2 глава.
Обычно после школы они шли к воде.
Там можно было сбросить рюкзаки, кеды, и просто нырнуть — будто вместе с речной прохладой смывая всё: контрольные, оценки, усталость. Иногда Сэм брала папин катер, иногда — Дана.
Катались, визжали, устраивали заплывы наперегонки или просто лежали на носу, глядя, как солнце рвётся сквозь листву и отражается на поверхности воды.
Но сегодня — нет.
Сегодня небо было свинцовым, ветер рвал капли с карнизов и гнал по тротуарам мусор и листьев вихрями. Волны на воде были слишком агрессивными. Слишком опасными, чтобы рисковать.
Особенно когда ты — школьница в свитере, а не спасатель в костюме.
— Фиг с ним, с катером, — бросила Дана, кутаясь в куртку. — Унесёт нас к чёртовой бабушке, ещё и напишут: "утонули в попытке сфоткать молнию для Инстаграма".
— Пусть катер отдохнёт, — поддержала Сэм. — Всё равно он папин, а он вечно бурчит, что мы сливаем весь бензин ради "ваших дурочек-селфи".
Кэтрин молчала, чуть улыбаясь.
Слова подруг шли мимо — как капли дождя по стеклу. Соскальзывали, оставляя только шум.
Она думала... о комнате, в которой чужой силуэт когда-то стоял слишком близко.
— Эй, Кэт, ты с нами? — Сэм легонько ткнула её локтем.
— А? А, да! — Кэтрин встряхнулась.
— Сначала зайдём ко мне. Я кошелёк забыла, как всегда.
Они пошли пешком, обходя самые глубокие лужи, прижимая руки к телу от ветра.
Дорога к дому Кэтрин вела через аллею, а потом — мимо старого двора, где когда-то в детстве они гоняли на великах.
Сейчас всё это выглядело пустым и тихим, но не уютным — как раньше, а... бессмысленным. Как будто каждый куст что-то знает.
Дома встретила мама, с вечной сигаретой и в кофте на одно плечо:
— Ты снова с девчонками? Не забывай, у тебя контрольная.
— Знаю, — бросила Кэт, не останавливаясь. — Быстро за кошельком — и уйду.
Она поднялась по лестнице, чувствуя, как сердце колотится быстрее, чем нужно.
Комната встретила тишиной, мягкой пыльной тенью и чуть открытым окном, которое, кажется, она не оставляла открытым. Или оставляла?..
Мысль мелькнула и тут же пропала, как капля на стекле.
Сумка — в угол.
Шмотки — на пол.
Она быстро скинула грязную одежду и надела коричневый вязаный свитер, клёш-джинсы с бахромой и сверху набросила джинсовку с латками.
Телефон — в карман.
Кошелёк — нашла на подоконнике.
Ключи — в руку. Всё.
Выходя из комнаты, она замерла на секунду.
На её столе лежала жевательная резинка. Чужая. Таких у неё не было.
Но... может, подруги оставили? Или... мама?
Нет, фигня какая-то. Кэт пожала плечами и вышла.
— Всё, пошли! — крикнула она, выбегая к Сэм и Дане.
— Кафе зовёт!
Тёплый свет кафе будто вырезал их из остального мира: из мокрых улиц, холодного воздуха, тревожных мыслей.
Внутри пахло карамелью, молочным кофе и чуть-чуть — корицей.
Они заняли уютный столик у окна, бросив куртки на соседний стул. Сэм уже заказала латте с ванилью, Дана взяла чай с бергамотом, а Кэт — мокко с взбитыми сливками.
— Ну так, — Кэт подперла щеку кулаком и улыбнулась. — Что там у вас с этими "любовями всей жизни"?
Дана закатила глаза, но в голосе была ухмылка:
— Его зовут Джон. Он учится в другой школе — частной, дорогущей. Говорит, что хочет стать дизайнером интерьеров. И носит кольцо на мизинце.
— Элегантный, типа, — добавила Сэм, глядя на неё через крышку стаканчика. — Или гей?
— Да не гей он! — хихикнула Дана. — Он стильный, ясно? И вообще, мы с ним вчера говорили час. Он умный. Знаешь, он сказал, что у каждой комнаты должна быть эмоция. Вот сидишь, например, и чувствуешь — это "безопасность" или "тоска". Прикинь?
