3 глава.
Это утро началось как надо.
Кэтрин проснулась вовремя, без будильника. Лёгкий свет пробивался сквозь жалюзи, а в доме пахло поджаренными вафлями и ванилью.
На кухне мама уже накрыла на стол — кружки с кофе, тарелки с тёплыми вафлями, сливочное масло, клубничное варенье.
— Проснулась? — с улыбкой спросила мама. — Сегодня без погони?
— Ну-ну, — хмыкнула Кэтрин, потянулась и села за стол. — Сегодня я на позитиве.
Пока она макала вафлю в кофе, мама вдруг спросила:
— Ты узнала, от кого были те цветы?
Кэтрин посмотрела на неё поверх кружки, пожала плечами:
— Да перепутали, наверное. Может, соседке должны были, а я случайно бонусом получила.
Мама прищурилась, но ничего не сказала.
Кэтрин быстро сменила тему, поблагодарила за завтрак, надела куртку и вышла.
Пешком идти не хотелось. После вчерашнего вообще хотелось летать, а не ходить.
Взяв из гаража свой тёмно-синий велосипед, она натянула наушники, нажала play — и поехала в школу.
Ветер путался в волосах, асфальт шуршал под колёсами, настроение было лучше, чем за последние пару дней.
До тех пор, пока...
Визг тормозов.
Машина вылетела из-за поворота так резко, что Кэтрин рефлекторно свёрнула вбок, налетела на булыжник и слетела с велосипеда, больно ударившись коленом об асфальт.
— Да что за... — зашипела она, откинув волосы с лица. — Офигенно, просто прекрасно! Эти люди на машинах уже совсем сдурели!
Из машины кто-то вышел. Она уже хотела проорать что-то на весь район, как вдруг...
Перед ней стоит парень.
Высокий, в дорогой куртке, на лице — лёгкая усмешка, будто он слышал её бубнение. На голове — брейды, под лбом — тёмная повязка.
Лицо — красивое. Слишком.
Как у тех, кто появляется в рекламе духов, а не на дороге.
— Извиняюсь, — сказал он, спокойным, ровным голосом. — Не заметил тебя сразу. Всё в порядке?
Кэтрин обомлела на секунду. А потом... фыркнула. Дерзко.
— Мажоры на тачках уже совсем берегов не видят, да? Людей сшибаете ради фана?
Он чуть улыбнулся, будто её дерзость его забавляла.
— Могу как-то компенсировать ущерб, — сказал он, переводя взгляд на её велосипед, у которого теперь одно колесо было слегка погнуто.
Кэтрин обернулась, глядя на своего железного товарища, и снова бросила на парня взгляд.
— Конечно можешь. Переместиться во времени и не ломать мой велик.
Он чуть кивнул, будто признал поражение.
— Тогда... пришлю тебе новый. .
— Ага, конечно.
Он сел в машину. Красивая, блестящая, другая, не та, что была вчера.
Завёл мотор. Кэтрин подняла велосипед, с досадой глядя на кривое колесо.
— Придурок... — пробормотала она. — Даже адреса не знает! Воображаемый Супермен на кабриолете!
Она махнула рукой вслед уезжающей машине, выпрямилась, потянула плечи и, криво ведя велосипед рядом с собой, двинулась к школе.
— Ну и слава богу, хоть не сталкер тот вчерашний... — пробормотала она себе под нос. — Хватит с меня странных красавчиков на колесах. Хватит надолго.
***
После школы, дождь уже почти закончился. Мокрый асфальт поблёскивал, а в воздухе висел прохладный запах листвы и бензина.
У ворот стоял отец Даны — в своей знакомой машине, с полусерьёзным, полушутливым выражением лица. Рядом — крепко привязанный к багажнику велосипед Кэтрин, бедняга с погнутым колесом.
— Ну что, девчонки, — усмехнулся он, когда они уселись на заднее сиденье. — Снова приключения? У кого тут сегодня битва с асфальтом?
Кэтрин хмыкнула и пристегнулась.
— Просто один придурок на машине чуть не сбил меня с утра, — бросила она, глядя в окно. — Я увернулась, но велик — не очень.
Отец Даны бросил на неё взгляд в зеркале заднего вида, затем перевёл его на дорогу.
— Ты в порядке-то? Ничего не ушибла?
— Да нормально всё. Просто утро не задалось.
Он кивнул, а в салоне на мгновение повисла тишина, пока машина выезжала со школьной стоянки.
Вдруг Дана, сидевшая рядом, чуть наклонилась и прошептала ей прямо в ухо:
— Это не был он?.. Тот... сталкер?
Кэтрин чуть вздрогнула, напряглась.
Повернула голову к ней, шепча в ответ:
— Нет. Машина была совсем другая.
Дана кивнула, но в её глазах всё равно читалось сомнение.
Кэтрин снова уставилась в окно. Снаружи машины мелькали дома, деревья, знакомые улицы.
Но внутри... внутри что-то сжалось.
