32 глава.
Она ехала без спешки, позволяя себе просто быть в моменте. Ловила солнечные пятна на асфальте, чувствовала, как щекочет щёки тёплый воздух. Проезжая мимо витрин, мельком смотрела на своё отражение — шорты, обнажённые колени, небрежный хвостик — в этом было что-то по-летнему свободное.
На перекрёстке она остановилась, поставила ногу на бордюр и сделала глоток воды. Телефон в сумке вибрировал — сообщение, но она не спешила проверять. Вместо этого продолжила путь — по тихим улицам, мимо знакомых домов.
Колёса крутились ровно, ритмично. Сердце стучало спокойно, и в голове не было ни спешки, ни тревог. Только она, её велосипед и утро, будто снятое на старую кинокамеру — с мягкими цветами и приглушённым звуком мира.
Проехав ещё пару кварталов, Кэтрин свернула к маленькому магазину на углу — тот самый, где продавщица всегда включала радио и с утра пахло хлебом и кофе. Она приподняла бровь, глядя на велосипедную парковку — все места были свободны. Быстро защёлкнула замок на раме и шагнула внутрь.
Внутри было прохладно, чуть пахло кондиционером и чем-то ванильным. Полки стояли аккуратными рядами, и всё казалось тихим, как в замедленном кадре. Кэтрин прошла мимо стеклянного холодильника, где лежали напитки, мимо стойки с фруктами — и остановилась у ряда с шоколадками.
Её взгляд скользил по знакомым упаковкам. Белый шоколад с клубникой? Нет. Батончик с карамелью и орехами — вот он. Любимый, с детства. Она взяла его, повернула в руках, словно проверяя, всё ли на месте — да, тот самый.
— Добрый день, — бросила она кассиру, выкладывая батончик.
— Здравствуйте, — улыбнулась женщина за прилавком, — прогулка?
Кэтрин кивнула и расплатилась. У выхода развернула упаковку — батончик чуть подтаял на солнце, и карамель тянулась, как золотая нить. Она сделала первый укус и на секунду прикрыла глаза: сладость, немного соли, хруст — почти как медаль за маленькое счастье.
Снаружи ветер всё ещё трепал листья деревьев. Кэтрин села на скамейку у магазина, отломила ещё кусочек, лениво наблюдая, как мимо проходят прохожие. Мир жил, дышал, не торопился — и она вместе с ним.
Кэтрин выкинула обёртку в урну, допила воду и вновь села на велосипед. По её губам всё ещё тянулась сладость карамели, но внутри начинал подкрадываться лёгкий холодок — не от погоды, а от интуиции.
Она свернула в узкий переулок — короткий путь к дому, который она проезжала не раз. Дома здесь были облупленные, в тенях пахло влажным бетоном и чем-то прелым. И тут она увидела их.
Двое мужчин стояли у стены, чуть в тени, оба в тёмных футболках. Один — высокий, с острым подбородком, курил, выпуская дым в сторону дороги. Второй — покороче, но широкий в плечах, будто бывший спортсмен. Их взгляды встретились с её — и это было не то случайное пересечение глаз, а затяжной взгляд, почти оценивающий.
Кэтрин сразу почувствовала, как напряглись плечи. Педали под ногами будто стали туже, цепь скрипнула громче, чем обычно. Она старалась ехать, не выказывая волнения, но уже начинала прокручивать в голове варианты — что делать, если...
— Эй, подожди, — крикнул один из них, и шагнул на дорогу, прямо перед ней.
Кэтрин резко затормозила. Велосипед чуть наклонился вбок, и она удержалась, поставив ногу на асфальт.
— Всё нормально, не бойся, — сказал тот, что повыше, подходя ближе, с дымящейся сигаретой в пальцах. — Мы просто спросить хотели.
— Что? — коротко бросила она, стараясь держать голос спокойным, хоть сердце уже било тревогу под рёбрами.
— Ты тут часто катаешься, да? — второй теперь тоже сделал шаг. — Просто... район сейчас не самый спокойный. Может, не стоит тебе одной...
Кэтрин не ждала продолжения. Резко крутанула руль, сделала рывок и прокрутила педали — со всей силы, как могла. Велосипед дёрнулся вперёд, чуть занесло, но она удержалась. Один из мужчин что-то крикнул ей вслед, но она не обернулась. Только слышала, как резко затих за спиной звук сигареты, упавшей на бетон.
Цепь соскочила с глухим звуком, и велосипед словно замер. Он вильнул вбок, и Кэтрин едва не упала. Она отпрыгнула, оставив велосипед валяться на асфальте, и бросилась бежать. Сердце билось, как будто хотело вырваться из груди, ноги налились свинцом — но страх подталкивал вперёд.
Она свернула в переулок, узкий, как щель между стенами старых зданий. Там пахло плесенью, сыростью и металлом. Слева — кирпичная стена, справа — глухой забор. И в конце — тупик. Никаких дверей. Никаких лазов. Только ржавая труба, обрывки проводов и куча сломанного хлама.
Кэтрин резко обернулась. Шаги за её спиной стали громче. Тени мужчин показались на входе в переулок, и они шли, как охотники, медленно, но уверенно. Они уже знали: ей некуда бежать.
— Эй, — сказал один, высокий. Его голос теперь был другим. Без маски дружелюбия. Глухой, жесткий.
Второй подошёл ближе, скосив взгляд на выброшенный ею велосипед в начале переулка.
