49 глава.
Бриджит долго молчала. На её лице больше не было ни тени былой мягкости — только усталость, горечь и боль. Та боль, которую она годами прятала внутри, чтобы защитить Кэтрин. Но теперь... теперь правда рвалась наружу.
— Кэт... — выдохнула она, не глядя в глаза. — Я хотела, чтобы ты никогда этого не узнала. Хотела уберечь тебя. Но... ты имеешь право знать, кто твой отец на самом деле.
Кэтрин похолодела. Она не перебивала. Только смотрела. Словно чувствовала — впереди не просто шок, а что-то гораздо страшнее.
— Он мафия. Один из самых старых в этом деле. Его имя боятся до сих пор, даже те, кто уверены, что он исчез. Но он не исчез. Он просто ждал. Ждал момента, когда ты снова окажешься рядом с Томом.
Бриджит посмотрела на неё. В глазах дрожало что-то невыносимо тяжёлое.
— Он всегда ненавидел Тома. Не просто не одобрял... ненавидел. Говорил, что он испортит тебя. Что с ним ты станешь такой же, как твоя мать. Что ты забудешь, кто ты есть по-настоящему.
Она встала, начала расхаживать по комнате, словно не могла стоять на месте.
— Когда он узнал, что ты снова общаешься с ним... Я никогда не видела его таким. В нём будто что-то сломалось. Он взбесился. Сказал, что если не может достучаться до тебя, то доберётся до Тома. Что заставит тебя самой отвернуться от него.
И тогда...
Бриджит тяжело сглотнула.
— Тогда он приехал в город. По-тихому. Без предупреждения. И начал действовать.
Она подошла к стене, облокотилась, стиснув пальцы.
— Он... он убил Сэм. Специально. Чтобы ты возненавидела Тома. Чтобы поверила, что это сделал он. Это было только началом. Когда он понял, что этого недостаточно, когда увидел, что ты всё ещё борешься с чувствами к нему... он сделал нечто страшное.
Наступила тишина. Кэтрин не дышала.
— Он убил твою мать.
Голос Бриджит сломался. Но она продолжила.
— Он её ненавидел. Всегда. За то, что она не позволяла ему быть с тобой, когда ты была маленькой. За то, что не дала тебе знать, кто он. Он решил отомстить. Сразу двум. И ей... и Тому. Он знал, что после этого ты точно его возненавидишь. Что ты не сможешь простить.
Кэтрин, будто подкошенная, медленно села. Воздух вышел из лёгких, сердце сжалось. Казалось, мир провалился под землю.
— Он убил её, Кэтрин. Хладнокровно. И сделал всё, чтобы подставить Тома. Всё. Каждую улику. Каждое действие. Всё вело к нему. Пока твой отец сидит внизу и... улыбается. Потому что его план сработал.
Бриджит медленно подошла к ней. Теперь её голос был срывающимся шёпотом.
— Охранники возле дома Даны перехватили сигнал. Они узнали, что он едет к ней... к тебе. Мы приехали первыми. Успели. Забрали его. Он не сопротивлялся.
Слёзы блестели в её глазах.
— Он ждал. Ждал тебя. Ждал, чтобы посмотреть в глаза. Чтобы увидеть, как всё рушится. Он не думает, что его посадят. Ему плевать. Он рад, что Том теперь в бегах. Что Тома, возможно, больше нет. Потому что...
Она резко развернулась к окну.
— Потому что он считает, что победил.
Кэтрин дрожала. Сидела, прижав руки к лицу. Всё рушилось. Отец, которого она так мечтала найти... оказался чудовищем. А Том... тот, кого она ненавидела — возможно, всё это время был жертвой.
— Он хотел разрушить твою душу, Кэт. Сломать её. Чтобы ты больше никогда не любила. Чтобы ни у кого не было власти над тобой... кроме него.
Тишина.
Шторм за окном не утихал.