"Уж слишком много странных совпадений за два дня.
Но это же просто город. Люди. Машины.
Просто совпадение. Верно?.."
Она обняла себя за локти, тихо дыша.
А в голове почему-то снова всплыла записка.
«Деньги не нужны. Но за тобой — должок.»
В салоне повисло уютное тепло — окна слегка запотели, по ним скатывались капли дождя. За городом снова тянулись тяжёлые тучи, хотя совсем недавно солнце палило так, что асфальт плавился.
Дана откинулась на спинку сиденья и застонала, уткнувшись в шарф:
— Почему погода такая тупая? Неделю назад я умирала от жары, а теперь все в куртках, и ветер как будто хочет снести мне уши! Как будто живём в какой-то климатической шутке.
Сэм, глядя в окно, добавила с тоской:
— Я тоже хочу снова на катере. Кататься, купаться, загорать... А теперь всё — только мёрзни и сиди дома. У депрессии, наверное, точно такая же погода внутри.
Кэтрин усмехнулась:
— Ну, может, вечером куда-нибудь сходим? Чтобы не киснуть так.
Сэм оживилась:
— А может... в клуб? Там хоть музыка и жара внутри.
— Шшш! — резко зашикала Дана и приложила палец к губам. Её глаза округлились, и она кивнула в сторону водителя — отца.
Он, впрочем, не обратил внимания, поглощённый дорогой и каким-то старым треком, игравшим у него в машине. Но всё равно — лучше не рисковать.
— Ну ты и болтушка, — прошептала Дана Сэм, закатив глаза. — Папа думает, что мы в библиотеку собираемся. Сейчас ещё скажешь, что вчера там с вином напутали.
Сэм тихо хихикнула, прикрывая рот.
Кэтрин покачала головой, улыбаясь.
— Ясно. Значит, не клуб, а... культурный вечер. С танцами. И громкой музыкой. И людьми, у которых запах не от книг.
Обе захихикали, прикрываясь шарфами, а отец Даны чуть улыбнулся в зеркале заднего вида. Видимо, что-то всё же слышал — но делать вид, что не слышал, было мудрее.
Машина мягко свернула к дому Кэтрин.
— Ну что, дамы, прибытие на станцию «Катастрофа» завершено, — усмехнулся он. — Кэт, тебе удачного вечера.
— Спасибо, — улыбнулась она, открывая дверь.
Кэтрин кивнула, махнула подругам и побежала к крыльцу.
Она только хотела разуться, как взгляд упал на велосипед. Новый. Глянцевый. Чёрный корпус, ободки на колёсах сияют, как новенькие монеты. А на руле — алый бантик, аккуратно перевязанный.
Кэтрин застыла.
На раме — белая карточка.
«Не солгал.»
— ...Какого... черта? — прошептала она, сделав шаг назад.
Сердце застучало громче. Она огляделась. Никого. Тишина. Только шум ветра и лёгкий скрип сосен неподалёку.
— Что за...? — Она схватила велосипед и быстро закатила его в гараж, резко закрыв дверь. Сердце стучало так, будто било в грудь кулаками.
Она снова взглянула на карточку. Почерк... знакомый.
Такой же, как на той вчерашней записке из букета.
Словно кто-то ударил её мыслью по голове. Она рванула в дом, даже не слыша, как мама говорит что-то из кухни, и со всей силы взлетела по лестнице наверх.
В её комнате царил беспорядок — как всегда. Она почти перевернула тумбочку, пока не нашла вчерашнюю записку.
Обе карточки легли рядом на кровать.
Один и тот же почерк. Уверенный. Плавный. Наглый.
Кэтрин уставилась на них, дыхание стало прерывистым. И вдруг — вспышки.
Как будто что-то внутри щёлкнуло.
...Клуб.
Толпа.
Свет.
...Кто-то поддерживает её за талию.
Брейды. Лицо расплывчато. Но брейды — точно.
...Кто-то помогает ей сесть в машину. Слышны ключи, извлекаемые из сумки. Её сумки.
Потом — водитель, который сегодня чуть не сбил её.
Та же манера говорить. Те же брейды, мелькнувшие в зеркале.
— Нет... нет, не может быть... — прошептала она, отступая от кровати, прижав руки к груди.
Это всё один и тот же человек.
Он был в клубе. Он был таксистом. Он чуть не сбил её.
Он знал, где она живёт. Он шлёт ей подарки.
И он знает, что она знает.
В этот момент телефон вибрирует в руке. Она чуть не роняет его от испуга.
Экран — неизвестный номер.
Сообщение:
«Как тебе подарок? Уже догадалась?»
Пальцы начали дрожать. Ей стало душно. Она сорвалась с места и выбежала из комнаты.
— Мама? — резко крикнула она, вбегая в коридор. — МАМА?!
Никто не ответил.
— Мама?!
Сердце стучит, как безумное. Она обежала комнаты. Пусто. Ванная — пусто.
Кухня — никого. Гостинная — тоже.
