19 глава.
Скорость была почти экстатичной — яхта мчалась по глади воды, словно вырываясь из реальности, рассекая солнечные блики, оставляя за собой длинный белый след пены. Ветер трепал волосы, брызги били в лицо, но Кэтрин была словно на другой планете. Она лежала на палубе, вытянувшись на шезлонге, в солнечных очках, с ухмылкой на лице. Кожа переливалась под солнцем, а волосы разметались по подушке — она была идеальна в своей беспечной свободе.
А Том... Том просто сидел, наблюдая. Его взгляд не отрывался от неё. Ни на секунду. Не вожделенно — будто изучал. Читал, как книгу, которую давно начал, но всё ещё не может разгадать.
Кэтрин приподнялась на локтях, лениво повернула голову к нему и, не снимая очков, произнесла с лукавой усмешкой:
— Снова пялишься. Не стыдно?
Том чуть склонил голову, медленно облизнул губы, не отводя от неё взгляда.
— Нет, — честно сказал он. — Если бы ты видела себя со стороны... ты бы тоже не смогла оторваться.
— Лестно, — ухмыльнулась она, слегка поправив очки. — Но всё равно пялишься.
— А ты всё равно позволяешь, — бросил он в ответ, опираясь рукой на штурвал и чуть сильнее дав газу.
Кэтрин только хмыкнула. Сердце предательски дрогнуло.
Плевать. Пусть смотрит.
Потому что сейчас она чувствовала себя центром этого мира.
Где-то на горизонте, среди размытого солнечного марева и тонкой линии воды, показался силуэт другого катера. Он двигался неспешно, но уверенно, будто сканировал пространство вокруг.
— Катер, — бросила Кэтрин, щурясь сквозь солнце и приподнимаясь на локте. — Один. Достойный, кстати.
— Хм? — Том лениво повернул голову, взглянув в ту же сторону. Его взгляд на миг стал чуть напряжённее, но он быстро вернул себе обычное выражение. — Наверное, кто-то тоже решил поиграть в миллионера.
Кэтрин рассмеялась и снова улеглась, раскинув руки, позволяя ветру играть с краями платья.
— Ну, пусть играют. Главное — не мешают.
— Никто не посмеет, — спокойно произнёс Том, его голос прозвучал почти как обещание.
Катер оставался вдалеке. Не приближался, не сворачивал. Он просто был.
Присутствие — как тень. Или предупреждение.
Но они оба сделали вид, что не заметили.
Катер подошёл ближе, лениво рассекая гладь воды. Солнечные блики отражались на корпусе, будто сводя с ума своей искрящейся игрой.
Кэтрин встала, приподнявшись, прикрыв глаза от солнца, всматриваясь в лицо человека, управляющего другим катером. Сердце невольно ёкнуло — знакомый силуэт, знакомая манера держаться.
И тут он улыбнулся.
— Кэтрин? — донёсся его голос. — Вот это яхта у тебя.
Том мгновенно замедлил ход и остановился рядом, прищурившись, как будто просчитывал угрозу. Его рука уверенно легла на руль, но взгляд метнулся на Рэя — холодный, тяжелый.
— Ты знакома... с Томом? — произнёс Рэй уже с куда меньшим весельем. Его голос стал жёстче, глаза сузились.
Кэтрин растерянно переводила взгляд с одного на другого.
— Вы... вы знакомы?
Том медленно встал, его мускулистая фигура отбрасывала тень на белоснежную палубу. Он всмотрелся в лицо Рэя.
— Рэй? — прошипел он, будто сам себе. В его голосе скользнуло узнавание... и что-то ещё. Смесь раздражения и удивления.
Рэй кивнул, но улыбка исчезла с его лица.
— Не думал увидеть тебя... здесь. Особенно рядом с ней.
Молчание нависло, плотное, натянутое, как верёвка перед разрывом.
Кэтрин стояла между двумя мужчинами, каждый из которых скрывал куда больше, чем она знала.
И впервые ей показалось, что это столкновение — не случайность. Это что-то личное.
