18 глава.
Утро встретило Кэтрин не ласковыми лучами солнца, а тупой, гудящей болью в висках. Она застонала, уткнувшись лицом в подушку, и провела рукой по спутанным волосам. Всё тело казалось ватным — как будто ночь была не сном, а затянувшимся побочным эффектом алкогольного тумана.
С трудом сев в кровати, она потянулась к телефону. Разблокировав экран, тут же вздрогнула от количества уведомлений: десятки непрочитанных сообщений, пропущенные звонки, уведомления из групповых чатов.
— Чёрт... — пробормотала она, пролистывая вверх.
Первыми она ответила Сэм и Дане: коротко, с извинениями и попытками шутливо списать всё на алкоголь. Они, к счастью, уже начали обсуждать вечер в голосовых, и похоже, зла никто не держал.
Но чуть ниже — странное имя. Рэй.
Кэтрин нахмурилась. Она прищурилась, прочитывая его сообщение:
«Ты была шикарной вчера. Хочу увидеть тебя снова.»
Она моргнула.
Рэй?
Она приложила руку ко лбу, вспоминая события вечеринки. Обрывки: громкая музыка, яркие огни, танцы, флирт... и какой-то парень.
Да, вроде бы... Рэй.
Или это был не он?
«Что я вчера творила?» — мелькнуло в голове.
«Я даже не помню, как мы познакомились. Вроде бы помню его... а вроде — нет. Всё смазано.»
Она выдохнула, уставившись на аватар Рэя.
Чужое лицо.
Слишком уверенное.
Слишком знакомое и незнакомое одновременно.
Кэтрин опустила телефон на кровать и уткнулась лицом в ладони.
Голова гудела.
Воспоминания не складывались в цельную картину.
И это пугало.
Кэтрин долго смотрела на экран, размышляя, стоит ли вообще отвечать. Внутри была странная смесь: легкий стыд, тревога и... капля любопытства. В конце концов, она написала:
«Привет. Прости, но я почти ничего не помню с прошлой ночи... Было слишком много шампанского.»
Ответ пришел быстро — будто он ждал.
«Ничего страшного. Мы не успели поговорить о чём-то важном. Просто немного посмеялись, потанцевали. Но самое главное — у меня теперь есть твой номер »
Кэтрин слегка усмехнулась, качая головой.
«Ага... удобно.»
И тут же следующее сообщение от него:
«Вот именно. Но теперь я хочу увидеть тебя снова. Трезвую. Чтобы ты всё помнила. Договорились?»
Она задержала взгляд на этих словах. Простой, уверенный текст. Ни давления, ни липкой навязчивости — просто интерес.
Кэтрин вздохнула и, положив телефон на колени, задумалась:
"Странно... я с трудом помню его лицо, но помню, что мне было легко. Даже весело. Но почему всё кажется не до конца реальным?"
И всё же пальцы сами печатали:
«Хорошо. Возможно.»
Отправлено.
Едва Кэтрин отправила сообщение, телефон тут же завибрировал от нового уведомления:
«Когда тебе будет удобно увидеться? Я подстроюсь.»
Она замерла на мгновение, глядя на текст.
Было что-то настораживающе приятное в этой легкости, с которой Рэй предлагал встречу. Без напора, но с уверенностью.
Кэтрин уткнулась в подушку и коротко выдохнула. У неё в голове всё ещё звенело после вчерашнего — и от алкоголя, и от событий, которые произошли потом. Слишком многое навалилось. Том. Разговор с Бриджит. Дана. Сэм. И этот... Рэй.
Она набрала:
«Завтра. Ближе к вечеру. Но только в городе. И без сюрпризов.»
Ответ пришёл почти сразу:
«Идёт. Завтра, в 17:00. Назову точку чуть позже. Буду вежливым, веселым и совершенно безопасным. Честно.;)»
Кэтрин чуть заметно усмехнулась, качнув головой:
«Посмотрим, Рэй. Посмотрим...»
Дом был необычно тихим — ни шагов, ни голосов, ни запаха маминого кофе. Кэтрин спустилась босиком по лестнице, зевнула, прикрывая рот ладонью, и остановилась в пустой гостиной.
— Ну хоть никто не мешает, — пробормотала она себе под нос.
На кухне она плеснула в стакан холодной воды, кинула пару кубиков льда и залпом выпила. Освежающе. Затем умылась, глянув на себя в отражение — волосы немного растрепались, но в целом выглядела лучше, чем чувствовала себя.
