Билет №4
Капли дождя ещё не высохли на асфальте, когда два бежевых джипа с тонированными окнами остановились прямо на проезжей части. Кэролайн вытолкнули на серое покрытие.
Узкая улица тонула в мышином цвете: каменные фасады, черепичные крыши, ухоженные газоны с неестественно сочной травой. Чужое, враждебное место. Тёмный сплошной забор опоясывал улицу, и вокруг не было ни души.
Её толкали к дому напротив. Ступни, покрытые ссадинами, вяло ступали по мокрой траве. Кэролайн попыталась оглянуться на ворота, но её грубо развернули. Мужская рука подталкивала к гостевому домику, минуя садовую дорожку.
Она поскользнулась и упала в ледяную лужу — сработал автоматический полив. Мощная струя ударила из фонтана. Холод пробрал до костей. Вскрикнуть не вышло — кляп во рту. Мокрая одежда прилипла к телу, став полупрозрачной. Намокшая повязка на боку обнажила шрам — он ещё не зажил.
Поднять её не спешили. Кэролайн так и лежала в воде, слишком измотанная, чтобы встать самой. После духоты и пыли того места, где её держали раньше, влажный воздух казался почти спасением. Почти.
Дёрнули вверх. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. До каменного порога оставалось несколько шагов, когда конвоира окликнули. Он отошёл — и Кэролайн потеряла равновесие. Упала на колени. В глазах потемнело.
***
Тишина.
Кэрри открыла глаза и зажмурилась от яркого света. Под ней был матрас — не слишком мягкий, но достаточно комфортный для тела, полного синяков. Серое одеяло, большая подушка. Рядом вторая подушка — мятая. Двуспальная кровать.
Она села. Силы в теле были — уже странно. Старая одежда исчезла. Взамен — серый хлопковый костюм, похожий на пижаму, на пару размеров больше.
Кожа чистая. Волосы чистые. Шрам на боку затянулся, от пластыря не осталось следа. На полу — стакан с водой. Кэрри посмотрела на него без желания наклоняться.
Комната: серые стены, кровать посередине, ни окна. Только продолговатые лампы в потолке. Она подошла к двери — заперто. Опустилась на пол спиной к стене.
Второй подушки быть не должно. Кровать на двоих, а пленница одна. Эта мысль кольнула и погасла — не было сил додумывать. Она устала от вопросов, которые некому задать.
Лампы погасли, стоило закрыть глаза.
Внезапно — гудящий звук. Дверь поехала вверх, как гармошка, открывая по сантиметру.
На пороге стоял человек. Крупный, в маске, в тени. Мужчина. Он молча схватил Кэрри за шею и вывел наружу, в полумрак коридора.
Вели молча. Миновали несколько дверей, свернули в полную темноту. Её прижали к холодной стене. Горячее дыхание с мятным запахом жвачки на щеке. Щетина.
— Будешь и дальше такой послушной — будешь жить, — низкий, спокойный голос. — Но в том кабинете советую высунуть язык из задницы и отвечать на вопросы.
Он резко повернул ей голову в сторону света в конце коридора.
Кэрри сглотнула. Вода сейчас не помешала бы. Мимо прошли двое — один в такой же серой пижаме, с наручниками на руках.
— Это что, тюрьма?
— Я разрешал задавать вопросы?
Дальше они шли молча.
***
За стеной здания пролетел квадрокоптер. Он передавал картинку на монитор, за которым сидел мужчина. Многоквартирные бетонные дома, ни деревьев, ни газонов — только серое покрытие. Дрон развернулся, не долетев до забора. Охрана у ворот менялась строго по часам.
Щелчок мыши. Столовая. Люди в серых костюмах стояли с подносами. Шведский стол, но каждый ел один, без собеседников. Правило, о котором могли напомнить выстрелом.
Новый щелчок. Открылся документ. Мужчина прокручивал списки.
Стук в приоткрытую дверь.
— Всё щёлкаешь?
— Да.
— Что там? Опять замена какой-то верхушке?
— Платят, — сухо ответил мужчина, не отрываясь от экрана. — А что там у них в головах — не моё дело.
— И остров этот — тоже каприз? Держать их на спецдиете, анализы эти…
— Каждого из них прикрепили к конкретному человеку.
— Как живой контейнер с органами.
— А ты думал, они сюда отдыхать приехали?
— Отличный курорт. Живёшь, пока у хозяина что-нибудь не откажет.
— Ты не должен рассуждать. Забыл?
Выстрел.
Мужчина опустил пистолет на стол рядом с клавиатурой и продолжил прокручивать записи. Из убитого вытекала кровь.
— А я всё думал, зачем тебе кафель, — зашёл другой, в камуфляжной форме, перешагнув тело.
— Удобно убирать. Проходи.
— Не боишься, что кто-то из уборщиц залезет в компьютер?
— Отсюда не сбежать. Если только не пришла их очередь — тогда уволят и посадят в последний вагон. Вызови мне яхту. Маршрут долгий.
— Сейчас организуем.
— Отлично. Поживёшь ещё недельку.
— Эй!
— Шучу. Ты мне нужен. Приведи одну персону — но не сюда. На яхту.
Мужчина встал из-за компьютера, засучил рукава чёрной рубашки, присел у сейфа. Набрал код, достал документы.
— Так её уже ведут. Зачем она тебе?
— Что я говорил про лишние вопросы?
Наступил на тело, потянулся за пистолетом и пошёл к выходу.
***
Спустя несколько дней яхта шла в неизвестном направлении.
Браслет, который надел Микаэль, лежал на обеденном столе. Его сняли, пока Кэрри спала, — двое программистов возились несколько часов.
— Ты объяснишь, что это. Быстро, — кивнул на браслет владелец яхты, не отвлекаясь от обеда. Морепродукты, белая салфетка, личный шеф-повар.
— Пошёл ты.
— Язык — не самый ценный орган в тебе.
— Тогда зачем вообще спрашиваешь?
— Можно и отрезать. Я про неценный орган.
— А чем отвечать? Кроме языка нечем, — она не жалела сил на слова. — Не нравится ответ — не задавай вопросов. Я знаю, кто вы.
Мужчина оторвался от тарелки и посмотрел на неё исподлобья.
— Откуда же, Кэрри? С кем ты успела поговорить?
— Уроды. Ты тоже в очереди к какому-то старику, который решил обмануть возраст? Или твои органы годятся только на костёр? Что молчишь? Креветкой подавился? Бить будешь? Так бей сразу по почке.
Он встал и бросил салфетку на стол. Вышел.
Кэрри знала: Груз нельзя калечить. Успела подслушать. Он хотел ударить — это читалось по его лицу. Но правила есть даже у них. Для кого и каким Грузом она была? Почему яхта, а не та серая комната без окон? Почему жива до сих пор?
Ответов не было. Вопросы крутились, как пластинка.
Её снова заперли в каюте. На подносе дымился обед: паста, салат, рыба на гриле с розмарином.
— Откормить решили, — она смотрела на еду. — Что им от меня нужно?
Еда осталась нетронутой. Когда на пороге появился врач с улыбкой, от которой стало не по себе, Кэрри поняла: отказ от пищи кому-то сильно не понравится.
Яхта так и шла в неизвестном для Кэролайн направлении.