.
— Как только отблагодарите за срочность, — он подвинул лист, — нужный Груз доставят через два часа. Повезло: нашей маршрутке сегодня по пути. А это, — перед Алином легла визитка, — на тот случай, чтобы больше не переживать. Ваш отец в том возрасте, когда задумываются о завещании. Если хотите продлить ему жизнь на много лет — позвоните.
***
Лайнер пересёк воздушную границу очередного государства, оставляя белые полосы в небе. На борту — десятки пассажиров. Один поднялся с кресла и направился к стюардессе, стоявшей с пустым подносом возле какой-то дамы. Пассажир и бортпроводница намеренно столкнулись — он что-то шепнул ей на ухо.
Вернувшись на место, он достал планшет, ввёл пароль. Открылся файл «ГРУЗ». Список: одиноко живущие, нет родственников. Пролистав несколько страниц с именами и фотографиями, остановился на пометке «Срочная доставка».
Айша Мейер.
Неизвестный листал фотографии тех, с кем девушка поддерживала общение за последние месяцы. Среди них — отец, с которым дочь лишь пару раз переписывалась. Судя по переписке, он оплатил перелёт, и они должны встретиться в аэропорту.
Улыбчивая бортпроводница вернулась с двумя чашками чая. Как только она скрылась, гаджет исчез в пиджаке, и мужчина пересел на другое место — рядом с юной девушкой.
Она смотрела на него уже не с фотографии, а вживую. Листала журнал, пытаясь сосредоточиться, но мысли были заняты другим. Не недавней смертью матери. Не учёбой. Отцом, которого не видела много лет. Айшу не насторожило даже его внезапное письмо. Она не знала, что он спустил все деньги в казино и не подозревала, чем ему придётся расплатиться.
Незнакомец разглядывал новый Груз. Кудрявые волосы собраны в хвост, тёмная кожа, крупные карие глаза, пухлые губы, прозрачный блеск. Сама натуральность. Он прикинул: на такую внешность в его мире быстро нашлись бы покупатели. И неизвестно, в каком случае ей повезло бы больше — наверное, ни в каком.
Девушка почувствовала чужой взгляд и, повернув голову, встретилась со светло-серыми глазами светловолосого мужчины. Одет повседневно: брюки, рубашка. Странно, что кто-то пересел к ней прямо во время полёта.
Никто из пассажиров не догадывался, что на борту находится особо опасный преступник — Доставщик. Перед тем как закрыть журнал, Айша заметила пестрый заголовок: «Люди пропадают бесследно…»
Доставщик посмотрел на время, затем на брюнетку. Она практически допила чай. Остались последние секунды.
Далее всё пошло по плану.
***
Вблизи запасного аэропорта проходила трасса. Там стоял огромный фургон, внутри которого находилась машина скорой помощи. Позади тягача с прицепом в ряд выстроились три легковых автомобиля с тонированными стёклами. У каждого водителя — рация. В эфире периодически раздавались голоса патрулирующих район полицейских. Мужчины за рулём не переговаривались друг с другом. Каждый следил за временем на часах. Как только цифры сменились и начался новый час, все три водителя нажали на педаль газа. Автомобили сорвались с места.