Потом прошлась по дому, собирая нужное для уборки: тряпки, чистящие средства, пылесос, швабру. Поставила всё у лестницы и пошла в морозильник за мясом для ужина — вспомнила в последний момент.
В тот момент, когда тянулась к пакету, телефон завибрировал на столе. Она чуть вздрогнула от резкого звука в тишине и подошла.
Экран загорелся: Том.
Сообщение:
«Встретимся сегодня?»
Она стояла несколько секунд, глядя в экран. Хотелось — не хотелось — нужно — опасно — интригует... Чёрт.
Пальцы застучали по экрану:
«Сегодня не смогу. У меня уборка по всему дому.»
Сообщение ушло. Почти сразу появилось "Прочитано". Ни ответа. Только это холодное синее слово.
Кэтрин на секунду прикусила губу и убрала телефон на полку.
— Ну и хорошо, — сказала она вслух, стараясь не задумываться, какое чувство укололо её внутри.
Она снова взялась за дело, но теперь не хватало той легкости, с которой всё начиналось.
Кэтрин вздохнула, бросила последний взгляд на телефон, который всё так же молчал, и с раздражённым вздохом подошла к колонке.
— Ладно, если уж я буду рабыней уборки, пусть будет весело.
Щелчок — музыка ворвалась в тишину комнаты, заполнив её бодрым битом. Она сделала громче, размахнула тряпкой в воздухе и начала наводить порядок.
Пританцовывая, она вытирала пыль с полок, скидывала одежду с кресла в корзину для стирки, а потом, стоя на носочках, потянулась за книжкой, забыв, что в руке всё ещё пульверизатор — жидкость брызнула на зеркало.
— Ну, идеально просто, — хмыкнула она, не прекращая двигаться в такт.
Мир снаружи замер, и Кэтрин будто растворилась в этой мини-дискотеке уборки: музыка, запах чистящих средств, солнечные зайчики на полу, и лёгкая свобода, которую давала пустота дома.
На мгновение ей показалось, что всё нормально. Что всё — просто обычный день. Что никто за ней не следит, не убивает, не врет.
И она снова крутанулась в ритме, улыбнувшись самой себе в зеркале.
Музыка заполняла комнату бодрым ритмом, отражаясь от стен и мебели, пока Кэтрин плясала с пылесосом, словно это был её сценический партнёр. В майке, завязанной на талии, и спортивных шортах, она скользила по полу носками, вытирая пыль с подоконников и втирая полироль в зеркала. От колонок гремел любимый трек, и, смеясь, она подпевая, подняла с пола комок одежды, подбросила его вверх и удачно поймала прямо в корзину.
— Вот так, Кэт, ты звезда шоу "Танцы с пылесосом", — усмехнулась она себе, вытаскивая мусорный пакет.
Ритм музыки менялся — теперь более медленный, расслабленный, и она пританцовывая, протирала рамки на стенах, когда вдруг...
Звонок в дверь.
Звук резко прорезал музыкальную волну, и Кэтрин вздрогнула.
— Кто ещё? — пробормотала она, нажимая паузу на колонке. Тишина, неожиданная и резкая, повисла в воздухе.
Она спустилась вниз, протёрла ладонью лицо, не ожидая гостей, и открыла дверь.
На пороге стояла девушка в униформе, с набором чистящих средств в руках и приветливой улыбкой.
— Это ведь вы заказывали клининг? — спросила она уверенно.
Кэтрин нахмурилась, удивлённо глядя на незнакомку.
— Я не... — начала она, но в ту же секунду остановилась, вспомнив. Том. Конечно. Это его рук дело.
Она закатила глаза и сдержанно сказала:
— Подождите минутку, — и захлопнула дверь.
Схватила телефон и быстро набрала сообщение:
«Том, ты это подстроил? Ты, блин, клининг вызвал?»
Пальцы быстро стучали по экрану, пока внутри поднималась знакомая волна — смесь раздражения, лёгкого страха и... какого-то сбитого с толку волнения.
Кэтрин уставилась на экран, когда пришёл ответ от Тома:
«Ты всё быстрее начинаешь меня читать. Конечно, это я. Считай, что ты свободна на весь день — уборка отменяется. Я забираю тебя, и сегодня ты отдыхаешь. На катере. Скоро буду.»
Она скривилась, моментально набирая:
«А спросить, хочу ли я плыть с тобой — не вариант?»