Линия Тома напряглась, как струна. Он резко обернулся к Кэтрин, его глаза сузились:
— Откуда ты знаешь Рэя? — холодно, без эмоций, будто выстрел.
Кэтрин скрестила руки на груди, вскинула бровь:
— В клубе познакомилась, неужели ты не в курсе всех моих дел? — произнесла с легкой насмешкой, бросая ему ту же остроту, что он всегда раздаёт направо и налево.
Том поджал губы, прищурился. Его взгляд снова метнулся на Рэя. В нём появилась смесь раздражённого удовольствия и лёгкой злости, словно ему предложили играть в игру, правила которой он не сам придумал.
Рэй, заметив это напряжение, только усмехнулся.
— А давайте проведем день вместе, — сказал он, делая шаг ближе к их яхте. — Можно к вам? Мой катер просто прицепим рядом, не мешать не буду.
— Нет, — уже почти сказал Том, но не успел.
Кэтрин тут же повернулась к Рэю, губы расплылись в ослепительной улыбке:
— Это будет прикольно, — произнесла она с тем самым задором, который всегда обезоруживал Тома.
Он молча посмотрел на неё. Несколько секунд. Молча.
А потом тяжело выдохнул, отвёл взгляд в сторону и хрипло бросил:
— Делайте, что хотите.
Рэй уже вёл катер ближе, крепил трос.
А Том... Том всё ещё стоял, глядя куда-то мимо.
И в его взгляде впервые за долгое время промелькнуло то, что он так умело скрывал: собственничество. Жгучее, мрачное.
И вопрос.
Что между ними?
И зачем Рэй действительно здесь?
Рэй легко и непринуждённо запрыгнул на яхту, его движения были уверенными, расслабленными — как будто он здесь частый гость. Он бросил беглый взгляд на палубу... и задержал взгляд на Кэтрин.
Белый купальник, солнечные очки, капли воды на коже, ещё тёплой от солнца. Он провёл глазами по ней с головы до ног. Не пошло, не навязчиво — но достаточно, чтобы Том это заметил.
Щелчок. Внутри Тома что-то мгновенно щёлкнуло.
Он чуть наклонил голову, глаза потемнели.
Медленно подошёл ближе, стоя рядом с Кэтрин. Молча.
А Кэтрин — она почувствовала. Как будто ледяная волна прошла по позвоночнику.
В памяти вспыхнуло:
— Лео. Тот вечер. Побои. Кровь.
— Майкл. Смех, легкий флирт. И... тело.
— Тайлер. Просто был рядом. Был.
Она медленно, очень медленно повернула голову на Тома.
Он стоял тихо. Слишком тихо. Лицо спокойное, но... это маска.
Она узнала эту маску.
"Неужели снова?.. Рэй?.. Он тоже?.. Нет. Нет, чёрт. Это не может быть."
Сердце застучало быстрее.
— Ну, яхта у тебя, конечно, шик, — усмехнулся Рэй, нарушая напряжение.
Он не замечал, или делал вид, что не замечает, как остро натянута нить между ним и Томом.
А Кэтрин... она отвела взгляд. Сделала шаг назад, будто пытаясь создать хотя бы немного пространства между ними всеми.
Том медленно повернулся к ней.
— Всё хорошо? — спросил он тихо.
В голосе — не тревога.
Контроль.
Кэтрин кивнула, выдавила улыбку.
— Да, просто... жарко. Наверное.
Но внутри? Внутри её всё кричало:
"Ты же знаешь, на что он способен. На что он пойдёт, если снова почувствует угрозу."
"Рэй в опасности. Но что, если он — тоже не тот, кем кажется?"
Паранойя? Инстинкт?
А Том... всё ещё стоял рядом.
И не сводил глаз.
Ни с неё.
Ни с Рэя.
Рэй смеялся, жонглируя пластиковыми стаканами с напитками, смешивая в них что-то прохладное и яркое. Яхта плавно покачивалась на волнах, солнце било в воду, и будто всё было идеально. Он был абсолютно в своей тарелке — расслаблен, свободен, держа себя так, будто эта яхта принадлежит ему.
Он подмигнул Кэтрин, протянул ей один из коктейлей, слегка чокнувшись с ней:
— За жару, яхты и хорошие компании.
