Поддержка
Вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом и в доме воцарилась тишина, Мариус тихонько постучал в комнату к Оле. Услышав негромкое «Войдите», он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Оля сидела за столом, склонившись над учебником, но Мариус заметил, что взгляд ее рассеян и мысли далеко не о математике.
Он подошел ближе и протянул ей белый конверт. Оля вопросительно взглянула на брата, не понимая, что это значит. Она взяла конверт в руки и нерешительно открыла его. Внутри лежали фотографии. Несколько снимков Тео. На одном он смеялся, запрокинув голову, на другом – задумчиво смотрел вдаль, на третьем – увлеченно что-то рассказывал Лу. Оля покраснела, как маков цвет. Ей стало одновременно приятно и неловко.
Она опустила глаза и тихо проговорила:
– Мариус, зачем ты это сделал?
– Я подумал, тебе будет приятно, – Ответил Мариус, стараясь говорить непринужденно. – Знаю, ты любишь смотреть на его фотографии. А теперь у тебя будут отдельные фотографии Тео. Что в этом такого?
Оля вздохнула.
– Мариус, ты не понимаешь. Мне все еще стыдно за свои чувства. После всего, что произошло… Я не должна так поступать.
Мариус присел рядом с сестрой на край стола и взял ее руку в свою.
– Глупости, Оль. Влюбленность – это прекрасно. Нет ничего постыдного в том, что ты испытываешь чувства к Тео. Важно только, как ты с этими чувствами поступаешь. И помни, я всегда буду рядом, чтобы тебя поддержать.
Оля еще больше смутилась, щеки ее вспыхнули.
– Даже слово это… «влюбленность»… Мне так неловко его произносить, – Пробормотала она. – А то, что ты знаешь… это еще хуже.
Мариус мягко улыбнулся.
– Оль, ну что ты такое говоришь? Я твой брат. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Поверь, это чувство нормально, абсолютно нормально. Не кори себя за это.
Оля немного подумала, затем встала и подошла к комоду. Открыв один из ящиков, она достала небольшую фотографию и протянула ее Мариусу. На снимке был Лу. Юноша вопросительно приподнял бровь, не понимая, что она имеет в виду.
– Ты же сам говорил, влюбленность – это не стыдно, – Тихо сказала Оля, глядя на брата с лукавой улыбкой. – Значит, ты тоже не должен стесняться своих чувств, раз уж на то пошло.
Старший мгновенно покраснел, словно его с головой окунули в кипяток. Кажется, Оля заметила его симпатию к Лу. Он всегда старался держать это в секрете, боясь, что его чувства будут неправильно поняты.
Мариус стоял, а фотография Гуссенса застыла в его руке. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Щеки горели, а сердце бешено колотилось. Оля прищурилась, наблюдая за его реакцией.
– Ну что, Мариус? Где твоя пламенная речь о том, что нет ничего постыдного в чувствах? Или это работает только в одну сторону? – Поддразнивала она, стараясь скрыть волнение за шуткой.
Он наконец выдавил из себя:
– Оля, прекрати. Это совсем другое дело.
Но голос его звучал неуверенно и тихо. Оля не отступала. Она расспрашивала о том, как давно он испытывает эти чувства, что ему нравится в Лу, мечтает ли он о чем-то большем, чем дружба. Мариус отмахивался, уклонялся от прямых ответов, твердил, что это все ерунда и ей показалось.
Внезапно тон девушки изменился. Шутки стихли, и в голосе появилась грусть.
– Знаешь, Мариус, мне обидно, – Тихо сказала она, опуская взгляд. – Я рассказала тебе все, что у меня на душе, открыла свои самые сокровенные переживания. А ты… Ты даже не можешь признаться мне в том, что чувствуешь. Неужели ты считаешь, что я не достойна твоего доверия? Если это так, то я больше не буду лезть к тебе с расспросами.
Оля повернулась и направилась к двери. Мариус понял, что перегнул палку. Он схватил ее за руку, развернул к себе и тоскливо посмотрел в глаза.
– Нет, Оль, ты все не так поняла. Я тебе доверяю, просто… Мне страшно. Я боюсь, что ты меня осудишь, что друзья узнают и все изменится.
Младшая остановилась и посмотрела на Мариуса с недоумением.
– Почему я должна тебя осудить? Из-за чего? – Спросила она, нахмурив брови.
Брюнет отвел взгляд, не зная, как подобрать слова.
– Понимаешь, Лу… он парень. А ты, наверное, всегда представляла меня с девушкой. Вдруг тебе будет неловко, что твой брат… что я… – Он замолчал, не в силах закончить фразу. – Что если окажется, что мне совсем не нравятся девушки? Тебе будет стыдно, что твой брат гей.
В комнате повисла тишина. Оля внимательно смотрела на брата, пытаясь понять всю глубину его страхов. В ее глазах не было ни осуждения, ни удивления, только сочувствие и понимание. Она тихо подошла к нему и обняла.
