37 глава.
Прошла неделя.
Семь дней — одинаковых, бесцветных, бесконечных. Утро сливалось с ночью, день с тенью, а внутри Кэтрин будто всё остановилось. Время больше не шло — оно текло, как мед, но не сладкий — густой, липкий, тухлый.
Она не выходила.
Не открывала шторы.
Не ела. Почти не пила. Только лежала. На боку. Лицом к стене. В той же футболке, которую надела в день, когда всё случилось.
Телефон то и дело мигал.
Том.
Снова. Снова. Снова.
Она не смотрела. Просто однажды выключила звук, а потом и экран.
Он мог писать что угодно — она не хотела читать. Потому что не хотела чувствовать.
Бриджит всё рассказала маме.
Та приходила почти каждый вечер, садилась на краешек кровати и гладко говорила:
— Малышка, поешь хоть немного... пожалуйста...
Но еда стояла нетронутой.
Чашки чая холодели.
Пирожки остужались и засыхали.
Кэтрин не могла. Горло было заперто. Тело — тяжёлым, как из бетона.
Они с Даной иногда переписывались.
По чуть-чуть.
Пару слов в день.
"Ты есть?"
"Я тут."
"Мне плохо."
"Мне тоже."
И это было... достаточно.
Впервые в жизни Кэтрин не убегала от боли.
Не напивалась.
Не смеялась через силу.
Не делала вид, что всё в порядке.
Она проживала её.
Сама.
Без костылей.
Иногда она смотрела в потолок и шептала в пустоту:
— Сэм... ты бы сейчас точно пошутила. Сказала бы, что я — драма-квин и выгляжу, как персонаж из артхаусного фильма.
Но ответа не было.
И, возможно, именно из-за этого она всё ещё оставалась живой.
Не потому что хотела — а потому что не могла не быть.
Кэтрин впервые за неделю взяла в руки телефон.
Он был тёплый от зарядки, экран ослеплял после темноты комнаты. Лента уведомлений тянулась вниз, как хвост от пепла.
50+ сообщений от Тома.
— "Поговори со мной."
— "Ты должна знать правду."
— "Кэтрин, я умоляю..."
— "Ты не понимаешь, что на самом деле произошло."
Она не читала. Просто пролистала вниз. До самого конца.
Одно новое сообщение. От Даны.
Простое.
"Давай встретимся."
Кэтрин застыла.
Сердце как будто загудело в груди — не от страха, не от надежды. Просто... от движения.
Первого за долгие дни.
Она смотрела на экран долго. Потом — медленно набрала:
"Где?"
Ответ пришёл почти сразу.
"Там, где мы были в последний раз. У дома Сэм."
Кэтрин не одевалась — просто переоделась. В чёрное худи, джинсы. Без макияжа, без причёски. Внутри всё ещё было мертво — но одна мысль вдруг встала в голове:
«У меня есть Дана.»
Кэтрин пришла пешком.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая улицы в мягкий золотой свет. Тот самый, в котором город кажется тише, чем он есть на самом деле.
Воздух пах пылью, выгоревшими листьями и летом, которое подходило к концу.
Она свернула за знакомый поворот и сразу заметила её.
Дана.
Та сидела на скамейке у противоположной стороны дороги, прямо напротив того самого дома. Дома Сэм.
Скромно одета — в чёрную футболку и светлые джинсы. Волосы небрежно собраны, лицо бледное.
Но она сидела ровно. Спокойно.
Кэтрин подошла. Не сказала ничего. Просто села рядом.
Обе — молча.
Прошло, может, минут десять. Может, больше.
Они не смотрели друг на друга. Только на дом.
На окна, в которых не было больше Сэм.
На воспоминания, которые сидели с ними рядом.
В какой-то момент Дана медленно потянулась и взяла Кэтрин за руку.
Ладонь — тёплая. Нежная. Знакомая.
Кэтрин сжала её в ответ. Сильно.
Как будто только за эту руку и держалась в мире, который начал разваливаться.
Солнце клонилось всё ниже.
Прохожие шли мимо. Кто-то смеялся. Кто-то торопился домой.
А они сидели.
Просто рядом.
Без слов.
Потому что этого было достаточно.
— Хочешь искупаться? — вдруг сказала Дана.
Кэтрин повернулась к ней, медленно, будто не поняла.
— Что?
— Пойдём купаться.
Голос Даны был тихим, но в нём была какая-то неуклюжая, почти детская решимость.
— Просто... сейчас. Где-нибудь. Без плана.
Кэтрин прищурилась.
Она хотела спросить: зачем?
Сказать: я не в настроении, не та погода, нет вещей, нет сил...
Но вдруг поняла, что не хочет ничего объяснять.
Просто — да.
— ...Окей.
— Правда?
— Правда. Пошли.
Они дошли пешком до маленького озера на окраине.
Того самого, где когда-то купались с Сэм. Летними вечерами, босиком, с дурацкими историями и мокрыми волосами, не думая, что всё может когда-нибудь кончиться.
Трава под ногами была тёплой. Комары кружили над водой. Лёгкий ветер шевелил листья деревьев.
Они сняли обувь, потом — майки, оставшись в белье, и зашли в воду.
Сначала было холодно. Резко.
Кэтрин вздрогнула, но не остановилась.
А потом — освобождение.
Как будто вода вымыла всё: бессилие, злость, слёзы.
Не забыла — нет. Но дала передышку.
Хоть одну.
Дана засмеялась — по-настоящему. И Кэтрин вдруг, спустя неделю, улыбнулась.
Совсем немного. Но это было живое.
Они плавали, не торопясь. Иногда просто лежали на спине, глядя в небо.
И в этот короткий, странный момент
— боли не было.
Была только вода, лето и друг, который рядом.
Хочу побыстрее закончить этот фф, чтобы начать новый. Поэтому, возможно где то будет какие то ошибки странные