Она ответила невнятной улыбкой. Чуть напряжённой. И через пару секунд, когда Том отошёл к штурвалу, она медленно подошла к Рэю.
— Откуда ты его знаешь? — её голос был тихим, но прямым. Глаза — внимательными.
Он не сразу ответил. Только скосил взгляд на Тома, а потом хитро посмотрел на Кэтрин.
— А ты?
Она вздохнула.
— Нет. Я спросила первая.
Он криво усмехнулся, посмотрел на неё исподлобья.
— Ты настойчивая, мне это нравится. Но... так не работает. Честность — улица с двусторонним движением.
Кэтрин нахмурилась.
— Рэй.
Тот всё ещё держал маску — лёгкость, уверенность, шутливость. Но её взгляд стал жёстким. В нём было нетерпение. И холодная тень. Он понял — она так просто не отстанет. Она не из тех, кто стерпит полуправду.
Он тяжело вздохнул, будто внутренне сдаваясь.
— Мы знакомы с детства, — наконец сказал он. — Друзья. Когда-то.
— Когда-то? — уточнила она, не отводя взгляда.
— Ну, ты знаешь, как бывает. Растёшь, меняешься. Кто-то уходит в свои дела, кто-то в чужие. Мы не ссорились. Просто... дороги разошлись. Но я не ожидал встретить его здесь. С тобой. — Последние слова он произнёс чуть медленнее, изучая её реакцию.
Кэтрин на секунду отвела взгляд.
Где-то внутри неё снова закрутилась воронка тревоги.
Друзья с детства. Значит, Рэй знает о нём больше, чем говорит. Возможно, гораздо больше.
А возможно — он тоже часть этого мира.
Того самого, из которого Кэтрин так отчаянно пыталась держаться подальше.
Том стоял неподалёку, опершись локтем о перила яхты, будто бы равнодушный наблюдатель, но взгляд его выдавал всё — напряжённый, острый, настороженный. Он не упускал ни одного движения Рэя, ни одной фразы.
Он медленно повернул голову к Кэтрин и спросил, тихо, но с особенным холодком в голосе:
— А ты откуда его знаешь?
Кэтрин слегка дёрнулась, но тут же собралась. Она бросила на Рэя многозначительный взгляд и ответила, пожав плечами:
— Мы друзья. Просто... друзья.
Рэй усмехнулся и, будто подхватив нужный момент, шагнул ближе:
— Значит, у меня есть все шансы?
Его улыбка была дерзкой, на грани наглости — слишком уверенной, слишком громкой, как будто он нарочно хотел, чтобы Том это услышал.
Кэтрин закатила глаза, качнув головой, будто сказав: «Ты ещё тот клоун».
Она отступила на шаг, но внутри чувствовала, как обстановка между двумя парнями становится опасно наэлектризованной.
А Том молчал.
Но глаза его потемнели.
Кэтрин подошла к борту яхты, ветер играл в её волосах, солнечные блики отражались от воды. Она повернулась к Тому и сказала:
— Останови яхту. Хочу искупаться.
Тот, молча кивнув, потянулся к рычагу управления. Но вдруг, словно осознав что-то, резко шагнул к ней и крепко взял за запястье. Его ладонь была тёплой, но хватка — уверенная, почти властная.
— Держись от Рэя подальше, — сказал он низким, спокойным, но глухо грозным тоном.
— Это не просьба.
Кэтрин замерла, нахмурившись, — взгляд их пересёкся. В её глазах — вызов, в его — предупреждение.
На фоне — Рэй, не слыша их слов, что-то смеясь рассказывал сам себе, сидя у холодильника на нижней палубе.
— И ты мне не будешь указывать, — прошептала она резко.
Но он не отпустил.
— А я и не указываю, — медленно проговорил Том, придвигаясь ближе. — Я защищаю.
Он отпустил запястье, шагнул назад.
— Купайся. Только я рядом.
В этих словах была не просьба и не контроль. Это звучало как договор.