— Ого, — сказала Кэт. — Ну, если моя комната — это "тоска", то я прям в точку попала.
Сэм фыркнула, потянувшись за пирожным.
— А мой — Стив. Старше нас, школу уже закончил. Говорит, сейчас типа работает, но не говорит где. Странный. Милый, но немного... — она наклонилась ближе. — Загадочный. Пару раз перескакивал с темы. Вроде бы, даже камеру прятал, когда я его снимала. Словно шпион какой-то.
— Вам только шпионов не хватало, — усмехнулась Кэтрин, делая глоток. — А то у меня тут уже свой появился.
— Да ну тебя, — покачала головой Сэм. — Забудь ты про него.
Повисла короткая тишина, в которой шум за соседними столами стал громче. Кто-то смеялся. Кто-то жаловался на дожди. Бариста ругался с кофемашиной.
Вдруг Дана подняла глаза на Кэт:
— А ты... спрашивала у мамы про отца?
Время будто сжалось. Звук стал ватным. Кэтрин чуть заметно отстранилась, убрала локти со стола и уставилась в чашку, как будто пыталась прочитать в кофейной пенке ответ.
— Спрашивала, — медленно выдохнула она.
— Как всегда — тишина. Она всё уходит от темы. Говорит: "это не твоё дело" или "когда-нибудь узнаешь". Но... я знаю только одно. Что моя сестра — сейчас с ним. Где-то. С ним.
Сэм нахмурилась:
— Она старше?
— На три года. Я даже не знаю, как она сейчас выглядит. Мы не переписываемся. Он будто забрал её и исчез.
— А она не пыталась выйти на связь? — тихо спросила Дана.
— Нет, — голос Кэтрин дрогнул, но она быстро выпрямилась, выдавила улыбку.
— Может, и не хочет. А может... не может.
Сэм накрыла её руку своей:
— Ты ведь сильная. Всё ещё узнаешь.
Кэт кивнула, сжав пальцы под столом.
Снова — улыбка. Слишком ровная, чтобы быть настоящей.
— Всё узнаю. Но не сегодня. Сегодня у нас... кофе, пирожные и разговоры о парнях в кольцах.
Смех вернулся.
Но в глубине души — пульсирующий вопрос, который не хотел утихать
После того как они доели свои десерты, Кэтрин вытерла салфеткой губы, бросила взгляд в окно — дождь уже не лил стеной, но капли всё ещё моросили, оставляя на стекле тонкие ряды косых черточек.
— Пошли? — спросила Сэм, допивая свой латте.
— Угу, — кивнула Дана, поднимаясь и накидывая куртку. — Только один вопрос: ты ведь собираешься всё-таки отдать деньги тому таксисту? Или это была красивая легенда для оправдания?
Кэтрин, застёгивая джинсовку, вскинула на неё бровь.
— Конечно собираюсь. Я не лгунья.
— Тем более, я сама дала ему номер. Не отдам — подумает, что я пустышка.
Они вышли из кафе, и ветер тут же ударил в лицо. Капюшоны — на головы, руки в карманы. Дорога поблёскивала влажным асфальтом, машины проносились мимо, расплескивая лужи. Воздух был холодным и сыроватым, но в этом тоже была своя романтика.
Кэтрин достала телефон, разблокировала его. Внутри неё — лёгкий укол тревоги, но она его игнорировала. Она не из тех, кто отступает.
— Ща напишу, — сказала она и уже начала вбивать сообщение.
— Подожди, — Сэм резко остановилась и схватила Кэт за руку.
— Ты уверена, что хочешь ему писать? Ну... типа. Вдруг это ловушка?
Кэтрин посмотрела на неё с лёгким прищуром.
— Сэм, серьёзно? Это было обычное такси. Я просто забыла кошелёк. Он подвёз меня. Всё.
— У тебя паранойя. Ты слишком много триллеров смотришь.
Сэм прикусила губу:
— Ну, может, и так. Просто... что-то мне не нравится это всё.
— Это не повод не возвращать деньги, — твёрдо сказала Кэт, отвернувшись от подруг.
Она открыла чат и начала печатать.
— «Напиши счёт или куда перевести — я всё верну.»
Она нажала "отправить".
На экране мигнуло «отправлено».
Онлайн он не был.
Не прочитал. Пока что.
Но в груди — чуть странное ощущение. Как будто что-то маленькое, ледяное, легло под рёбра.