Ответ пришёл почти мгновенно, и в нём звучал весь его фирменный, холодно-уверенный стиль:
«Даже если откажешься — всё равно заеду. Подумай, может, ты не так уж против, как пытаешься казаться.»
Экран погас, а в её голове загудел знакомый тон: дерзкий, непрошенный, но странно манящий.
Несмотря на свою браваду и желание отстоять границы, Кэтрин не сдержала лёгкой, почти невольной улыбки. Тон Тома, как всегда, выводил из себя... но почему-то внутри всё равно щёлкало: было приятно. Это чувство раздражающего интереса, от которого она, сколько бы ни пыталась, не могла избавиться.
Она выдохнула, пригладила волосы и снова посмотрела на девушку с набитым рюкзаком, полной сумкой и деловым лицом.
— Проходите, — сказала Кэт, делая шаг в сторону. — Я всё объясню.
Девушка из клининга вошла, осматривая дом профессиональным взглядом, а Кэтрин вкратце рассказала, что нужно — не переставая думать про это самоуверенное «всё равно заеду».
Закончив, она направилась наверх, зевнула и прошла мимо зеркала. Головная боль прошла, и ощущение контроля вернулось. Она потянулась, скинула футболку, забрала полотенце и, прикрыв за собой дверь, включила горячую воду.
Душ бил сильной струей, смывая остатки усталости и легкого беспорядка внутри. Она закрыла глаза, позволяя воде стекать по плечам, и впервые за утро позволила себе не думать. Ни о Рее. Ни о вчерашней ночи. Ни о Томе.
Но мысль о нём всё равно всплыла. С его словами. С его взглядом.
И с тем, что он всё же едет.
После душа Кэтрин чувствовала себя иначе — спокойнее, словно вода действительно смыла остатки хаоса последних дней. Выйдя из ванной, она завернулась в полотенце, прошлась к шкафу, не спеша открыла дверцу и задумалась.
На улице жара, а он везёт её на катер.
Сомнений не было: белый купальник с нежным цветочным принтом — её фаворит. Чистый, невинный, но с каким-то упрямым шиком. Она надела его, наслаждаясь прохладой ткани на коже, а затем выбрала легкое белоснежное платье из тонкой, почти прозрачной ткани. Оно мягко ложилось по фигуре, подчеркивая загар и лёгкость её походки. Свободное, но не бесформенное — женственное и дерзкое одновременно.
Перед зеркалом она поправила волосы — просто, небрежно, но красиво. Минимум косметики. Только лёгкий блеск на губах и капля парфюма за ушами.
Затем взяла солнцезащитные очки, бросила взгляд в окно — жара, солнце, сверкающие тени на траве. И где-то там... скоро появится он.
Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Кэтрин, поправляя тонкие бретели платья, взглянула на экран.
Том: "Я уже здесь."
Ничего лишнего. Как всегда, лаконично, уверенно, в своём стиле — будто весь мир должен подстраиваться под него.
Она вздохнула, бросила последний взгляд в зеркало, надела очки, подхватила сумочку и направилась к выходу. Внутри всё будто немного сжалось. Что-то между предвкушением и тревогой.
— Ну поехали, мафия, — пробормотала она с усмешкой себе под нос, захлопывая за собой дверь.
Когда Кэтрин вышла из дома, её глаза тут же упали на знакомую чёрную машину. Она стояла неподалёку, сверкая чистотой под утренним солнцем. Водительская дверь была открыта, а Том — облокотившись о кузов — держал в одной руке тот самый букет. Опять розы. Но на этот раз — не только красные. В букете были белые, нежно-розовые и даже мелкие полевые цветы, переплетённые зелёными лентами. Выглядело... не как от главаря мафии. Больше как от влюблённого идиота, который старался произвести впечатление.
— Доброе утро, Кэтрин, — сказал он, глядя прямо на неё, и, что удивительно, голос его звучал мягко, почти домашне.
Кэтрин чуть приподняла бровь, подходя ближе.
— Опаздываешь на пару минут, — заметила она, но в голосе не было укола. Только лёгкая игра.
— Зато с цветами, — Том протянул ей букет. — И я проверил: ни один стебель не ядовитый. Можешь спокойно вдохнуть.
Кэтрин закатила глаза, но взяла цветы.
— Ты слишком стараешься.
— Потому что ты стоишь этого, — отрезал он, открывая ей дверь машины. — А теперь — поехали. День сегодня должен быть красивым.
