30. Осколки
Когда я снова открываю глаза, передо мной уже совсем другая комната. Честно говоря, начинаю уже привыкать к таким кардинальным сменам обстановки, и это уже почти не пугает меня. Больше волнует тот факт, что на этот раз я проснулась не на полу, а на мягкой широкой кровати. Мои волосы пахнут мятой, а из одежды на мне чистая ночная сорочка приятного для глаз лавандового цвета.
Во рту сухо. Я сглатываю с трудом и облизываю пересохшие губы. Пробую подняться на локтях, но резкая боль в области затылка заставляет меня со стоном упасть обратно на подушки. В больной голове начинают появляться вопросы. Где я? Что со мной произошло? Где Тэхён? Хочу предпринять ещё одну попытку встать, но меня останавливает голос, звучащий откуда-то из угла комнаты.
— Ты проспала больше двадцати часов, — говорит явно женщина. Её голос строгий и уверенный, словно она обращается к маленькому ребёнку. — Спустя некоторое время твои физические показатели придут в норму, и ты почувствуешь себя лучше. Но пока тебе следует отлежаться и как следует отдохнуть.
Слышится цокот каблуков по паркету. Уже через несколько секунд надо мной склоняется незнакомая девушка. Она выглядит не старше двадцати шести-двадцати семи лет. Её волосы угольно-чёрные, а кожа такая бледная, что на её фоне синие глаза кажутся бездонными. Она необычайно сосредоточена и серьёзна, что, возможно, зрительно делает её на пару лет старше.
— Я хочу пить, — шепчу, ощутив стыд от собственной беспомощности. — Где Тэхён?
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли воды и что-нибудь поесть, — отзывается девушка, мельком взглянув на свои наручные часы. — Тэхён освободится через тридцать шесть минут, но вряд ли у него будет возможность встретиться с тобой. Ты временно под моей опекой.
— Но... — бормочу, чувствуя, как к сковывающей тело слабости добавляется ещё и чувство разочарования, обиды, — почему он...
— Думаю, мы сможем поговорить об этом позже, когда тебе станет лучше, — обрывает брюнетка, чётко проговаривая каждое слово, но не делая акцент ни на одном из них. Её речь спокойная и ровная, словно отрепетированная тысячу раз, словно она не человек, а какой-то механизм. — Сейчас тебе следует отдохнуть.
Я чувствую, как к глазам подступают слёзы от нахлынувшего чувства одиночества, брошенности, но лишь смиренно киваю, закрывая глаза. Через пару секунд слышится стук каблуков по паркету и хлопок двери. Только тогда я позволяю себе разреветься, уткнувшись в подушку. Мне кажется, что со мной поступили несправедливо. После всего, что мне пришлось пережить, я имею право встретиться с Кимом. Конечно, он не обязан сидеть возле моей постели сутками, но он мог зайти хотя бы на пару минут, чтобы просто сказать мне «привет» или что-то в этом роде. Думаю, это однозначно помогло бы мне почувствовать себя лучше. Но, что ж, очевидно, у него есть дела важнее. Он и так многое сделал, рискуя своей жизнью, чтобы вытащить меня из ловушки, в которую я сама же себя и загнала. Я, безусловно, должна быть ему благодарна.
Второй раз мне приходится встретиться со своей таинственной посетительницей всего лишь через пару часов. К этому времени мне действительно становится легче. Сразу после её ухода мне приносят стакан воды, блистер с какими-то таблетками, которые указано пить по одной три раза в день, и поднос с кашей на молоке и парой тостов с сыром. Мне удаётся впихнуть в себя только один тост, а вот стакан воды я опустошаю полностью, но уже через пару минут мне, как по волшебству, приносят другой. В этот момент я всерьёз задумываюсь о скрытых камерах, которые могут быть расположены в комнате, поэтому стараюсь вести себя как можно естественнее.
Девушка приходит ко мне в спальню с очередным стаканом воды и устраивается в кресле напротив кровати. Заметив почти нетронутый поднос на прикроватном столике, она недовольно хмурится.