— Мам... — проскрипела она, почти на грани паники.
И вдруг...
Шорох. Дверь открылась.
Мама вышла из туалета, вытирая руки полотенцем, слегка удивлённая выражением лица дочери.
— Кэт? Что с тобой?
Кэтрин бросилась к ней, обняв с силой, почти болезненно, вжимаясь лицом в плечо. Мама удивлённо замерла, затем обняла в ответ.
— Эй... что-то случилось?
— Нет... нет, всё нормально. Просто... устала, наверное, — пробормотала она, пряча эмоции за слабой улыбкой. Сердце ещё гудело в груди, но она пыталась выглядеть спокойно.
— Ты точно?.. — переспросила мама, гладя её по спине.
— Угу. — Кэтрин отстранилась и потёрла виски. — Просто... я вечером пойду с девочками. Мы давно собирались.
Мама закатила глаза, но улыбнулась.
— Ты вечно где-то шастаешь. Хоть бы в кино иногда сходили. А то эти ваши клубы, музыка гремит — потом в ушах звенит.
— Ну мам... — Кэтрин хмыкнула. — Не ругайся, всё под контролем. Обещаю.
Мама вздохнула, махнула рукой.
— Только домой не позже двух. И если что — сразу звони.
Кэтрин кивнула, выдавила ещё одну улыбку. Но внутри всё кипело. В груди — клубок тревоги.
Кэтрин сидела у себя в комнате, глядя в экран телефона. Пальцы зависли над клавиатурой.
«Девочки, я, наверное, сегодня...»
Она не закончила. Стерла.
Снова набрала.
Стерла снова.
— Чёрт, — прошептала она, откинувшись на спинку стула и закатив глаза. — Ну ты же хотела расслабиться, Кэт. Хотела? Вот и не ной теперь.
Мозг кричал: «не ходи».
Тело — наоборот: будто само вставало, шло к душу.
Она не выдержала — пошла мыться.
Через полчаса Кэтрин стояла у зеркала. Платье — чёрное, короткое, но не вульгарное, с открытыми плечами.
Лёгкий макияж: слегка выделенные глаза, блеск на губах.
Волосы — полураспущенные, с небрежной волной.
Она не собиралась выглядеть слишком вызывающе — просто хотела чувствовать себя нормально.
Нормальной девчонкой, которая просто идёт повеселиться с подругами.
Без загадочных букетов. Без сталкеров. Без людей с одинаковым почерком.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Сэм:
«Мы через 10 мин!»
— Ладно, — пробормотала Кэтрин и бросила в сумочку помаду, салфетки и перцовый баллончик. На всякий случай.
***
— Ууух, вот это я понимаю! — Сэм чуть не просвистела, как только Кэтрин села в машину. — Девочка огонь!
— О, кто-то сегодня точно не уйдёт одна, — добавила Дана, подмигивая. — Ты чего такая нарядная, а? Снова хочешь исчезнуть под утро, как в прошлый раз?
Кэтрин хмыкнула, стараясь выровнять дыхание.
— Ага. Только в этот раз хотя бы вспомнить хочу, что происходило.
— Тебе надо пить меньше, — наставительно сказала Сэм, но сама уже тянулась к маленькой фляжке в своей сумке. — Ну, совсем чуть-чуть. Для настроения.
— Мне бы вообще не пить, — буркнула Кэтрин, взглянув в окно. Темнота за окном казалась плотной. Влажной. Подозрительной.
Дана села вперёд и обернулась к ним:
— Так, план такой. Заходим, ищем нормальный столик. Не сносим бар с порога, как в прошлый раз. И — главное — никаких странных типов.
Сэм фыркнула:
— Ты это говоришь, а сама на Джона залипла, у которого в фейсбуке только фотки часов и машины. Он вообще нормальный?
— Он стильный. — Дана улыбнулась. — А ты на своего «выпускника» лучше посмотри. Стив выглядит как охранник из ТЦ.
— Зато он красивый. И взрослый. — Сэм игриво надула губы.
Обе повернулись к Кэтрин.
— А ты, Кэт? Есть кто-то на примете?
Она почувствовала, как напряглась.
— Нет, — ответила, стараясь быть непринуждённой. — Я вообще не за этим иду. Просто хочу танцевать.
Девочки согласно кивнули, и машина свернула к клубу.
Внутри было людно. Свет мигал, бас бил в грудную клетку. Танцпол переливался телами. Кто-то уже орал слова трека.
Они сели за столик у стены, заказали коктейли и начали перешёптываться, обсуждая людей вокруг.
Кэтрин чувствовала: всё не так.
Всё внутри дрожало.
Словно он здесь.
Смотрит.
Ждёт.
Она не сказала ни слова подругам. Ни о цветах. Ни о велосипеде. Ни о записках.
— Всё хорошо? — спросила Дана, заглядывая в её глаза.
— Угу, — солгала Кэтрин, делая глоток из бокала.
Холодная жидкость обожгла горло.
Она знала — ночь только начинается.