Бывшая

Два дня. Сорок восемь часов, которые слились в одно сплошное, липкое, похмельное существование. Даня не пил. Но не потому, что боролся или пытался взять себя в руки. Просто апатия оказалась сильнее даже физической потребности в алкоголе. Ему было всё равно. Настолько всё равно, что даже мысль о том, чтобы встать, найти зарядку и оживить свой давно севший телефон, казалась титаническим усилием.

Он лежал на диване в гостиной, уставившись в потолок. В квартире стоял тяжёлый, затхлый запах немытого тела, пропотевших простыней и старого пива. Пустые бутылки валялись повсюду, как снаряды на поле боя после сражения. Он слышал, как где-то за стеной жила жизнь: сигналили машины, смеялись люди. Это было за стеклом, в другом, недоступном ему измерении.

В дверь постучали. Сначала тихо, потом настойчивее. Даня проигнорировал это. Мир пусть идёт к чёрту. Но стук не прекращался, переходя в короткие, яростные очереди.

- Кашин! Открывай, я знаю, что ты там! Дверь вышибу!

Голос менеджера. Даня с трудом оторвался от дивана и, пошатываясь, побрёл к двери. Открыл. На пороге стоял менеджер, бледный, с расширенными от гнева и отвращения глазами. Он сморщился от вони.

- Боже... Ты тут сдох, что ли?

Даня молча развернулся и поплёл обратно к дивану, оставив дверь открытой. Менеджер, поморщившись, вошёл и, отодвинув с кресла груду грязной одежды, сел.

- Ладно, слушай сюда. Первый этап. Атака. Вейгель - гений. Мы их так накрыли, ты не представляешь! Про эту Лику всю правду выложили, про её суды. Уже треть комментаторов пишут, что всё это - ложь и провокация! Мы отыграли очки!

Даня безучастно смотрел в потолок. Казалось, он не слышит. Ему было плевать на комментарии, на отыгранные очки, на свою репутацию. Всё это было абстракцией, цифрами в другом, не его мире.

- Ты меня слышишь? - повысил голос менеджер. - Мы не просто обороняемся, мы бьём в ответ!

- Рад за вас, - сипло выдавил Даня, не глядя на него.

Менеджер вздохнул, видя, что энтузиазмом его не пробить. Он перешёл к главному.

- Второй этап. Перезагрузка. Для этого тебе нужно... почиститься. Тебя нужно определить в клинику. Реабилитационный центр. Полный детокс, работа с психологом.

Как будто кто-то воткнул штепсель в розетку. Даня резко сел, его апатичное лицо исказила гримаса злости.

- В какой ещё рехаб? Я не алкоголик! У меня нет проблем! Я просто... немного перебрал. Я сам справлюсь.

- Сам? - менеджер фыркнул, окидывая взглядом помойку, в которой они находились. - Ты тут два дня лежал и не мог даже телефон зарядить, чтобы еды заказать! Ты называешь это «справляешься»?

- Отстань! - Кашин встал, начал метаться по комнате. - Я не поеду ни в какой рехаб! Это позор! Все будут тыкать пальцем!

- А сейчас на тебя не тычут? Сейчас лучше? Ты - ходячее дерьмо, Даня! И пока ты не станешь хоть немного похож на человека, никакие интервью и никакая реабилитация не сработают! Ты понял? Вейгель сказала - или рехаб, или она сливает дело!

Они стояли друг напротив друга, два изможденных, измотанных мужчины, связанные общей катастрофой. Даня тяжело дышал, его кулаки были сжаты. Он чувствовал, как его загнали в угол. И в этом углу, в полной безысходности, его мозг, искаженный алкоголем и отчаянием, выдал единственное, что ещё имело для него ценность. Единственное, ради чего он, может быть, был готов пошевелиться.

Его взгляд стал осмысленным, почти ясным. Он подошёл вплотную к менеджеру.

- Хорошо, - тихо сказал он. - Я поеду в этот ваш долбаный рехаб.

На лице менеджера расцвела улыбка облегчения.

- Вот и молодец! Я...

- Но при одном условии, - перебил его Даня, глядя ему прямо в глаза. - Я хочу увидеть Агату. Просто увидеть. Чтобы она лично мне всё это сказала. Чтобы я от неё услышал, что это необходимо.

Менеджер остолбенел.

- Ты с ума сошёл? Она же сказала - никаких личных встреч! После того, как ты на неё орал...

- ИЛИ Я НИКУДА НЕ ЕДУ! - закричал Даня, снова теряя контроль. - Скажи ей! Передай! Я сяду в эту её клинику, буду есть их кашу и рассказывать психологам про своё дерьмовое детство! Но только если ОНА приедет и посмотрит на меня. Один раз. Всего один раз!

Он стоял, трясясь от натуги и эмоций. Это была не стратегия, не попытка манипуляции. Это была детская, отчаянная просьба утопающего. Увидеть того единственного человека, кто когда-то был для него маяком. Убедиться, что она реальна. Получить от неё, даже такую страшную, санкцию на собственное спасение.

Менеджер смотрел на него с перемешкой жалости и раздражения. Он понимал, что это ультиматум. И понимал, что Агата Вейгель никогда на это не согласится.

- Я... я передам, - безрадостно пообещал он. - Но ничего не обещаю.

Даня кивнул и, словно все силы его покинули, снова рухнул на диван, отвернувшись к стене. Диалог был окончен. Его ставка была сделана. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что призрак из прошлого смилуется над ним.