Но теперь... настоящий шторм бушевал внутри неё.
По щеке Кэтрин скатилась горячая, солёная слеза. Одна, но за ней последовали другие — беззвучные, предательские, наполненные не только болью, но и осознанием.
Теперь... теперь в ней сломалось всё.
Каждая часть души, каждый фрагмент разума, каждая опора, на которой держался её внутренний мир — всё рухнуло в одну секунду.
Отец...
Отец, которого она ждала всю жизнь.
Отец, которого, несмотря ни на что, всё ещё хотела любить.
Оказался чудовищем. Тем, кто убил её мать. Тем, кто вырвал Сэм из жизни. Тем, кто превратил Тома в врага в её глазах. Тем, кто... следил за ней. Всё это время.
Послания. Записки. Намёки.
Это не Том. Это не безумие. Это — её отец. Всё это время он играл с ней, как с марионеткой. Управлял её гневом, её страхом, её выбором. Он вычеркнул из её жизни единственного, кто... действительно заботился о ней.
Том.
Разбитый, гонимый, преследуемый.
Но всё равно писавший ей.
Оправдывающийся.
Не сдававшийся.
— Господи... Том... — выдохнула она, будто потеряв воздух.
Кэтрин резко поднялась, выхватила телефон и дрожащими пальцами набрала его номер.
— Возьми трубку... прошу тебя... Том...
Тишина.
Гудки. Один... второй... третий...
Сигнал пропал.
Нет связи.
— Черт! Нет! — воскликнула она и прижала телефон к груди. — Не смей умирать, Том! Не смей! Не сейчас! Не после всего... не после того, как я всё поняла...
Глаза залило слезами.
Сердце било в горле.
А за окном — бушевал шторм, словно отражение её души.
Кэтрин сорвалась с места, едва осознавая, что делает.
Руки дрожали, сердце стучало где-то в ушах, мысли сбивались в одно: "Найти его. Спасти. Успеть."
Она распахнула шкаф — и её взгляд упал на его куртку. Тёмную, тяжёлую, пахнущую им — кожей, дождём, и чем-то родным, что щемило в груди.
Не раздумывая, она натянула её на себя, будто надеялась, что так сможет прикоснуться к его теплу, к его жизни, которую он мог сейчас терять где-то в холодном, бурлящем море.
На лестнице её взгляд скользнул по отцу.
Он сидел, спокойно, даже с удовлетворением в глазах — но Кэтрин не остановилась.
Она не могла. Не хотела.
Не сейчас. Не после всего.
— Прости... — прошептала она, почти беззвучно. Хотя прощения он не заслуживал.
Она натянула кроссовки наскоро, даже не завязав толком шнурки, и вылетела из дома, как буря в бурю.
Шторм рвал ей волосы, дождь хлестал по лицу, одежда мгновенно промокла. Но ей было всё равно. Абсолютно всё равно.
Лишь бы успеть.
Она неслась по мокрым улицам, словно от этого зависела жизнь. И правда — зависела.
Катер. Катер. Катер!
Тот самый, о котором говорила Бриджит.
Прибежав на пристань, Кэтрин захлебнулась собственным дыханием, оглядываясь вокруг.
Катера не было.
Ни одного. Лишь пустой причал, качающийся от ветра и волн, и темнота, поглощённая ливнем.
Она закусила губу, сдерживая крик.
Слишком поздно.
Он уже ушёл.
И теперь — неизвестно, как далеко он...
Но она не остановилась.
Кэтрин развернулась и побежала. В другую сторону. В сторону мигающих синих огней и голосов — туда, где сейчас была полиция, поисковые группы, люди с рациями, громкоговорители, лодки, фонари.
Она должна его найти. Должна сказать правду. Должна спасти.
Кэтрин подбежала, почти врезаясь в полицейский кордон. Вокруг — шум, рации, сигналы, холодный ветер, хлещущий по лицу. Она с трудом дышала, волосы прилипли ко лбу, ноги промокли до костей — но она не замечала ничего. Только их.