– Мариус, ну что за глупости? Стыдно? За что? За то, что ты влюбился? Или за то, что тебе нравятся парни? Какая разница, кого ты любишь? Главное, чтобы ты был счастлив. Мне все равно, парень это или девушка. Ты мой брат, и я всегда буду тебя любить и поддерживать. Не смей даже думать, что я могу тебя осудить! – Она крепко обняла его, чтобы он почувствовал ее любовь и принятие.
Оля отстранилась, заглянула Мариусу в глаза и мягко добавила:
– И, знаешь, если тебе комфортно, мы можем поговорить о Лу. О том, что ты чувствуешь, как ты его видишь… Я не буду выспрашивать, если ты не захочешь, но знай, я готова выслушать.
Мариус почувствовал, как камень упал с его сердца. Он вдруг осознал, насколько эгоистично поступил, когда вытягивал из Оли признание о Тео, не задумываясь о том, насколько ей может быть неловко и больно. Ему стало стыдно за свое поведение. Тогда он был настолько поглощен желанием узнать правду о чувствах сестры, что совершенно забыл о ее переживаниях.
– Прости, Оль, – Прошептал он виновато. – Я был таким идиотом. Я так давил на тебя тогда, когда ты рассказала про Тео… Я не подумал, что тебе может быть тяжело. Я просто… Мне хотелось разобраться.
Оля коснулась его плеча и улыбнулась:
– Все в порядке, Мариус. Все прошло. Главное, что мы сейчас честны друг с другом. Теперь у нас с тобой общий секрет.
Старший слабо улыбнулся в ответ. Он чувствовал облегчение от того, что поделился своей тайной с сестрой. Зная, что у него есть ее поддержка, он чувствовал себя намного увереннее и смелее. Возможно, однажды он даже сможет поговорить с Лу о своих чувствах. Но это будет потом. А сейчас ему просто хотелось побыть рядом с Олей, в объятиях которой он чувствовал себя в безопасности и понимании.
На следующий день в школе Оля решилась. Она выждала момент, когда Лу оказался один у шкафчиков, и, набравшись храбрости, подошла к нему. Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели, но она помнила о поддержке Мариуса и о том, что чувства – это нормально.
Она глубоко вздохнула и тихо произнесла:
– Привет, – Лу обернулся и широко улыбнулся ей. Он всегда был добр к Оле, замечал ее робкие взгляды и понимал ее стеснение, особенно из-за заикания.
– Привет, Оля. Я рад тебя видеть, – Ответил он спокойно, стараясь не смутить ее своим вниманием.
Девушка достала телефон, быстро набрала текст в заметках и протянула экран Лу. Он прочитал: «Когда у Тео день рождения?» В его глазах мелькнуло удивление. Он слегка нахмурился, но затем ответил:
– Двадцать третьего августа.
Оля кивнула, лихорадочно соображая. Двадцать третье августа… А у нее день рождения второго сентября. Значит, Тео на год старше, а не на два, как она думала.
Оля снова набрала текст, ее пальцы дрожали: «Тебе больше нравятся рыжие или брюнеты?» На лице Лу отразилось замешательство. Он несколько раз моргнул, словно переспрашивая.
– Эм… Ну, не знаю… Какая разница? – Пробормотал он, чувствуя себя неловко. В голове промелькнула мысль, что, возможно, Оля пытается намекнуть на что-то, касаясь его личных предпочтений. Ему стало не по себе от этой неловкой ситуации.
Оля покраснела. Она поняла, что сморозила глупость. Лу может подумать, что она флиртует с ним, а на самом деле ей просто хотелось узнать о его вкусах в контексте Мариуса. «Прости, я… Я не так выразилась, – быстро напечатала она. – Просто хотела узнать…» Она замялась, не зная, как объяснить свой интерес, не выдавая тайну брата. «Мариус говорил… Что ты как-то об этом упоминал… Ему просто было интересно».
Лу нахмурился еще сильнее. Мариус? Ему было интересно? Что вообще происходит? Он всегда считал Олю тихой и робкой девушкой, а тут вдруг такие вопросы. Он почувствовал, что краснеет, и попытался скрыть свое замешательство за формальной улыбкой.
– А… Ну, я, наверное, больше люблю брюнетов, – Ответил он, стараясь говорить непринужденно. – Но это не значит, что рыжие мне не нравятся.
Оля немного успокоилась. Брюнеты… Значит, у Мариуса есть шанс. Она почувствовала прилив нежности к брату и благодарности к Лу за то, что он не поднял ее на смех. Она напечатала: «Спасибо. Просто любопытно было». Лу облегченно вздохнул. Ему было приятно, что Оля проявляет к нему внимание, пусть и таким странным образом. Он всегда хотел подружиться с сестрой своего друга, в которого влюблен.
