26 глава.
Бриджит и Билл отошли вглубь дома, подальше от комнаты, где Кэтрин перевязывала Тома. В коридоре было полумрачно и тихо, свет падал только из окон, завешанных лёгкими шторами. Несколько мгновений они просто молчали.
Билл стоял, скрестив руки на груди, будто собирался с силами.
Наконец, он поднял взгляд на неё. В его глазах было всё — обида, тревога, надежда, и самое главное — долгожданная встреча.
— Я искал тебя, — сказал он, голос дрогнул. — Искал так долго, что, кажется, уже начал забывать, как ты выглядишь. Забыл даже, что у тебя есть сестра... Но как только додумался до этого — я поехал сюда. Сразу.
Он сделал шаг ближе.
— Почему, Бриджит? Почему ты уехала, не сказав ни слова? Ни записки, ни звонка. Ничего.
Бриджит отвела взгляд, будто слова его были ударами по сердцу. Её губы подрагивали, руки сжались в кулаки.
— Всё из-за отца, — наконец прошептала она. — Он... он ненавидел нас вместе. Ты же помнишь. Он запрещал мне даже думать о тебе. Говорил, что ты...
Она замялась.
— Неважно. Я с ним поссорилась. Сильно. Это был первый такой конфликт, после которого я... я просто не смогла остаться. Мне нужно было забыться. Всё забыть. Всё, кроме тебя.
Слёзы блеснули в уголках глаз, голос стал торопливым, почти сбивчивым.
— Я должна была сказать тебе. Я должна была... Прости. Я просто не знала, как быть. Прости за всё, Билл...
Но она не успела договорить.
Билл сделал шаг вперёд — и обнял её крепко, прижимая к себе, будто боялся снова потерять. Её дыхание сбилось, руки дрожали, но она обняла его в ответ.
Он прошептал у её уха:
— Всё в порядке. Ты жива. Ты здесь. Этого достаточно.
Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.
— Я просто рад, что с тобой всё хорошо.
Бриджит попыталась что-то сказать, но он приложил палец к её губам.
— Всё остальное потом. Сейчас ты просто здесь. Этого мне хватит.
Они ещё немного постояли рядом, позволяя себе прочувствовать эту тихую, но такую важную близость — ту, что была утеряна когда-то, но всё ещё теплилась внутри. И теперь, после стольких лет, казалось, будто время действительно повернуло вспять.
Бриджит первой нарушила тишину, легко улыбнувшись сквозь остатки слёз:
— Пойдём, посмотрим, как там Том и Кэтрин. Вдруг он опять вредничает, а она уже устала с ним нянчиться.
Билл усмехнулся:
— Да, пора проверить этого упрямца. И вообще, я удивлён, что он не оттолкнул помощь. Он же ненавидит показывать слабость.
— А с ней... — Бриджит посмотрела в сторону комнаты. — Он другой.
— Заметно, — кивнул Билл.
Они двинулись по коридору. Бриджит чуть придержала его за руку, и тот сжал её пальцы в ответ — крепко, по-настоящему.
Когда они подошли к комнате, где лежал Том, дверь была приоткрыта. Свет из ночника мягко разливался по комнате.
Кэтрин сидела рядом с Томом, тот полулежал на кровати, раненое плечо аккуратно перевязано. Они о чём-то тихо разговаривали. В комнате витала спокойная, почти домашняя атмосфера, будто все шрамы — телесные и душевные — на мгновение затаились.
Бриджит и Билл переглянулись, не желая нарушать этот момент. Но всё же Бриджит мягко постучала в косяк двери.
— Вы тут как, живы? — спросила она с лёгкой улыбкой.
Кэтрин повернулась и кивнула, тоже улыбнувшись:
— Вроде бы да.
— Ну и отлично, — добавил Билл, глядя на брата.
Том только криво усмехнулся, но в глазах мелькнула благодарность.
На этот вечер, казалось, буря утихла.
Хоть и ненадолго.
Кэтрин всё ещё сидела на краю кровати, когда заметила, как Бриджит стоит у двери, а её пальцы — в замке с чьими-то другими. Взгляд медленно поднялся по сильной, мужской руке, по знакомой татуировке, по чёрной футболке — до лица Билла.
Она прищурилась, словно не веря.
— Подожди... — начала Кэт, резко повернувшись к сестре. — Вы...?
Бриджит смущённо кивнула, и даже покраснела — что бывало с ней крайне редко.
— Мы... вместе, — сказала она тихо. — Уже давно. Просто... давно не виделись. Я всё расскажу. Потом. Наедине. Обещаю.
Кэтрин уставилась на неё, как на пришельца, потом перевела взгляд на Билла, а затем снова на Бриджит.
— И ты всё это время молчала? Ага, понятно. — Она вздохнула, театрально приложив ладонь ко лбу. — Кто ещё что скрывает? Может, Рэй окажется мне двоюродным братом?
На секунду повисла пауза.
Билл тихо фыркнул, не сдержавшись.
Том, лежащий на подушке с повязкой на плече, впервые за весь вечер улыбнулся, глядя на неё сбоку:
— Если да — я его точно пристрелю.
Смех в комнате был тихим, немного уставшим, будто после долгой бури. Но в нём не было фальши. Только тепло. Настоящее, живое, человеческое тепло, которое наконец нашло путь сквозь ложь, боль и тайны.
На какое-то мгновение — они просто были. Вместе. Живые. Настоящие.