***
Когда машина свернула с шоссе и выехала на приватную пристань, Кэтрин почти прижалась к окну. Солнце сверкало на воде, а впереди, словно из глянцевого журнала, вырастал катер... вернее, яхта. Настоящая роскошная яхта, длиной, как два школьных автобуса. Белоснежная, сверкающая, с золотыми перилами, тиковыми палубами, панорамным верхним салоном, баром и шезлонгами.
Кэтрин приоткрыла рот.
— Это не катер, это... это Титаник, мать его...
Том остановился, не спеша вышел, обошёл машину и открыл перед ней дверь. Она так и сидела, в полушоке, с глазами, которые будто не верили в происходящее.
Он наклонился к ней, с ленивой усмешкой провёл пальцем по её подбородку, мягко поднимая его, и шепнул:
— Закрой рот, Кэтрин. А то муха залетит.
И добавил, прищурившись:
— Или я сам туда что-нибудь положу.
Её лицо вспыхнуло, и она тут же отвернулась, выпрыгнув из машины. Он рассмеялся негромко, довольный собой.
— Ну что? — он сделал жест в сторону яхты.
Кэтрин отбросила смущение, расправила плечи и, прищурившись на яркое солнце, уверенно зашагала к яхте, будто родилась для этой роскоши. Платье из лёгкой ткани подрагивало на ветру, открывая очертания её силуэта, а босые ступни мягко ступали по деревянному настилу пирса.
С каждым шагом к белоснежному «Титанику» внутри поднималась странная энергия — не просто радость, а настоящий азарт. Как будто именно сейчас, на этой огромной яхте, будет происходить что-то важное, что-то красивое.
— Ну вот, — Том шёл чуть позади, наблюдая, как она будто сливается с морским пейзажем, — совсем другое дело. Вся сияешь. Не благодарить.
Она обернулась через плечо, всё ещё идя вперёд, и с улыбкой — хитрой, дерзкой:
— А кто сказал, что я собиралась благодарить?
Он хмыкнул, догоняя её, и вместе они поднялись на яхту.
Пока она осматривалась — бар, кушетки, глянцевые поручни, мягкие подушки, столик с охлаждённым шампанским — Том сделал шаг ближе, и тихо произнёс:
— Добро пожаловать на борт, Кэтрин. Тут всё — только для тебя.
Яхта рассекала гладь воды, оставляя за собой тонкую белую пену. Тёплый ветер развевал волосы Кэтрин, а солнце отражалось в её глазах. Она скакала по палубе, как ребёнок в парке развлечений, открывая то бар с мороженым и закусками, то ящик с надувными матрасами и спасательными кругами, то даже музыкальную колонку с Bluetooth — «Титаник» с душой тусовки.
— Да тут даже арбуз порезан и лежит в холодильнике, — смеясь, крикнула она Тому. — Это точно яхта, а не вилла на воде?
Том лишь наблюдал за ней, прислонившись к перилам. В этот момент Кэтрин на секунду замерла, с прищуром посмотрела на штурвал и двигатель, оценивая, насколько всё просто устроено.
«А что, если...»
Она чуть прикусила губу и усмехнулась про себя. Глаза загорелись, как у кошки, нашедшей новую игрушку.
— О чём думаешь? — раздался за её спиной его голос. Низкий, лениво тянущийся, но с явно настороженной ноткой.
Кэтрин обернулась.
— А ты сразу так напрягся, — с невинной улыбкой сказала она. — Ты боишься, что я угоню твою яхту?
Том приподнял бровь, но не ответил. Только сделал пару шагов ближе и склонился к её уху:
— Только если хочешь, чтобы мы вместе исчезли в открытом море. И чтобы я лично управлял мотором.
Она фыркнула, оттолкнула его плечом и направилась дальше исследовать яхту. Но в голове уже строился безумный план: "А ведь реально... если бы Сэм и Дана были тут, устроили бы лучшую вечеринку жизни."
И при этом где-то внутри... ей даже не хотелось, чтобы Том об этом узнал. Потому что его реакция — это всегда целая игра.
Кэтрин раскинулась на носу яхты, запрокинув голову к солнцу, подставляя лицо тёплым лучам. Волосы развевались, платье чуть задралось, открывая купальник, а в руках — кусочек ананаса, который она лениво дожёвывала, хихикая себе под нос.
— Том, ты видел, тут даже есть плавучий гамак! — воскликнула она, вскочив на ноги и подбежав к перилам, — Ты с ума сошёл, зачем тебе всё это?
