Воронка прошлого
Запах.
Он был не просто ароматом. Он был порталом, машиной времени, якорем, впившимся в самое нутро и выдернувшим ее из холодной реальности его прихожей.
И вот она уже не стояла на пороге. Она бежала. Бежала босиком по колосящейся ржи где-то за городом, где не было ни души, только они, солнце и ветер, треплющий ее светлые волосы. Он догонял ее, его смех звенел позади, его сильные руки обхватили ее талию, подхватили, и она визжала, вырывалась, смеялась, кусала его за плечо, а потом, запрокинув голову, целовала в губы, жадно, безудержно. И снова убегала, зная, что он догонит. Всегда догонит.
Картина сменилась. Приглушенный свет в их старой комнате в общаге. Дряхлый стол, заваленный книгами. На ней — короткие шорты и тонкий топ. Она сидит на столе, откинувшись назад на руках. Его руки. Они скользят по ее бедрам, жгут кожу, поднимаются под топ. Его губы. Они покрывают каждую клеточку ее шеи, ключиц, плеч. Ее собственные стоны, тихие, прерывистые, умоляющие его не останавливаться. Его толчки, глубокие, властные, отдающие в самое нутро — не просто страстью, а всей любовью, всем желанием, всей юностью, которая казалась бесконечной.
А вот они вместе. Сидят на том же полу, среди разбросанных конспектов. Она, улыбаясь, тычет пальцем в его работу. «Ты же делаешь глупейшие ошибки, Кашин!» Он смеется, и его глаза сияют. Он легонько щипает ее за ляжку, заставляя вскрикнуть от неожиданности. «Не зазнавайся, ботаник!» И этот шлепок, и эта щекотка, и этот смех — чистый, без примесей, без боли.
Воспоминание за воспоминанием. Кадр за кадром. Как в старом, самом дорогом кино, что крутят только для нее одной. И странно, абсурдно, необъяснимо — она не видела ни одного плохого момента. Ни одной ссоры. Ни одного его пустого взгляда. Ни одной бутылки на столе. Только смех. Только прикосновения. Только его руки, его губы, его любовь. Только то, что было ДО.
И в этом кинозале ее сердца не было места горькому финалу. Только бесконечное, ослепительное начало.
БАМ-БАМ-БАМ!
Громкий, настойчивый стук в дверь. Резкий, как удар грома среди ясного неба. Он разорвал пленку, разбил экран, вырвал ее из прошлого и с силой швырнул обратно.
В прихожую. В чистую, пропахшую духами квартиру. В реальность, где он стоял перед ней, с глазами, полными той же надежды, что была в ее воспоминаниях.
Но она уже была не той девчонкой.
Она стальным солдатом.
В голове пронеслось, холодное и отрезвляющее: «Менеджер. Мое спасение. Чуть-чуть работы, формальностей, и скоро все это кошмарное «свидание» закончится.»
Она сделала шаг назад, отдаляясь от него и от призраков прошлого, выпрямила спину и обернулась к двери, готовая встретить свое спасение. Но где-то глубоко внутри, под слоями брони, маленькая Агатка, запыхавшаяся и счастливая, все еще бежала по ржаному полю.