— Ты чего убегаешь, а? Мы же просто поговорить хотели, — произнёс он, улыбаясь, но в этой улыбке не было тепла. Только хищная тень в уголках рта.
Кэтрин попятилась, пока спиной не упёрлась в стену. Сердце бешено билось. Она сжала кулаки, но руки дрожали. Ухода не было. Только гул крови в ушах и сжатое до предела дыхание.
Мужчины приближались.
— Ты сама виновата, что побежала, — проговорил один, наклоняясь ближе.
— Мы ведь нормально подошли, а? — второй, тот что с короткой стрижкой, ухмыльнулся, и в его голосе скользнула угроза.
Кэтрин сжалась в стену, как будто могла исчезнуть в кирпичах. Она пыталась дышать, но воздух застревал в горле. Глаза метались — вправо, влево, наверх — ничего. Ни прохода, ни окна. Тупик. И двое, которые всё шли ближе.
— Что, испугалась? — один из них протянул руку, дотронулся до подола её футболки. — Не бойся, мы ж...
Резкий, сухой звук разнёсся по переулку.
Мужчина замер. Обернулся.
Оба повалились на землю, почти одновременно. Один — лицом вперёд, другой — со стоном, хватаясь за плечо. Удары тел о бетон были глухими, как удары книг о пол.
Кэтрин застыла, сердце забилось еще громче — теперь не от страха, а от шока.
Позади, у входа в переулок, стоял Том.
Он держал в руках пистолет с глушителем, и взгляд его был холодным, сосредоточенным.
Не злобным — нет. Чётким. Расчётливым. Защитным.
— Всё хорошо, — сказал он тихо, глядя прямо ей в глаза.
Кэтрин дрожала. У неё не было слов — только шок и беспомощный выдох. Мир вокруг звенел, будто всё погрузилось в тишину, где были только они двое. И тела на бетоне.
— Пошли отсюда, — добавил Том и сделал шаг к ней.
Они вышли из переулка. Том шёл быстро, целеустремлённо, не оглядываясь. Пистолет он уже спрятал, руки засунул в карманы. Его шаги — ровные, твёрдые.
Кэтрин едва поспевала за ним, всё ещё ошеломлённая.
— Том! — выдохнула она, догоняя. — Том, ты... откуда ты тут вообще?!
Он не отвечал. Только кивнул прохожему, будто ничего не случилось. Будто в переулке никто не упал, и его куртка не пахла порохом.
— Ты следил за мной? Ты что, всё это время был рядом?
— Мм, можно сказать, — спокойно.
— Ты их убил! — голос её дрогнул, но она продолжала идти за ним. — Ты понимаешь?! Я... я бы сама справилась!
Он остановился. Резко. Она чуть не врезалась в него. Том повернул голову через плечо — не полностью, лишь наполовину, чтобы взгляд был косым и прямым одновременно.
— Ты уверена? — спросил он тихо.
Кэтрин замерла. Сердце всё ещё стучало в горле. Гнев, страх, адреналин — всё смешалось, как коктейль, от которого кружится голова.
— Ты даже не дал мне попытаться, — прошептала она.
— Я видел, как ты пыталась. Видел, как тебя прижали к стене.
Он отвернулся и снова пошёл вперёд.
— Ты не Бог, Том! — воскликнула она. — Ты не решаешь, когда кому умирать!
Он остановился снова, медленно выдохнул и проговорил почти шёпотом:
— А если бы они решили за тебя?
На мгновение повисла тишина. Только звук далёкого города, мимо проезжавших машин. Люди шли мимо, даже не подозревая, что происходит — словно вокруг них разыгрывался немой фильм, где никто не слышит реплик.
Кэтрин сглотнула. Сердце било по рёбрам. И только теперь она заметила — руки у неё всё ещё дрожат.
— Я справлюсь сама в следующий раз, — сказала она, стараясь звучать уверенно.
Том бросил на неё взгляд. Спокойный. Тихий. Почти тёплый.
— Надеюсь, что "следующий раз" не наступит, — ответил он.
И пошёл дальше.
Кэтрин стояла на месте, наблюдая, как Том уходит — всё тем же спокойным, уверенным шагом. Люди проходили мимо, унося с собой будничные разговоры, кто-то смеялся в телефоне, кто-то ел мороженое.
Она вытерла ладонью влажный лоб. Сделала шаг. Потом второй. И, не спеша, пошла за ним. Уже не с раздражением. Уже не с упрёками.
Том остановился на углу, возле лавки у кофейни. Ждал?
Кэтрин подошла ближе. Он стоял к ней боком, снова засунув руки в карманы, глядя в сторону дороги. Спокойный, как будто его пульс не превышал шестидесяти. Как будто не было оружия. Не было выстрелов.
Она подошла вплотную. Замолчала на секунду. Слов было много — и ни одно не чувствовалось правильным. Но потом:
— Прости.
Том повернулся. Медленно. Но не удивился.
— Я испугалась. Я была в панике... И в ярости. И я просто... — она сжала плечи. — Я говорила глупости. Ты спас мне жизнь.
Он молчал. Не перебивал. Только смотрел — ровно, не пряча глаз.
— Спасибо, Том. — её голос был ниже, мягче. — Не знаю, чем это всё могло бы закончиться... если бы не ты.
Маленькая пауза. Потом он кивнул.
— Лучше не знать, — коротко сказал он.
И впервые за всё это время — чуть усмехнулся. Почти незаметно. Почти.
Кэтрин отвела взгляд, медленно выдохнула.