Но ответа не последовало.
Он просто смотрел.
Молча, неподвижно, как будто запоминал каждый её жест, каждый взгляд, каждую эмоцию, будто боялся моргнуть и потерять это мгновение. Всё в её поведении было неузнаваемым. Без страха, без напряжения, без стен. Только смех, искренний, звонкий, чистый, и беззаботность — такая, какой она, возможно, никогда не была.
Он смотрел на неё — на девчонку, которая час назад ещё боялась его, а теперь бегала по его яхте босиком, с соломинкой во рту и сияющими глазами.
Кэтрин вдруг резко упала на мягкие подушки, разбросанные по шезлонгам, распласталась звёздочкой и, не открывая глаз, прошептала:
— Я будто... будто впервые живу.
Том всё ещё молчал. Но его пальцы на мгновение сжались в кулак.
Он понимал: она — его слабость.
И если кто-то заберёт у него это сияние в её глазах —
он сотрёт этот мир.
— Ну что, главный мафиози, хватит на борту прохлаждаться? — Кэтрин крикнула через плечо, сбрасывая с себя белое платье, под которым снова оказался тот самый цветочный купальник. Ткань мягко скользнула по телу, а ветер подхватил её, как будто даже он не успел за её неожиданным порывом.
Она подбежала к борту, резко обернулась:
— Считаю до трёх! И если ты не в воде — ты слабак!
— Кэтрин... — начал было Том, но она вскинула палец к губам:
— Один! — громко и торжественно.
Он нахмурился, но уголки губ предательски дрогнули. Она правда приказывает ему... прыгнуть?
— Два! — уже стоя на самом краю, она наклонилась вперёд, ветер разметал волосы, а глаза сверкали дерзостью.
— Три! — и она прыгнула. Бомбочкой. Со смехом, с визгом, с плеском, который эхом отразился по всей глади воды. Яхта чуть качнулась от волны.
Том подошёл к краю, и, взглянув вниз, увидел её лицо, всплывающее из воды — мокрое, сияющее, с этим вызывающим выражением победы:
— Ну? Тебе повторить? Или ты прыгнешь по-хорошему, босс?
— Ты в очередной раз превышаешь свои полномочия, — усмехнулся он, снимая рубашку и бросая её на шезлонг, — но на этот раз... я позволю.
И с лёгким разбегом, мощно и точно — он тоже нырнул. Вода сомкнулась над его головой, а Кэтрин, с визгом, поплыла прочь.
— Кто последний — тот делает массаж первым!
Смех разнёсся по всей глади.
И никто в эту секунду бы не сказал, что она в воде с самым опасным человеком в городе.
Том вынырнул из воды, сбросив с лица капли и откинув назад волосы, теперь чуть растрёпанные. Его взгляд сразу нашёл её — Кэтрин, болтающуюся на спине, смеющуюся, с закрытыми глазами, руки раскинуты, словно она впитывала солнце каждой клеткой.
Он не отплывал далеко. Нет. Он завис в воде в нескольких метрах, будто хищник, наблюдающий за своей добычей... но не ради нападения. А ради полного, безоговорочного контроля.
Его взгляд скользил по ней, будто вырезал каждую линию тела в собственной памяти: изгиб шеи, хрупкие ключицы, как вода стекает по её животу, как белый купальник с цветочным принтом облегает изгибы. Он видел всё — и, что хуже всего, ничего не пропускал. Ни одного взгляда в сторону. Ни одного движения ресниц.
Вода отражала её образ, а в его глазах отражалась она.
Она расплывалась в улыбке, не подозревая, насколько внимательно он наблюдает за каждым сантиметром. И дело было не в вожделении — хотя оно, конечно, тоже играло роль. Нет. Это было нечто глубже. Как одержимость. Как невозможность отпустить то, что однажды показалось слишком своим.
Он прищурился.
— Ты когда-нибудь перестанешь быть центром вселенной, Кэтрин? — пробормотал себе под нос.
А она всё смеялась, как ребёнок, брызгая в его сторону воду и зовя догонять.
Он плыл к ней — медленно, вымеренно.
Потому что всё, что касается её... он предпочитал не спешить.
Кэтрин, не заметив, насколько пристально он за ней наблюдал, продолжала плескаться, то уходя под воду, то выныривая с мокрыми прядями, прилипшими к лицу. Том плыл ближе, но всё ещё не касался её. Он будто ждал. Чего-то. Может, момента.
