29. Ложь
Кажется, я на время теряю сознание, потому что когда открываю глаза, вокруг меня уже совсем другая комната и совсем другие люди. Я обвожу взглядом белые потолок и стены, смотрю на светлый письменный стол и прикасаюсь онемевшими пальцами к прохладному гладкому полу под собой. Всё такое чистое, светлое, белоснежное... на секунду у меня создаётся впечатление, что я просто умерла, ведь как ещё объяснить такую резкую смену обстановки?
Но всё становится на свои места, когда надо мной склоняется пожилой мужчина, одетый в чёрный костюм, так ярко контрастирующим с цветом комнаты, в которой я оказалась. Он растягивает губы в какой-то фальшивой, ядовитой ухмылке, обнажая идеально белые зубы, и брезгливо приподнимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Очнулась, маленькая дрянь? — шипит мужчина, до боли стискивая мою челюсть двумя пальцами.
У меня нет сил отвечать. Впрочем, даже если и были бы, я вряд ли захотела бы открывать рот. За последние несколько часов я чётко уяснила: мои слова ничего не решают. Не важно, скажу ли я что-нибудь или предпочту промолчать, мне в любом случае причинят боль, ведь все здесь желают только моей смерти. Поэтому нет смысла лишний раз разбрасываться словами, может, это убережет мне пару последних вдохов... или приблизит мою смерть. Мне всё равно. Я не вижу смысла бороться, цепляться за эту жизнь, ведь делать это в одиночку смешно и глупо. А мне никто не поможет.
— Молчишь? — он усмехается, надавливая пальцами с такой силой, будто бы хочет проделать дыры в коже. Но я упрямо молчу. — Ты знаешь, почему ты здесь? — неожиданно смягчается мучитель, отпуская меня.
Едва заметно мотаю головой. Ещё где-то час-два назад я думала, что меня заперли в этом месте по желанию Ыну. Но теперь понимаю, что мой брат был просто пешкой в чужой игре. Он выполнил своё предназначение, и его попросту убрали с игрового поля. Только каков смысл этой игры мне всё ещё не ясно.
— Твой братец рассказал тебе, кем был ваш отец? — интересуется мужчина, обводя меня ленивым взглядом.
Вновь качаю головой, хоть не до конца понимаю суть вопроса. Кем был мой отец я и так прекрасно помню. Мне было всего лишь восемь лет, когда жуткая автокатастрофа отправила их с матерью на тот свет, но я ни на секунду не забывала, кем были мои родители и что они сделали для меня. Папа был простым автомехаником, сутками пропадавшим на любимой работе. Порой он мог по несколько суток проводить в гараже, реабилитируя чью-нибудь старую развалину, на которой давно поставили крест. Мама тоже не всегда ночевала дома, работая по ночам в супермаркете, чтобы не сидеть на шее у мужа, хоть денег в семье и так всегда вполне хватало. Мои родители жили душа в душу, любили друг друга и нас с братом. Они учили нас не сдаваться, не зазнаваться и не стыдиться никакой работы. Они учили быть самостоятельными, но в то же время ценить тех, кто рядом. Я никогда не забуду их и никогда не поверю, что они не были теми людьми, какими я их знала. Кто бы и что о них не говорил.
— Он был убийцей, — рычит мужчина, склоняясь прямо к моему уху, — наёмным убийцей. Он был страшнейшим человеком, который, не раздумывая, мог выстрелить в голову маленькому ребёнку. Он отнял сотни жизней и убил бы любого, кого бы ему заказали.
Я закрываю уши руками, крепко зажмуриваясь. Заткнись, заткнись, заткнись! Это всё ложь. Это не может быть правдой, не может. Он хочет меня запутать, он хочет сломать меня окончательно, он хочет отнять у меня последнее, во что я верю... Но я не позволю.