— Всё. Готово. Можем идти, — бодро сказала Кэт, но в голосе её была легкая натянутость.
Дана с Сэм переглянулись.
Сэм всё ещё выглядела хмурой, но промолчала.
А Кэтрин прятала телефон в карман, делая вид, что ничего необычного не произошло.
Солнце уже клонилось к закату, прячась за серыми тучами. Дождь почти закончился, но небо всё ещё было свинцовым, тяжёлым, как перед грозой.
Кэтрин шла по тротуару одна. Дана свернула к автобусной остановке, Сэм — в другую сторону, к своему району. А она — домой, в одиночестве, с холодным ветром, щекочущим кожу.
Наушники в ушах глушили мир: в ушах звучала любимая песня, но вдруг... ощущение.
Как будто кто-то смотрит.
Справа.
Она вынырнула один наушник, повернув голову — и остановилась.
У обочины, метрах в десяти, стояла та самая машина.
Глянцевая, дорогая, с чуть затемнёнными окнами.
Такая же, как утром.
Сердце будто сжалось. Она всмотрелась. Внутри — никого. Или просто не видно?
Плечи невольно напряглись. Она прикусила губу, поправила ремешок сумки на плече и пошла быстрее. Повернула за угол, ещё немного — и вот уже дом, спасительная дверь, тёплый свет за окном.
Она вошла. Сняла обувь, повесила куртку. Сердце всё ещё стучало громче обычного.
В коридор вышла мама, с лёгкой улыбкой на лице и...
букетом цветов в руках.
Кэтрин моргнула, удивлённо поднимая брови.
— Мам... ты чё, — улыбнулась она, — решила какому-то Альфонсу романтический сюрприз устроить?
Мать не улыбнулась. Только посмотрела на неё пристально.
— Эти цветы для тебя, Кэт.
— На коробке написано твоё имя.
— От кого они? У тебя кто-то есть?
Улыбка Кэтрин медленно сошла с лица.
Она скинула сумку и подошла ближе. Взяла букет.
Пахло — гвоздиками и лилиями. Нежный, но острый аромат.
Внутри, меж цветами, что-то шуршало.
Записка.
Она вытянула её, прищурившись, и, поставив букет на стол, развернула бумагу.
Небольшая, плотная, с ровным мужским почерком.
Всего одна строчка:
«Деньги не нужны. Но за тобой — должок.»
Мир чуть покачнулся. Она резко вдохнула, пальцы сжались на краях листка.
Сердце застучало так громко, что она едва слышала маму:
— Кэтрин?.. Кто это?
Она подняла взгляд, смотря куда-то сквозь.
— Я... не знаю, — прошептала она. — Наверное... просто совпадение.
Но внутри — она знала.
Это был он.
— Мам, поставь, пожалуйста, в вазу... — быстро кивнула Кэтрин на букет, сжимая записку в руке.
— Я... наверх, ладно?
Не дожидаясь ответа, она уже взлетела по лестнице. Ступени под её ногами стучали громко, неровно, будто отражая её пульс. В комнате она захлопнула дверь, бросила сумку на пол, села на кровать, и...
выдохнула.
Всё казалось слишком.
Слишком странно.
Слишком точно.
Слишком... персонально.
Она вытащила телефон, включила экран.
Уведомления. Ничего особенного. Но...
Сообщение, отправленное тому водителю —
Просмотрено.
Никакого ответа. Ни "ок", ни "спасибо", ни счёта.
Просто прочитал... и тишина.
Кэтрин уставилась в экран, потом медленно опустила глаза на бумажку в руке.
Ту самую, с чётким, аккуратным почерком.
«Деньги не нужны. Но за тобой — должок.»
Она провела большим пальцем по краю. Бумага чуть шероховатая. Не вырванная на ходу.
Словно её готовили заранее.
— Какой ещё... должок?.. — пробормотала она вслух, бросив взгляд на телефон.
Она встала, прошлась по комнате, потом села на подоконник, закутавшись в плед. Дождь снова усилился, стекло заволокло каплями. С улицы доносился гул проезжающих машин.
"Я же не знаю его лица...
Я даже не видела, как он выглядит.
И он — меня, по идее, тоже.
Или?.."
Рядом лежал телефон. Молчал.
Как и она.
Но внутри — уже не было покоя.
Только предчувствие. Что это — начало чего-то.
И игра в "случайность" давно закончилась.