— Тебе стоило бы как следует поесть, — указывает она, одарив меня сердитым взглядом. Но в голосе, тем не менее, по-прежнему нет никаких эмоций. — Это поможет восстановить силы.
— Я не голодна, — отвечаю коротко, меняя позу и подбирая ноги под себя. — Вы обещали ответить на мои вопросы.
— Верно, — девушка кивает, отточенным движением откидывая за спину длинные волосы. — Но для начала я представлюсь. Меня зовут Лиа. Я личный помощник Хо Иана. Ты, возможно, слышала о нём от Тэхёна.
— Кажется, он упоминал о нём, как о своём усыновителе, — бормочу неуверенно, напрягая память. В голове всё ещё до конца не прояснилось.
Ощущение, словно прошло столько времени, с тех пор как Тэхён поделился со мной историей своего детства. А на самом деле пролетели считанные дни, большую часть которых я провела в заточении. Интересно, злится ли Тэхён, что я так глупо сбежала от него? Может, поэтому он не хочет меня видеть.
— Тэхён является приёмным сыном Иана, — подтверждает Лиа, не давая моему ответу никакой оценки. — Именно в его доме мы сейчас находимся.
— Почему? — спрашиваю я негромко, неосознанно комкая край своей ночной рубашки.
— Тэхён воспользовался помощью Иана для твоего освобождения, — поясняет девушка, неотрывно смотря на меня, но на её лице никаких эмоций. — Но ценой этому является его жизнь.
— Что... что это значит? — лепечу, ощущая, как в груди закипает тревога.
Тэхён должен отдать свою жизнь взамен моей? Они хотят... убить его? Нет, это слишком глупо, ведь моя жизнь наверняка стоит меньше, чем его. Этому должно быть разумное объяснение... Но я неуверенна, что оно понравится мне больше.
— Тэхён - наёмный убийца, — напоминает Лиа, и от этих слов мне хочется заткнуть уши. Он бывший наёмный убийца. Бывший, — лучший из людей Иана. Но несколько лет назад Хо подарил ему свободу взамен на кое-что важное для него. Только теперь эта сделка недействительна. Тэхён поклялся верно служить Иану ещё три года, взамен на твои жизнь и свободу.
— Я не уйду отсюда без Тэхёна, — произношу тихо, но уверенно.
В этот момент мне кажется, что моя жизнь рассыпается передо мной на куски, а я уже никак не смогу её собрать. Что я натворила? Господи, что же я натворила! Если бы только я не согласилась на эту встречу с Ыну, если бы только предупредила... Тэхён был бы свободен, а теперь... Как же всё исправить?
— Тебя никто и не отпустит, — качает головой она, всё так же не сводя с меня взгляда. — Тебе придётся остаться в этом доме.
— Зачем? — мой голос хриплый, надрывный. Ощущение, будто бы в мою грудь воткнули раскалённый нож и с каждой секундой пытаются вонзить его глубже, по самую рукоять. У меня в глазах всё расплывается от боли.
— Я не только личный помощник Иана, я ещё и его личный информатор, военный координатор, практический психолог, медик и любимое оружие, — холодно чеканит Лиа, и её взгляд по-прежнему не выражает никаких эмоций. — Круг моих обязанностей включает обеспечение покоя и безопасности хозяина этого дома. А для этого требуются особые умения. Я могу обездвижить любое живое существо одним нажатием на точку на шее. Я могу убить человека выстрелом в глаз с расстояния в несколько метров. Я могу командовать тысячной армией мужчин. Я могу ясно мыслить в условиях лишения сна более чем на трое суток. В экстренных ситуациях я принимаю решения в диапазоне от трёх до пяти секунд. Я знаю в совершенстве восемь языков, не считая нескольких диалектов китайского, и бегло говорю на десяти. Я владею двенадцатью видами оружия и девятью видами боевых искусств. У меня четыре высших образования: аналитик, психолог, военный медик и юрист, — она говорит об этом так, словно просто перечисляет набор доступных функций на каком-то дорогом гаджете. — Но я заменима и не вечна. Поэтому Иан считает, что мне нужна достойная замена. Он хочет, чтобы ею стала ты.