— Твой отец безжалостно убил мою дочь, — продолжает он, расхаживая передо мной по комнате. — Ей было всего лишь четыре года, а он убил её, словно она не была человеком, словно она была виновата в чём-то. Твой отец был кровожадным монстром, чудовищем, тварью, каких нужно истреблять...
Упрямо молчу, уставившись в пол. Я убью его. Клянусь, я убью его. Я уничтожу его, я заставлю его забрать свои слова обратно, даже если это будет стоить мне жизни.
— Знаешь, почему ты здесь? — Мужчина вновь возвышается надо мной, но я уже не смотрю на него. Стискиваю кулаки и жду подходящего момента. — Потому что лишь твоя смерть принесёт мне успокоение. В тебе его кровь, его душа, я буду убивать тебя, смотря в твои глаза и представляя, как эта тварь смотрела в глаза моей дочери когда-то. Я заберу у него последнее, что он любил.
Он отворачивается от меня и направляется к своему рабочему столу, чтобы забрать оттуда что-то. Сейчас. Игнорируя тошноту и дрожь во всём теле, я поднимаюсь на ноги и иду прямо к нему, желая задушить его голыми руками, увидеть, как жизнь покидает того, кто посмел опорочить память самого дорогого мне человека...
Кто-то хватает меня сзади за талию, но я рвусь вперёд, словно одержимая. Я теряю связь с реальностью, забываясь в этой всепоглощающей жажде смерти другого человека. Слышится выстрел, и я падаю на пол, так и не достигнув цели. Кровь повсюду. Она растекается по некогда светлому мраморному полу, пачкает надетый на мне свитер, блестит на моих руках. От ужаса я кричу, пытаясь выбраться из-под придавившего меня тела, но сил хватает только на слабые попытки подняться. Господи, когда же всё это закончится?!
Мужчина передо мной замирает в ужасе, ища что-то за спиной. В комнату врываются люди с оружием. Они кричат что-то, пинками укладывают на пол испуганного мужчину, чьё лицо пачкает кровь, всё ещё растекающаяся по полу.
Закрываю глаза, чтобы хоть как-то отделиться от всего этого кошмара. Но тут же ощущаю как кто-то вытаскивает меня из-под обмякшего тела и поднимает вверх. Не спешу открывать глаза, боясь встретиться с чем-то ещё более жутким чем то, что мне уже довелось увидеть.
— Девочка моя, посмотри на меня, — слышу такой знакомый и родной голос, что в первые секунды даже не решаюсь поверить своим ушам. — Маленькая, пожалуйста... — немного нерешительно продолжает Тэхён, и на этот раз я позволяю себе на него посмотреть.
Он смотрит на меня как-то отчаянно, неуверенно, даже отчасти виновато. Но его вины нет в том, что со мной случилось. Он ведь не может защитить меня от самой себя.
— Тэхён... — шепчу, осторожно касаясь его колючей щеки. Я никак не могу поверить, что он настоящий.
— Что он с тобой сделал? — спрашивает мужчина уже более жестко, оглядывая порванный свитер – единственное, что одето сейчас на мне.
— Ничего... такого... — бормочу я, утыкаясь носом ему в плечо. — Пойдём отсюда, пожалуйста.
Я слишком устала, чтобы продолжать этот разговор. Тэхён, очевидно, понимает это, потому что не задаёт больше вопросов, а просто молча направляется к выходу из комнаты.
— Босс, а что с этим делать? — окликает его один из парней с оружием, пиная носком ботинка лежащего на полу мужчину.
— Отведите его к Иану, — распоряжается Ким, не оборачиваясь. — Он давно ждёт Ворона в гости. И приведите мне её братца, он нужен мне живым.
— Ыну мёртв, — хриплю я, плотнее прижимаясь к нему. — Его застрелили.
— Что ж, тем лучше... для него, — отзывается мужчина, целуя меня в висок. — Очевидно он любимчик судьбы, раз ему повезло, что я не застал его живым...