— Что, испугался воды? — бросила она через плечо, заметив, как он замедлился. — Или меня?
Он усмехнулся.
— Не думаю, что ты понимаешь, кого должна бояться, — ответил он низко, почти шепотом, и в этот момент одним рывком оказался рядом. Холодные пальцы обхватили её запястье — мягко, но властно. — Особенно когда дразнишь.
Она вздрогнула, но не от страха. От чего-то... другого. Приятно острого. Непредсказуемого.
Он отпустил её руку. Не спеша.
— Гонишь меня в воду — так будь готова к последствиям.
И в следующее мгновение Том резко нырнул, исчезнув под поверхностью.
— Эй, — крикнула она, прищурившись от солнца. — Серьёзно? Ты где?..
Тишина. Только её отражение и крошечные круги от воды.
— Том?
Она обернулась, чуть развернулась в воде — и в тот же миг сильные руки вынырнули из глубины и обвили её талию, утягивая вниз. Она вскрикнула, захлебнулась в собственном смехе, когда они оба нырнули, закручиваясь в вихре пузырей и брызг.
Они вынырнули вместе, очень близко. Он всё ещё держал её за талию. А она — за его шею.
— Так, значит, ты не против провокаций? — выдохнула она, сердце стучало быстро, почти в ритм с его.
Он не ответил сразу. Просто смотрел. Слишком близко.
— С тобой? Никогда.
А потом... он притянул её к себе.
Не по-киношному. Не резко. А будто медленно ломал все стены между ними, оставляя только это — кожу, тепло, глаза и дыхание.
— Хочешь сделать этот день ещё интереснее? — прошептал он ей прямо в губы.
Она улыбнулась. И ответила:
— Только если ты не боишься потерять контроль.
Том усмехнулся, но в его взгляде было что-то... опасно тихое. Как будто она только что бросила вызов хищнику — и хищник принял игру.
— Контроль? — переспросил он. — Думаешь, он у меня ещё был?
Он провёл пальцем по её мокрой ключице, по линии шеи, лениво, будто рисуя что-то, что знал только он. Кэтрин пронзила дрожь — не от холода, а от того, как близко он был. Как будто вода вокруг исчезла, и всё, что осталось — это он. Его взгляд. Его прикосновения. И она, чёрт возьми, не могла отвести глаза.
— Так что ты задумала? — спросил он, чуть склонив голову. — Или это была просто громкая фраза?
Кэтрин медленно отплыла от него, задев пальцами его грудь, заставив его следовать за ней.
— Ну... я думала перехватить управление твоей яхтой.
Она посмотрела на него из-под мокрых ресниц, усмехнулась:
— Отогнать её подальше. И пригласить своих подруг. Устроить вечеринку.
Том на секунду замер.
— Ты хочешь устроить вечеринку на моей личной яхте?
— Ага. Ты ведь сказал, чтобы я отдохнула. Ну вот. План отдыха готов.
Она всплыла на спину, раскинув руки, и закрыла глаза, наслаждаясь солнцем.
— Ты же не против?.. — лениво протянула Кэтрин, раскинув руки, качаясь на поверхности воды, как будто это был её собственный океан, её собственная яхта.
Том смотрел на неё молча. Пару секунд. Слишком тихо. А потом в его взгляде что-то хищное скользнуло, как лезвие под светом солнца. Он усмехнулся, нет — почти зарычал с довольством.
— Не против?.. — повторил он, подходя ближе. — Я могу тебе это позволить.
Он опустил голову к её уху.
— Но тебе придётся расплатиться.
Кэтрин чуть приоткрыла глаза, не сразу поняв, что он говорит серьёзно.
— Расплатиться? Чем?
Он лишь коротко усмехнулся, коснувшись её подбородка мокрыми пальцами.
— Потом скажу. Не волнуйся — я щедрый, но не благотворительный фонд.
Он резко оттолкнулся от воды, поднырнул к краю яхты и ловко взобрался на неё, как будто был частью этой стихии. Тяжёлые капли срывались с его тела, волосы мокрые, распадаются на пряди, когда он откидывает их назад одной рукой.
— А пока — наслаждайся, принцесса, — бросил он через плечо, встряхивая воду с головы, будто это сцена из чертовски дорогой рекламы духов. — Ты ведь только начала.
Она смотрела на него снизу вверх. Солнце слепило, вода вокруг сверкала, а сердце билось чуть быстрее, чем нужно.