Кэтрин раскинула руки на надувном матрасе, закрыв глаза от яркого солнца. Волны мягко покачивали её тело, а ветер трепал мокрые пряди волос. Где-то на палубе гремел лёд в стаканах, но вокруг — ни Рэя, ни Тома. Только вода, солнце и покой.
Но вдруг на трапе, ведущей к палубе, появился Рэй. Он выглядел немного раздражённым — будто спор только что закончился не в его пользу. Однако, увидев Кэтрин, его лицо мгновенно преобразилось — губы расползлись в широкой ухмылке, глаза заискрились игривостью.
— Ух ты, богиня на матрасе, — пробурчал он, снимая футболку, — грех не окунуться рядом.
— Только не вздумай... — начала она, но было поздно.
Шлёп! — Рэй с грохотом прыгнул в воду, подняв волну, которая тут же накрыла Кэтрин. Она вскочила, вцепившись в края матраса.
— Ты с ума сошёл?! — крикнула она, вытирая лицо. — Я же тут лежала, как человек, а не как мишень!
Рэй вынырнул, с довольной мордой откинув волосы назад.
— Прости, не удержался, — подмигнул он.
И вдруг — ещё один всплеск. За край яхты прыгнул Том. Молча, без лишних слов. Его вход в воду был чётким, выверенным, словно и прыжки он делал так же, как убивал — без лишних брызг, точно, быстро.
Кэтрин резко обернулась — Рэй заметил это, а Том всплыл прямо рядом с её матрасом.
Вода стала тесной.
Воздух — плотным.
А тишина — опасной.
Кэтрин замерла на матрасе, оглядывая обоих. Рэй по одну сторону — расслабленный, дерзкий, уверенный. Том по другую — молчаливый, тяжёлый взгляд, будто всё его тело — это напряжённая пружина. Между ними — она. Вода казалась холоднее, чем минуту назад.
— Так вот вы куда пропали, — сказала Кэт, выдавив лёгкую улыбку. — Надеюсь, не выясняли, кто из вас круче плавает?
Рэй хмыкнул:
— Не волнуйся, я просто предложил Тому немного расслабиться. Он же всё время с таким лицом, будто за каждым кустом — предатель.
Том медленно подплыл ближе. Его взгляд не отрывался от Рэя, но голос оставался спокойным.
— Некоторые улыбаются слишком широко, чтобы это было по-настоящему.
Кэтрин закатила глаза:
— О боже. Только не начинайте тут мочить друг друга метафорами.
— Да нет, — сказал Рэй, облокачиваясь на матрас. — Мы просто разные. Я, например, знаю, как сделать женщину счастливой. А кто-то — как заставить её бояться.
Кэтрин напряглась. Она посмотрела на Рэя с лёгким укором, но прежде чем успела что-то сказать, Том уже был рядом. Он обхватил матрас рукой, скользнул ближе к её уху и прошептал:
— Если он продолжит — он сам станет частью этой воды.
Рэй услышал.
Он усмехнулся.
— Я тебя не боюсь, Том. Прошло много лет, но ты всё тот же.
— И всё так же опасен, — сказал Том, глядя прямо ему в глаза.
Тишина. Только шум воды и дыхание троих людей.
Кэтрин резко сказала:
— Всё, хватит. Я пришла отдыхать, а не смотреть на то, кто у кого яйца прочнее.
Рэй усмехнулся и отплыл.
Том ещё секунду смотрел в ту сторону, а потом снова посмотрел на неё.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
Она кивнула.
— Пока да. Пока вы оба не начали стрелять друг в друга.
Он чуть улыбнулся.
— Ради тебя я сдержусь.
Но взгляд его говорил: насколько долго — неизвестно.
Вода капала с волос, кожа еще хранила тепло солнца, а на губах — привкус соли и легкого возбуждения. Они втроём выбрались на яхту, и Том, отряхнувшись от капель, повернулся к ним:
— Думаю, пора продолжить этот день... у меня. — Голос был непринуждённым, но в его взгляде читалась настойчивость.
Кэтрин скользнула взглядом по нему, закусила внутренний уголок губы и лениво пожала плечами:
— Ну, значит, отдых продолжается. Почему бы и нет?