Одноклассники Оли, подбежав, начали выкрикивать обидные слова: «Ну что, заика, опять в телефоне прячешься? Скажи хоть что-нибудь, а то мы твой писк не слышим!» Лу нахмурился и встал на защиту Оли.
– Оставьте ее в покое. Что за манера издеваться над людьми? – Возмутился он, глядя на них с неприязнью. Ребята замялись, не ожидая такой отпор.
– Да ладно, мы же просто пошутили, – Пробормотал один из них, но отступил вместе с остальными.
Издалека это увидел Мариус. Сердце его сжалось от боли и благодарности одновременно. Он увидел, как Лу заботливо смотрит на Олю, как успокаивающе говорит ей что-то, и понял, что не ошибся в своих чувствах. В груди разлилось тепло. Он не мог оставаться в стороне.
Мариус подошел к ним и, обняв Олю за плечи, поблагодарил Лу:
– Спасибо, что заступился за нее. Эти придурки иногда переходят границы.
Лу смущенно улыбнулся:
– Да не за что. Просто не люблю, когда мозгами не пользуются.
Его взгляд встретился со взглядом Мариуса, и на мгновение время словно остановилось. В глазах Лу брюнет увидел искренность и доброту.
Гуссенс не мог отвести взгляда от Мариуса и Оли. То, как он обнял сестру, поцеловал в макушку и нежно назвал «моя маленькая», вызвало у него прилив умиления. Оля что-то милое пробормотала в ответ, прижавшись к брату. Голос Мариуса звучал с особой нежностью, и Лу впервые услышал, как Оля говорит спокойно, без запинки, рядом с ним. Видимо, брат и правда был для нее особенным человеком. Когда Оля чмокнула Мариуса в щеку, Лу едва не запрыгал от восторга. На мгновение ему даже захотелось самому поцеловать Мариуса, но они ведь просто друзья…
Де загер, заметив его взгляд, усмехнулся.
– Сейчас Лу подумает что-нибудь не то, – Поддразнил он Олю. Та смутилась, решив, что брату стыдно проявлять свои чувства на людях. Но Мариус тут же понял ход ее мыслей и поспешил успокоить. – Нет, Оль, я вовсе не это имел в виду. Просто Лу, наверное, непривычно видеть нас такими…
– Какие вы милые! – Не удержался Лу, искренне улыбаясь. Он действительно был тронут теплотой и близостью, царившей между братом и сестрой.
Оля расслабилась, почувствовав его искренность. Она перестала стесняться:
– Если хочешь, можешь и ты Мариуса в щечку поцеловать, – Оба парня растерялись от ее слов, Мариус попытался вырваться из объятий сестры, но Оля крепко прижала его к себе, заявив, что хочет еще немного так постоять.
Лу покраснел:
– Мне, наверное, надо к мистеру Джонсу зайти перед уроком… – Он замялся, а затем, словно решившись, быстро чмокнул Мариуса в щеку. – Прости, если это было лишним.
Пробормотал он, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Мариус застыл, прикоснувшись к месту поцелуя. Щека горела. Он удивленно смотрел вслед уходящему Лу, не в силах что-либо сказать.
Оля лукаво улыбнулась, наблюдая за братом.
– Ну что, Мариус? А ты переживал! – Она уткнулась лицом в его плечо, тихонько посмеиваясь. Мариус же стоял неподвижно, переваривая произошедшее. Мысль о том, что Лу поцеловал его, казалась невероятной и прекрасной.
Брюнет, придя в себя, решил воспользоваться моментом и засмущать сестру в ответ. С лукавым огоньком в глазах он произнес:
– Знаешь, Оль, а ты бы ещё сильнее засмущалась, если бы Тео сейчас сделал так же.
Оля резко подняла голову, смущение моментально отразилось на ее лице. Она покраснела до кончиков ушей, словно багряный закат, и отвернулась, стараясь спрятать свой смущенный вид. Слова брата вызвали в ее воображении яркую картину, от которой сердце забилось еще сильнее. Но вскоре румянец сменился грустью. Она печально вздохнула.
– Это может быть только в моих мечтах, – Тихо произнесла она, опуская взгляд. – Не надо давать мне ложных надежд.
В ее голосе звучала тихая тоска и обреченность, словно она уже смирилась с тем, что Тео никогда не ответит на ее чувства.
Мариус почувствовал укол совести. Он не хотел ранить сестру, лишь подшутить над ней. Он обнял ее крепче, пытаясь загладить свою вину.
– Прости, Оль, я не хотел тебя расстраивать. Просто… Я надеюсь, что твои мечты сбудутся. И если Тео не видит, какая ты замечательная, то он просто дурак.
Оля слабо улыбнулась, прижавшись к брату.
– Спасибо, Мариус. Твоя поддержка очень много значит для меня, – Она чувствовала, как ей становится немного легче от его слов, но боль безответной любви все еще оставалась в ее сердце.