Сотрудники полиции, техники и спасатели — все были сосредоточены на экранах и радарах.
На одном из мониторов она уловила точку, мелькающую в море — его катер.
Он ещё держится.
— Он там?! — выкрикнула она, подбегая ближе. — Это он? Том Каулитц?
Офицер, стоящий рядом с экраном, бросил на неё раздражённый взгляд:
— Девушка, вам нельзя сюда. Отойдите. Мы ведём операцию.
— Пожалуйста, послушайте меня! — голос у неё сорвался. — Он не виноват. Он не убивал Сэм! Не Лилию! Вас обманули! Его подставили!
— Уведите её, — бросил кто-то за спиной. — Она мешает работе.
Два полицейских подошли к ней, но она оттолкнула одного, крича:
— Вы должны его спасти! Он не должен умирать!
— Девушка, вы не понимаете, — начал один из офицеров. — Он подозревается в двух недавних убийствах и еще нескольких, он сбежал из-под ареста, он...
— Я знаю! Знаю! Он виноват в многом... Но не в этом! НЕ В ЭТИХ смертях! — закричала она, уже не сдерживая слёз.
Пауза. Офицеры замерли, переглянувшись. Она снова глянула на экран.
Точка всё ещё двигалась. Но начинала отклоняться от маршрута.
Ветер усилился. Один из спасателей тихо пробормотал:
— Если он пойдёт дальше... его там просто смоет. Волны выше двух метров.
Кэтрин сжала кулаки.
— Дайте мне рацию. Позвольте мне поговорить с ним.
— Прошу вас... — почти шёпотом добавила она.
Но в ответ — снова отстранённость. Никто не собирался рисковать, дав ей хоть каплю контроля.
Её вновь попытались оттеснить, но она не отступала.
Всё, что держало её на ногах, — его катер ещё ловит сигнал.
Значит он жив.
Но если он двинется ещё хоть немного вперёд — его просто поглотит шторм.
И тогда уже не будет ни объяснений, ни шанса, ни надежды.
Кэтрин не стала слушать. Не могла.
Пока полицейские оборачивались на чей-то окрик и отвлеклись на радиообмен, она метнулась вперёд, выхватила рацию с пульта связи.
Кто-то закричал:
— Эй! Эй! Немедленно положите обратно!
Но она уже прижала рацию к губам, дрожащими пальцами зажав кнопку передачи:
— Том? Это я. Это Кэтрин... Ответь мне, пожалуйста. Ты слышишь?.. Том, пожалуйста, ответь!
Шум — только шум. Сначала только ветер, помехи, хрип.
Полицейские подбежали к ней, но один из старших вдруг скомандовал:
— Не трогать. Подождите.
Он смотрел на монитор: точка катера — остановилась.
Только на долю секунды, но — остановилась.
Она снова заговорила, голос уже был сломан и хрипел:
— Я знаю. Я знаю, что это не ты. Ты не убивал Сэм... не убивал мою маму. Меня обманули. Все это было ложью... Всё, чтобы разрушить тебя. Я помню. Помню теперь всё. И если ты сейчас исчезнешь... — она замялась, выдохнула, почти прошептала:
— ...если ты исчезнешь, я исчезну вместе с тобой.
Молчание. Только гул рации.
— Не уезжай. Вернись. Я не могу потерять тебя... снова.
Снова молчание.
На экране — точка катера чуть-чуть отклонилась в сторону...
И повернула обратно.
— Он разворачивается! — закричал техник.
Полицейские зашевелились. Началась суета. Кто-то давал указания по другой линии, спасатели прыгали в катер.
Но Кэтрин больше никого не слышала.
Она стояла посреди бурного ветра, прижав к груди рацию,
и в первый раз за долгое время —
плакала от облегчения.