Рэй, в свою очередь, не выглядел против. Он, наоборот, оживился:
— Круто. Тогда я что-нибудь приготовлю, чтобы подогреть настроение.
Пока яхта мягко рассекала гладкую поверхность воды, он ушёл на маленькую кухонную зону, раскидал перед собой фрукты и достал из сумки что-то своё, как будто заранее готовился к подобному сценарию. Яркие апельсины, манго, лаймы, немного свежей мяты — всё ложилось под его ловкие пальцы.
Кэтрин подошла к нему, опираясь локтем о столешницу, и подхватила дольку апельсина, кивнув:
— Повар из тебя так себе, но хотя бы фрукты резать умеешь.
Рэй усмехнулся, подняв бровь:
— Дай время, я ещё удивлю.
Кэтрин хмыкнула, откусив сочную дольку. Сок стек по её пальцам, и она быстро слизала его с руки, не замечая, как Том всё это время молча наблюдал.
Он стоял немного в стороне, облокотившись на поручень, в чёрной рубашке, накинув её поверх мокрого тела. Его взгляд был прищурен, губы плотно сжаты. Он не отрывал глаз от того, как Рэй ловко подает ей фрукт, как близко он к ней стоит, как она, смеясь, что-то шепчет ему. Ни единой эмоции на лице, но его молчание — тяжелее ревности.
Когда она подняла взгляд — их взгляды пересеклись. Том всё ещё молчал.
Кэтрин вопросительно приподняла бровь, словно говоря: «Что такое?».
Он ничего не ответил. Только медленно подошёл, забрал кусочек манго из рук Рэя и бросил себе в рот.
— Надеюсь, ты не забыл, кто хозяин этой яхты, шеф, — сказал он с лёгкой усмешкой, но в голосе прозвучала угроза, завуалированная тоном.
— Я просто гость, — ответил Рэй, не менее спокойно. — Но кто знает... может, скоро буду хозяином чего-то другого.
Напряжение повисло в воздухе, но Кэтрин, словно нарочно, не обращала на это внимания. Она отступила на несколько шагов назад, вдыхая запах мяты и апельсинов и думая: Что это вообще сейчас происходит?..
Эта яхта. Эти два парня. Эти фрукты. Этот день.
Слишком... слишком насыщенно.
Кэтрин сидела на мягком лежаке, растянувшись в тени паруса. На коленях лежал её телефон, но внимание давно уже ускользнуло — она просто наслаждалась редкой тишиной. Рэй же, всё ещё возившийся с фруктами и напитками, повернулся к ней через плечо:
— Кэт, будь доброй, сходи на камбуз, там в морозилке лёд в пакете. Без него коктейль — так себе.
Она отозвалась на его голос едва заметным кивком, медленно поднялась и направилась внутрь яхты. Проходя мимо Тома, бросила ему мимолётную улыбку. Он не ответил. Смотрел вдаль, будто чувствовал надвигающийся шторм.
На кухне было прохладно. Белый интерьер слепил глаза. Кэтрин открыла морозильник, и, покопавшись немного, нашла нужный пакет со льдом. Когда она уже собиралась возвращаться, её остановил чей-то резкий голос, доносящийся из-за угла коридора. Тонко, напряжённо, глухо — как будто специально отходили подальше.
Любопытство пересилило. Кэтрин затаилась сбоку от стены, не дыша, с пакетом льда в руке.
Том:
— Чего ты добиваешься? Что тебе нужно от неё?
Рэй:
— А ты чего? Неужели влюбился? Отдай её мне, ты сделаешь ей только хуже. Ты не умеешь любить, Том. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься.
Том (резко):
— Замолчи, пока я не застрелил твою пустую бошку.
Рэй (насмешливо, но с долей горечи):
— Угрожаешь своему старому лучшему другу? Смело. Но я знаю тебя. Ты не сможешь этого сделать.
— Я был единственным вашим другом в детстве. Единственным, кто поднял вас с колен.
— Ты не сможешь меня застрелить, Том. Ты можешь убить кого угодно, кроме меня... потому что со мной ты слаб.
Тишина.
Кэтрин сжала пакет льда крепче. Сердце стучало где-то в горле. Она едва сдерживалась, чтобы не задохнуться.
Лучшие друзья? Детство?
Что вообще происходит? Кто они друг другу? Кто они ей?
Она медленно сделала шаг назад, решая — возвращаться ли туда или спрятаться и ждать. Или просто бежать с этой яхты, с этого безумного дня.
Но, черт возьми, ей нужны ответы.
Кэтрин сделала глубокий вдох, словно втягивая в себя остатки спокойствия, и аккуратно шагнула назад, возвращаясь по коридору. Сердце всё ещё колотилось слишком громко — так, будто его могли услышать. Но лицо... лицо было непроницаемым.
Когда она появилась на палубе, в её руках был пакет льда. Ни в голосе, ни в походке, ни во взгляде — ничего не выдавало, что пару секунд назад она подслушала разговор, который будто вырван был из чьего-то прошлого, покрытого пеплом.
Рэй обернулся первым. Уже с привычной, лёгкой ухмылкой.
— Ну вот и лёд! — сказал он, подходя и беря пакет у неё из рук. — Спасение коктейля официально доставлено.
Кэтрин натянуто улыбнулась:
— Ага, надеюсь, ты приготовил что-то гениальное. Хотя бы ради того, чтобы я спустилась в этот холодильник.
Том стоял у перил, всё ещё смотря вдаль. Но теперь — будто через неё. Краткий, резкий взгляд. Он знал, что она слышала? Или просто чувствовал что-то не так?
Но она не подала вида. Направилась к шезлонгу, бросила взгляд на бокал и села, закинув ногу на ногу. Словно ничего не произошло. Словно всё, что она услышала, не разверзло внутри неё целую бездну из новых, болезненно запутанных вопросов.
Она сыграет. Сыграет в неведение. А потом, когда останется одна — будет думать. Думать, кому из них доверять. И стоит ли вообще.
***
Солнце начинало клониться к горизонту, и на воду ложились медные блики. Яхта мягко покачивалась, а ветер перебирал пряди волос Кэтрин. Она смеялась. Тихо, сдержанно, но искренне — рядом с Томом. Он сидел близко, чуть касаясь её плеча, шутил, рассказывал что-то из «вроде бы детства». Его голос был мягче, чем обычно. Почти не напоминал хищника, каким она его видела раньше.
Всё выглядело беззаботно. Почти как обычная жизнь.
Почти.
Издалека, с другой части палубы, Рэй нарезал овощи и бросал быстрые взгляды. Необязательные — но жёсткие. Не просто ревность, нет... Что-то в его взгляде настораживало. Как будто он знал больше, чем позволял себе сказать. А может — знал больше, чем должен.
Кэтрин машинально взяла бокал и отпила. Вкус фруктов, легкий алкоголь, лед. Всё это — маска. Всё это — успокоитель для её головы, в которой будто закипал странный коктейль мыслей.
"Я снова в центре внимания. Снова флиртую. Снова с парнями, с которыми вообще не должна быть рядом. Том — убийца. Главарь мафии. Рэй — знает его, но зачем тогда рядом со мной? Вчера — клуб, танцы, алкоголь, истерика. Сегодня — яхта, мужчины, подслушанный конфликт. Что вообще происходит?"
Она опустила взгляд.
"Я бегу. Всё время бегу. Прячу голову в музыку, в вечеринки, в чужие объятия. Я забываю, чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Но куда это меня ведёт? Что дальше? Очнусь ли я — когда-нибудь?"
Она отвела взгляд в сторону воды. Пустота, гладь и солнце. И в этой глади — она сама. Размытая. Неясная.
Том заметил, как изменился её взгляд, и тихо спросил:
— Ты в порядке?
Кэтрин снова выпрямилась, улыбнулась — почти автоматически.
— Конечно. Просто... задумалась.
Он ничего не сказал, но взгляд был внимательным. Слишком внимательным.
А в груди у неё тем временем медленно, как капли воды, собиралась новая буря.
Из усталости.
Из сомнений.
Из ощущения, что её жизнь разгоняется — в неверном направлении.