Полицейский причал завывал от ветра. Волны с ревом бились о бетонные сваи, небо было темным, как вуаль траура. Вся местность была окутана тревогой, словно сама погода знала: сейчас решается чья-то судьба.
Она стояла посреди этой бури — Кэтрин, растрёпанная, мокрая до костей, с рацией в руке, прижав её к груди, будто это была последняя нить, связывавшая её с жизнью.
И вдруг... раздался вой тормозов.
К ней подъехал чёрный джип. Из машины первой выскочила Дана, её лицо было в слезах, она тут же бросилась к Кэтрин, но та только отвернулась.
Из переднего сидения вышел Билл, его волосы были растрёпаны от ливня, он бросил на неё обеспокоенный взгляд. Позади шагала Бриджит, строгая, замкнутая, как стальная глыба. И только последним вышел он — её отец.
Одетый в чёрное пальто, с резкими чертами лица и... темной, выжидающей улыбкой.
Они медленно приблизились.
Он сделал шаг к ней.
— Кэтрин... — голос был мягкий, почти фальшиво добрый. — Я не хотел тебе зла. Ты должна понять...
Она стояла неподвижно. Смотрела сквозь него.
— Я защищал тебя. От него. Я делал это ради тебя, — продолжал он, уверенно приближаясь.
И тут она сорвалась.
Внезапно, резко, стремительно — шаг вперёд, рывок руки.
Она выхватила пистолет из кобуры одного из растерянных полицейских.
Крики.
Дана вскрикнула:
— Кэт! Что ты делаешь!?
Полицейские потянулись за оружием, но Бриджит вытянула руку вперёд:
— Не трогайте её.
Кэтрин дрожала. Пальцы крепко сжимали пистолет.
Она направила его прямо в грудь отцу.
— Отойди. От. Меня. — проговорила она низко, зловеще спокойно, будто внутри неё всё уже умерло.
Он застыл. Лёгкая ухмылка исчезла с его лица.
На долю секунды в его взгляде промелькнул страх. Или — шок. Или — гордость?
Билл чуть подался вперёд, хотел перехватить её руку, но Бриджит его остановила:
— Пусть. Ей нужно это.
— Ты... — дрожащим голосом Кэтрин продолжила. — Ты убил мою мать. Убил Сэм. Подставил Тома. А теперь стоишь здесь и хочешь сказать, что делал это ради меня?
Он молчал. Только смотрел.
— Ты чудовище, — прошептала она. — И я тебя больше не боюсь.
Она медленно опустила пистолет.
Пальцы дрожали.
И вдруг, без предупреждения — она выронила оружие, развернулась и ушла прочь, не оглядываясь.
— Кэтрин! — закричала Дана, бросаясь за ней.
Но Кэтрин не остановилась.
Она шла быстрым шагом, слёзы смешивались с дождём.
Единственное, что звучало в голове — голос Тома.
«Тот, кто тебя не забыл. Даже если ты всё забыла.»
Где-то позади, сквозь вой ветра, прорываясь сквозь крики людей и грохот волн, раздался голос полицейского — истеричный, испуганный:
— Катер исчез с радаров! Волна! Там была огромная волна! Он пропал!
Мир словно застыл.
Кэтрин остановилась.
Словно земля ушла у неё из-под ног.
Руки опустились. Грудь сдавило. В голове зашумело. Всё стало приглушённым, как под водой. Только одни эти слова стучали в висках: исчез... волна... пропал...
Она резко развернулась, ноги будто сами понесли её обратно к причалу.
Полицейские метались, кто-то пытался что-то перенастроить, кто-то говорил в рацию, кто-то просто стоял с растерянным лицом.
А по экранам — пустота. Сигнал оборвался. Там, где только что был его катер — теперь ничто.
Надеюсь я расписала не так запутано, и раскрыла ответы на все вопросы. Если вы чего то не поняли, напишите в комментарии, постараюсь ответить!